Первый мультимедийный мюзикл по роману Оруэлла «1984» выходит на русском языке. Но не в России

Прежде, чем «1984» стал русскоязычным мюзиклом, театральный продюсер Сергей Целиков устроил биографии романа Оруэлла небольшую ревизию. За десятилетия роман успели перенести в кино и на драматическую сцену, превратить в оперу, балет, кукольный и мультимедийный спектакли. Целиков изучал записи постановок, смотрел, как театр пытался справиться с Океанией, Министерством правды и Комнатой 101. Думал и об экранизации, даже несмотря на то, что фильм Майкла Рэдфорда 1984 года выпуска стал классикой (а было еще два). Потом родилась идея рисованной анимации. До реализации дело не дошло, зато вопрос о том, какой язык вообще подходит «1984» сегодня, остался.

Ответ искали уже вместе с режиссёром Константином Каменским, партнером Целикова по творческой группе спектакля «Собачье сердце». Нашли его не столько в устройстве Океании, сколько в самом Уинстоне.

Что, если сделать главного героя музыкантом — человеком, который в мире унифицированного языка способен сочинять собственные слова и мелодии? Так у Уинстона появилось ещё одно занятие помимо переписывания прошлого в Министерстве правды: он стал бардом.

Уинстона играет Александр Красовицкий, лидер групп Animal ДжаZ и Zero People. Он же написал музыку для спектакля. Поэтому превращение героя Оруэлла в автора песен выглядит не столько театральной условностью, сколько способом приблизить его к исполнителю. Всего в «1984» четырнадцать оригинальных песен, тексты для них написала Вера Полозкова.

В роли Джулии — Теона Дольникова, стоявшая у истоков мюзикла как жанра в постсоветской России, достаточно вспомнить ее роли в «Метро» и «Нотр-Дам де Пари». В последние годы Дольникова много снималась на ТВ, концертировала и занималась другими проектами — вплоть до участия во французском The Voice, где попала в команду Патрисии Каас. К мюзиклу как жанру она возвращается после большой паузы.

Вера Полозкова признавалась в интервью, что никогда не делала такой большой объем поэтической работы в столь короткие сроки. Дело было и в полном взаимопонимании с Александром Красовицким (несмотря на дистанционный характер сотрудничества), и в том, что роман «1984» действительно близок поэтессе, она перечитывала его много раз.

В песнях, соседствующих в новом спектакле с диалогами героев, есть ощущение запрещённого языка. Сам строй музыкальных номеров как раз вполне доступен, это зрелый сонграйтинг международного уровня, выдерживающий любые сравнения с классикой музыкального театра. А тема тайного знания, способа связи, доступного только двум влюбленным, то и дело возникает в текстах. Это возможность сохранить собственную речь в мире, где государство последовательно отнимает у человека слова, память и право на личное чувство. Отношения Уинстона с Джулией становятся второй такой территорией наряду с музыкой. В мире Оруэлла государству мало контролировать поступки человека: оно претендует ещё и на его желания. Поэтому любовная история постепенно выходит в центр спектакля, а политическая антиутопия одновременно оказывается историей двух людей, пытающихся оставить себе хотя бы небольшое пространство, куда Большой Брат не имеет доступа: «Что если власти вечной тьмы служим пределом только мы?»

Проблема в том, что частного пространства здесь практически не существует. Большой Брат в этой версии не прячется где-то за стенами Министерства любви. Его мир устроен как бесконечное телевизионное шоу. На сцене — экраны, камеры, яркий свет, пространство, в котором за человеком всё время наблюдают и где личное мгновенно может стать публичным.

Одним из главных проводников по этому миру становится Телеведущий. Его играет Евгений Пронин, знакомый широкой аудитории по российским фильмам и сериалам, ныне — актёр Рижского русского театра имени Михаила Чехова. Власть в «1984» не обязательно говорит казенным голосом и выглядит устрашающе. Она умеет быть обаятельной, современной и хорошо поставленной. Привыкший работать перед камерой Пронин в спектакле — публичное лицо медиасистемы Большого Брата.

Парсонса играет Владимир Дараганов, профессионал, совмещающий актерскую работу с видеопроизводством в швейцарской продакшн-студии. Парсонс — персонаж, с одной стороны встроенный в систему, с другой — находящийся между простодушием, страхом и внутренней сломленностью.

Пространство, созданное на сцене Ниной Кобиашвили, одновременно напоминает телевизионную студию и клетку, а видео Ильи Делятицкого становится частью самой системы наблюдения. Получается существенный сдвиг относительно привычной сценической иконографии «1984»:

тотальный контроль больше не обязан выглядеть серым, холодным и бедным. Он может быть ярким, зрелищным и даже привлекательным — пока не выясняется, что из этого пространства невозможно выйти.

В этом есть и ответ на вопрос, зачем понадобился именно мюзикл после стольких попыток инсценировать Оруэлла. Опера может сделать «1984» монументальным, балет — перевести его в язык тела, мультимедийный театр — буквально окружить зрителя экранами. Здесь музыка делает свою работу. Песня возникает там, где человеку ещё кажется, что он способен сформулировать что-то от себя. Поэтому музыкальный номер потенциально становится ровно тем, чего не должно быть в идеально отлаженном мире Большого Брата: высказыванием от первого лица.

При всей камерности истории Уинстона и Джулии сам спектакль задуман большим. Это не облегченная гастрольная конструкция, которую можно перевезти из города в город в нескольких чемоданах, как перевозили свою жизнь герои другого продюсерского проекта Сергея Целикова — довлатовского «Чемодана». Вместе с артистами путешествует сложная сценография, видео, свет и звук. Для русскоязычного театра, который в последние годы за пределами России часто существует в формате небольших мобильных антреприз, «1984» — попытка работать с другим масштабом, привезти зрителю не концертную версию книги, а театр.

Первые зрители увидят «1984» 17 и 18 октября в Ереване, в Национальном академическом театре имени Габриэла Сундукяна. Затем «1984» отправится в Тбилиси — показы в Театре имени Грибоедова назначены на 20 и 21 октября, а 25 октября мюзикл сыграют в Летнем театре Батуми. В феврале 2027 года маршрут продолжится Белградом и Лимасолом.

Оруэлл, разумеется, не оставил никаких указаний относительно того, каким голосом должен петь Уинстон Смит. Он вообще не предполагал, что тот будет петь. Но, возможно, в этом и состоит главный смысл затеи: дать голос человеку из мира, устройство которого предполагает, что в конце концов собственного голоса у него остаться не должно.