В октябре 1983-го США вторглись на Гренаду — и это была настоящая спецоперация

В октябре 2025 года троп «маленькая победоносная война» может восприниматься только саркастически. После всего того, за чем мы наблюдаем последние три с половиной года, кажется безумием верить, что конкретную политическую проблему можно решить военным путём. И что конечный выигрыш в таком случае перевесит понесённые издержки.

Однако и в сравнительно недавнем прошлом можно найти примеры, как у политиков действительно получались спецоперации без кавычек. В сжатый срок ценой небольших потерь им удавалось подчеркнуть международный вес своей державы. Ну а всем внешним недоброжелателям оставалась лишь бессильная злоба.

42 года назад именно в таком ключе прошло американское вторжение на Гренаду. Военные США в самом деле за три дня захватили чужую страну, избежав серьёзных внешнеполитических последствий. Больше того, сами гренадцы восприняли иностранное вмешательство без негатива, дату интервенции на карибском острове до сих пор отмечают как национальный праздник. Почему же так вышло?

Вторжение наобум

Пятничным вечером 21 октября 1983 года президент США Рональд Рейган выбрался на уик-энд в Огасту, штат Джорджия. Глава государства словно хотел спрятаться среди полей местного Национального гольф-клуба от всех перипетий внешней политики. В начале 1980-х на Холодной войне становилось по-настоящему горячо. Советский Союз, Соединённые Штаты и партнёры обеих сверхдержав будто забыли о недавней «разрядке» и шли на обострение схватки.

Боевые действия вспыхивали то тут, то там: в Никарагуа и Афганистане, в Анголе и между Ираном с Ираком, на Фолклендских островах и, наконец, хронически беспокойном Ближнем Востоке. А в середине осени 1983 года этот список неожиданно пополнила крохотная Гренада на юге Карибского моря. Маленькое островное государство по площади едва превышало средний американский город вроде Атланты или Детройта, а жило на нём чуть больше 100 тысяч человек. Казалось бы, какой здесь мог таиться конфликт?

С 1979 года Гренадой после переворота руководило симпатизировавшее СССР марксистское правительство. Республиканские круги в США и лично Рейгана такой сосед не мог не беспокоить — у них на глазах и прямо под боком крепла вторая Куба. В 1983-м, правда, дела на островке будто бы пошли в нужную Вашингтону сторону. Поговаривали, что молодой гренадский премьер Морис Бишоп пересмотрел убеждения и склонялся к отходу от прежнего прокоммунистического курса. Но 19 октября в Штатах получили обескураживающую новость. Бишоп низложен и расстрелян вместе с соратниками — всех их предали бывшие товарищи, выступавшие против реформ.

Стало ясно, что на Гренаде произошёл новый путч, и реальная власть теперь в руках у совершенно безбашенной хунты. При этом на острове находилось 600 граждан США — преимущественно студентов, пользовавшихся доступным высшим образованием на английском языке. Администрация Рейгана встревожилась: не придёт ли в головы новым гренадским властям взять американцев в заложники, как это случилось четырьмя годами ранее в Иране? Никто в Белом доме не понимал, что делать дальше. И Рейган решил пару дней погонять мячи по лункам Огасты — вдруг осенит.

Однако недолгий отдых президента в Джорджии омрачило сразу два происшествия. Первое, правда, оказалось скорее трагикомедией. Некий местный безработный, прослышав про визит президента, вознамерился любой ценой пожаловаться гостю на свои злоключения — и даже взял заложников в магазинчике при гольф-клубе, требуя разговора с Рейганом. Спешно прибывшая мать злоумышленника всё же уговорила сына по-хорошему сдаться полиции.

А вот второй инцидент был куда как серьёзнее. 23 октября в США узнали, что в ближневосточном Ливане, где уже девятый год шла гражданская война, фанатики-исламисты атаковали казарму американских миротворцев. 241 морской пехотинец погиб за считаные мгновения — такого не происходило даже в недоброй памяти Вьетнамской войне. Команда Рейгана рисковала выставить себя перед миром такими же внешнеполитическими неудачниками, как и их предшественники, администрация демократа Джимми Картера.

И глава государства после коротких консультаций с вице-президентом Джорджем Бушем-старшим, госсекретарём Джорджем Шульцем и советником по нацбезопасности Робертом Макфарлейном решил перебить ливанскую трагедию триумфом на Гренаде. Решился, хоть и сам бывший актёр в те минуты даже внешне не походил на лидера-победителя.

Очевидно, что прошедшие 72 часа сказались на президенте. Изможденный и безучастный, даже старый, впервые за всё время на посту президента, он шагнул из вертолета на траву Южной лужайки Белого дома и потянулся за зонтом — шёл проливной дождь. Было 8:30 утра. Шесть часов назад президента разбудили с первыми известиями о жертвах в штабе морских пехотинцев.

- «Нью-Йорк Таймс» от 25 октября 1983 года

Воскресным вечером 23 октября Рейган окончательно одобрил план Urgent Fury («Вспышка ярости»), военную операцию на Гренаде. Де-факто речь шла о вторжении в суверенное государство ради смены там правительства. Любой просчёт здесь грозил американцам вторым Вьетнамом — но всё закончилось едва ли не самой славной победой Штатов за всю Холодную войну. Почему?

Самые верноподданные из революционеров

Гренада — это один из островов Малого Антильского архипелага в юго-восточной части Карибского моря, некогда открытый самим Христофором Колумбом. Потом эту землю почти 300 лет оспаривали несколько европейских держав, пока в конце XVIII века здесь не утвердилась Британская империя. Гренада стала частью колонии Наветренных островов.

Взамен истреблённых коренных жителей англичане завезли африканских невольников — их потомки до сих пор составляют свыше 80% жителей острова. Время шло, и в 1967 году гренадцы получили сперва широкую автономию, а спустя семь лет и фактическую независимость от Лондона в рамках британского Содружества наций. В 1967-1979 годах страной фактически руководил Эрик Гейри, премьер-министр от Объединённой лейбористской партии Гренады.

Название движения не должно обманывать; Гейри только начинал свою карьеру как профсоюзный активист и защитник прав чёрного большинства. Добившись власти, он быстро мутировал в ультраправого популиста и жёсткого антикоммуниста, целиком ориентированного на США. К концу 1970-х годов режим Гейри намертво сросся с местным криминалитетом, институциализировал коррупцию и силой подавлял инакомыслие.

Сам премьер-министр, по-видимому, заскучал: год от года его всё больше увлекали разнообразная эзотерика и паранаука. По злой иронии, именно это безобидное чудачество и сгубило автократа. Весной 1979-го он улетел в Нью-Йорк на саммит Объединённых наций — убеждать мировых дипломатов в необходимости серьёзно изучать НЛО, — чем и воспользовалась оппозиция.

13 марта в столице Сент-Джорджесе власть захватило прокоммунистическое движение The New JEWEL. Яркий акроним (по-английски jewel означает «самоцвет») скрывал скучное официальное название: Joint Endeavor for Welfare, Education, and Liberation — Совместный поход за благосостояние, образование и освобождение.

Гейри безуспешно пытался оспорить случившееся. Ни США, ни какая-либо другая держава не желала помогать коррумпированному эзотерику вернуться к власти. И страны региона, и весь мир де-факто признали переворот 13 марта и нового премьера Гренады — лидера JEWEL Мориса Бишопа. Этому харизматичному адвокату, прославившемуся юридической защитой бедняков, на тот момент не исполнилось и 35 лет. Энергичного Бишопа переполняла решимость превратить родную страну из полукриминального захолустья Кариб в остров прогресса и социальной справедливости.

Новый руководитель не скрывал своих крайне левых взглядов и симпатий к просоветскому лагерю. Особенно Бишопа восхищала географически близкая Куба, с властями которой он немедленно завязал тесные отношения. Иронично, что при этом Гренада юридически осталась монархией под номинальной властью королевы Елизаветы II. Морис лояльно относился к Великобритании и сохранил с бывшей метрополией вполне конструктивные отношения — даже несмотря на то, что его переворот совпал с победой в Лондоне совсем неблизкой JEWEL по духу Маргарет Тэтчер.

Большие амбиции на маленьком острове

Бишоп сделал много полезного для Гренады. Он боролся с организованной преступностью, коррупцией, неграмотностью и социальным неравенством. Правительство JEWEL строило новые заводы и развивало обветшавшую при Гейри инфраструктуру: дороги, мосты, электросети, водоснабжение. Советская пресса впоследствии утверждала, что перед октябрьским кризисом 1983 года Гренада достигла ежегодного роста ВНП в 5-6%.

Однако даже если и так, то правительство Бишопа не избежало классической западни для подобных себе режимов. Искреннее стремление переделать свою страну привело гренадских революционеров к экономически затратным проектам, отъёму чужой собственности и политическим репрессиям. Причём репрессиям повальным: в тюрьмы попадали и бывшие прислужники Гейри, и критики власти с либеральных позиций, и чересчур умеренные активисты JEWEL. Счёт политзэкам на «красной» Гренаде шёл на сотни — вроде и не так много, но весьма ощутимо для страны с населением чуть больше 100 тысяч человек.

Другим немаловажным просчётом Бишопа стала конфронтация с США. Американцы хоть и молча признали переворот 13 марта 1979-го, но решили проучить марксистов тихой экономической войной. Американские банки отказывали Сент-Джорджесу в кредитах, турфирмы урезали вояжи на остров, а бизнес сокращал закупки гренадских бананов, какао и мускатных орехов. Морис отвечал на это публичными антиамериканскими филиппиками, чем дополнительно укреплял неприязнь к себе в Штатах.

Империализм напуган нашей революцией, он боится потерять свои прибыли, поскольку доллар — его единственный Бог. Он боится исторического примера Гренадской революции, которая показывает, что может сделать маленькая бедная страна с небольшим населением и ограниченными ресурсами, когда её народ берёт в свои руки свою судьбу.

- из типичного выступления Бишопа

Двусторонние отношения серьёзно обострил инцидент 19 июня 1980 года. В тот день в Сент-Джорджесе на митинге JEWEL прогремел взрыв рядом с трибуной для почётных гостей. Бишоп и его товарищи не пострадали, погибло трое случайных зрителей. Но политик ожидаемо обвинил спецслужбы Штатов в попытке собственного убийства — без каких-либо доказательств. До сих пор неясно, кто именно стоял за злополучным взрывом. Гренадские силовики по горячим следам будто бы вычислили подозреваемого, но зачем-то убили его при аресте; на этом всё расследование и закончилось.

К слову, 19 июня 1980-го в гренадской столице шествовали не просто сторонники партии власти. Бишоп провёл первый в истории страны военный парад — в JEWEL вообще любили играть в милитаризм. К 1983 году Гренада обладала Народно-революционной армией в 1500 солдат и офицеров. На их вооружении стояло целых два десятка советских БМП и БРДМ, полученных от кубинских товарищей. Конечно, по меркам Старого Света такая «армада» могли вызвать лишь улыбку. Но для безмятежных Антильских остров, где армии государств обычно представляли пару рот береговой охраны, гренадская НРА смотрелись вполне грозно.

И это нервировало соседей по бывшим Британским Наветренным островам: Барбадос, Доминику, Сент-Люсию, Сент-Винсент и др. Местные проамериканские элиты опасались, что вся мощь НРА Гренады — по их душу, и в скором будущем революционные соседи пойдут «освобождать» и их народы. Весной 1982 года ситуацию обострил новый масштабный проект от Бишопа. Власти Гренады объявили о строительстве современного аэропорта Пойнт-Салинас — как гражданского объекта, для приёма туристических рейсов. Белый дом же усмотрел в Пойнт-Салинасе будущую базу для кубинских ВВС, потенциально угрожающую Штатам. Основания для подозрений давал тот факт, что работы в Салинасе вели кубинские же строители.

В правых кругах США уже тогда заговорили, что военная операция на Гренаде становится вопросом национальной безопасности. Хотя тогда едва ли кто мог предположить, что американским солдатам и морпехам придётся воевать не с Бишопом, а против его же убийц.

Леди Макбет карибского уезда

В 1983 году напряжённость вокруг Гренады, казалось, потихоньку спадала. Бишоп сам начал тяготиться противостоянием с США: уход американского бизнеса слишком бил по экономике острова, и никакая помощь от Кубы и остального соцблока этот урон не компенсировала. В 1982-1983 годах гренадский лидер лично побывал в Советском Союзе и его ведущих сателлитах, от Северной Кореи до ГДР. И нигде Морис не обнаружил потенциальных спонсоров для карибского социализма: «второй мир» неумолимо накрывал экономический кризис.

Кулуарно Бишоп давал понять соратникам, что перемены неизбежны. Придётся пойти и на нормализацию с Соединёнными Штатами, и на кредиты от МВФ, а, следовательно, и на либерализацию в политике и экономике. Но такие перспективы устраивали далеко не всех в верхушке JEWEL. Кто-то усмотрел в таком повороте ренегатство, а кто-то просто успел привыкнуть к неограниченной власти. Внутри партии появилась ортодоксальная фракция OREL (Organization for Revolutionary Education and Liberation). Русское звучание акронима явно не было случайным — группировка желала полновесной советизации Гренады.

Формально мятежных бюрократов возглавил вице-премьер Бернард Корд — друг детства Бишопа, долгое время служивший ему правой рукой. Все вокруг знали, что за спиной у слабовольного Корда стояла его жена Филлис, которая давно завидовала Бишопу и его гражданской супруге Жаклин Крефт. Но и тщеславная миссис Корд тоже служила пешкой в чужой игре. Реально заговором против премьера руководил ещё более зловещий персонаж — генерал Хадсон Остин, главком гренадской армии и открытый фанат восточноазиатских прокоммунистических диктатур.

12 октября 1983-го фракция OREL перешла в атаку. Прямо на совещании ЦК правящей партии Корд и Остин отстранили Бишопа от власти и поместили его под домашний арест. Переворот возмутил многочисленных сторонников Мориса. 19 октября разгневанная толпа освободила своего кумира из-под стражи и решила отпраздновать успех массовым митингов у старинной крепости Форт-Руперт. Остин не растерялся и бросил против манифестантов подразделения НРА. Солдаты автоматным огнём рассеяли толпу и повторно схватили Бишопа. Политика тут же расстреляли вместе с десятью верными людьми, включая Жаклин Крефт. Палачей не смутило даже то, что несчастная женщина была беременна.

Трагедия в Форт-Руперте обвалила моральный горизонт гренадских событий. С одной стороны, на острове больше не стоял вопрос власти. Хадсон провозгласил себя главой военной хунты и объявил на острове круглосуточный комендантский час. С другой, чудовищное происшествие потрясло дотоле безмятежные Наветренные острова. Премьер-министр Барбадоса Том Адамс прямо заявил американским дипломатам, что не желает жить с таким соседом и будет только рад военному вмешательству США.

С Адамсом солидаризировались и другие островные лидеры. 21 октября внеочередная сессия Организации Восточно-Карибских государств резюмировало, что новые власти Сент-Джорджеса могут предоставить остров в качестве военного плацдарма кубинцам. Руководствуясь уставом ОВКГ, собравшиеся предложили Барбадосу, Ямайке и США провести на Гренаде миротворческую миссию.

Демократии выбирают войну

Выходило, что решение гренадского кризиса теперь целиком зависело от политической воли Белого дома. И правящие республиканцы оказалась между призраками сразу нескольких крупных неудач США в Холодной войне.

Прежде всего, Рейгана, Буша-старшего и Шульца страшила пресловутая «Куба 2.0»: под началом Остина Гренада действительно могла стать ещё одним непотопляемым авианосцем СССР в Карибском море. При этом в моменте на его «борту» пребывали сотни американцев — и это когда в Штатах ещё не улёгся гнев от недавнего кризиса вокруг заложников в исламистском Иране. Но и военное решение тоже выглядело опрометчивым: слишком уж свеж в памяти был вьетнамский кошмар. После тяжёлых раздумий американское руководство всё же предпочло риск военной неудачи позору бездействия.

В дикой спешке военные подготовили план Urgent Fury — вторжения на Гренаду с участием всех родов войск. Неожиданная миссия застала врасплох как зелёных новобранцев, так и умудрённых генералов с адмиралами. Интервентам банально не хватало толковых топографических карт острова; вместо них офицеры использовали копии с туристических путеводителей. Вскрылось, что даже всемогущее ЦРУ весьма примерно представляет обстановку на Гренаде — агентам пришлось доставать расспросами всех, кто хоть как-то был связан с островом.

Тем не менее США за несколько дней собрали для Urgent Fury группировку в 7300 военнослужащих при 12 боевых кораблях, 70 самолётах и 30 вертолётах. Общее командование Вашингтон возложил на вице-адмирала Джона Меткафа. Наземную часть операции курировал генерал Норман Шварцкопф. Планировалось, что авиация подавит ключевые объекты гренадской военной инфраструктуры, а пехотинцы с моря и воздуха возьмут остров под полный контроль.

Решение президента вызвано двумя основными причинами. Во-первых, он обеспокоен благополучием американских граждан, проживающих на Гренаде. […] Во-вторых, президент получил срочное сообщение от близлежащих стран Организации Восточных Карибских государств, которые пришли к выводу, что события [на Гренаде] могут серьезно затронуть безопасность и мир в регионе

- Джордж Шульц, 60-й госсекретарь США

К операции символически примкнули «пять восточнокарибских демократий»: Барбадос, Доминика, Ямайка, Сент-Люсия и Сент-Винсент и Гренадины. Совокупно они выставили 350 военных, которые не участвовали в боевых действиях, а как бы легитимизировали своим присутствием действия старшего союзника. Мол, США не вторгаются на Гренаду по праву сильного, а проводят легитимную операцию по просьбе самих островных наций.

Гренада за три дня

Около 5:30 утра 25 октября американцы начали высадку на острове. Полных сведений о противнике их разведка так и не добыла, поэтому у десантной группировки с избытком хватало неизвестных переменных. Например, среди американцев ходили настойчивые слухи, что Гренада кишмя кишит военными с Кубы.

Как оказалось, на восточнокарибском острове действительно было около 800 кубинцев, обычно числившихся строителями аэропорта в Пойнт-Салинас. При этом почти все они владели оружием, по собственному объяснению — «для самообороны». В первые часы вторжения именно кубинцы ожесточённо сопротивлялись американцам в Салинасе. Характерно, что защитники использовали против рейнджеров из легендарного 75-го полка не только «калашниковы», но и советские зенитки с бронетранспортёрами. Правда, к 10:00 интервенты сломили сопротивление противника. Спустя считанные часы Пойнт-Салинас уже вовсю принимал американские подкрепления.

Параллельно их товарищи взяли другие важные объекты: старый аэропорт Пёрлс, крепость Форт-Руперт и резиденцию британского генерал-губернатора сэра Пола Скуна. Сам чиновник сразу согласился сотрудничать с интервентами. Задним числом Скун подписал заранее подготовленное в Госдепе письмо с просьбой к Штатам «поспособствовать скорейшему восстановлению на Гренаде мира, спокойствия и демократической власти».

В первые часы операции пала и главная радиостанция острова — «Свободная Гренада». Вместо правительственных сводок она тут же начала транслировать американскую пропаганду. По радиоволнам жителей убеждали, что сопротивление бесполезно, поскольку хунта Остина уже схвачена — и это не было ложью, их действительно пленили днём 25 октября. Так что уже к вечеру части НРА всё чаще уклонялись от боя или сдавались противнику.

Однако наспех спланированная Urgent Fury не могла пройти совсем уж гладко. Как оказалось, кубинские инструкторы научили своих подопечных из НРА стрелять из советских зенитных пулемётов (ракетных установок Бишоп добыть не успел). От их огня американцы за три дня потеряли девять вертолётов, в том числе три новёхоньких «Чёрных ястреба» UH-60A.

Сказывался и дефицит информации об острове. Так, одной из первоочередных задач солдатам и морпехам их командование поставило как можно скорее найти студентов-соотечественников. Считалось, что все они находятся в Синем кампусе на юге Гренады. Вот только когда десантники с боями добрались до общежития, вскрылось, что на деле таких кампуса целых три. Притом в Синем жила как раз меньшая из трёх общин. Поиск и эвакуация остальных граждан США потребовала дополнительного времени. Сами студенты потом вспоминали, что той осенью готовились к промежуточной сессии: за новостями никто не следил, а гренадцы были к ним подчёркнуто дружелюбны. Поэтому о перевороте Остина и убийстве Бишопа многие американцы впервые услышали как раз от нежданных гостей в военной форме.

Истинной целью американцев было не спасение соотечественников. Имелось страстное желание президента и его советников улучшить престиж Соединённых Штатов, особенно в самой стране и внутри вооружённых сил, где после Вьетнама крайне понизился боевой дух

- Марк Эдкин, британский военный эксперт

Не все связанные с Urgent Fury инциденты вышли столь курьёзными. 26 октября палубный штурмовик А-7 атаковал психиатрическую лечебницу Сент-Джорджеса: погибло 18 пациентов. Военные лётчики потом объясняли ошибку коварством врага. Якобы лояльные Остину солдаты намеренно переставили на больницу государственный флаг с соседнего здания генштаба, а неопытный экипаж А-7 не раскусил трюк неприятелей.

Впрочем, такие происшествия не могли изменить исход кампании. 27 октября солдаты НРА и кубинская «самооборона» повсеместно капитулировали, спорадически сопротивлялись лишь отдельные подразделения. 1 ноября на островке Карриаку американцам сдался последний крупный гарнизон гренадской армии — целых 19 человек.

«Сотни стран против нас, но это не мешает мне завтракать»

За три дня боёв НРА Гренады потеряла 45 солдат и офицеров, их кубинские союзники — от 24 до 27 «строителей». К сожалению, от Urgent Fury пострадали и мирные жители — не меньше 24 человек (с учётом погибших пациентов психбольницы в Сент-Джорджесе). Несколько сот комбатантов и гражданских получили увечья.

Группировка США потеряла 116 человек ранеными и 19 убитыми. Непосредственно от вражеского огня погибло всего десять американских военных. Пятеро стали жертвами несчастных случаев: огня по своим, самодетонации снарядов и жёсткой посадки сбитых вертолётов. Ещё четверых — бойцов флотского спецназа SEAL — погубили собственные отцы-командиры. В ночь перед высадкой «котиков», несмотря на шторм и кромешную тьму, отправили на берег с разведывательной миссией. В итоге вся группа сгинула в карибских водах.

Мировое сообщество ожидаемо осудило гренадскую кампанию Соединённых Штатов. Большинство правительств — особенно члены соцблока и страны «социалистической ориентации» — расценило Urgent Fury как незаконное вторжение в суверенное государство. Но гора родила мышь: противники США ограничились выражением глубокой озабоченности в тексте от ООН и чередой антиамериканских публикаций в левых СМИ. «Сотня стран и раньше не соглашалась с нами, что ничуть не мешает мне спокойно завтракать», — как на этот счёт цинично резюмировал Рейган.

Для Белого дома один закон — имперские амбиции самых реакционных сил американского империализма. Ими упоён и президент Рейган, который в безумном стремлении к мировому господству США возводит в ранг своей официальной политики международный терроризм.

- из статьи в советских «Известиях», 31 октября 1983 года

Неприятно удивила Белый дом разве что позиция союзника №1, Великобритании. Маргарет Тэтчер искренне возмутило, что заокеанские партнёры при вторжении на Гренаду поставили её уже перед фактом, без каких-либо консультаций — фиговый листок в виде «пяти восточнокарибских демократий» и письма губернатора Скуна её не убедил. Поэтому Железная Леди заняла принципиальную позицию: Гренада — член Содружества наций, поэтому ввод в страну чужих войск без согласования с Лондоном возмутителен и неправомерен. Впрочем, и здесь Рейган отделался извинениями в личной беседе по телефону, после чего британо-американские отношения вернулись в норму.

Операция Urgent Fury во многом была рассчитана не на внешнюю, а на внутреннюю аудиторию. И этот расчёт сработал: молчаливое большинство американцев увидело в карибской кампании «анти-Вьетнам». Граждане оценили, как их войска в географически близкой стране свергли коммунистический режим — с минимальными потерями и буквально за три дня. На таком фоне попытки нескольких политиков-демократов осудить Рейгана за «дипломатию канонерок» ожидаемо кончились ничем. Здесь уместно вспомнить, что спустя год 40-й президент США буквально размазал оппонента от Демпартии на своих вторых выборах.

Нельзя было позволить, чтобы призрак Вьетнама вечно витал над страной и препятствовал нам защищать законные интересы национальной безопасности. […] Мы не стали ни у кого спрашивать разрешения, а поступили так, как считали нужным

- Рональд Рейган

Благодарение за оккупацию

Ретроспективно американское вторжение на Гренаду выглядит идеальным с точки зрения выбора как врага, так и времени для операции. Хунта генерала Остина, пришедшая к власти буквально через труп беременной женщины, и близко не походила на законное правительство. А скромные ресурсы своей страны не давали лидерам OREL шансов драться с противником на равных. При этом все попытки СССР и его союзников уличать Вашингтон в агрессивности отдавали лицемерием — ведь сам Советский Союз уже четыре года как воевал в Афганистане.

Вялая обеспокоенность международного сообщества вокруг Гренады благополучно улеглась в короткий срок. Американцы после военной победы действовали в чужой стране до неприличия разумно. Большую часть войск интервенты сразу отправили к другим местам дислокации, а оставшийся контингент (меньше 3000 военных к концу 1983 года) просто помогал переходным властям Гренады обеспечивать порядок. Стоит подчеркнуть: абсолютное большинство островитян восприняло американскую оккупацию как меньшее из возможных зол. Оккупанты не столкнулись ни с партизанщиной, ни с саботажем от местных жителей.

На данный момент нет никаких сомнений в том, что вторжение оказалось популярным среди населения. В целом американцы были приняты хорошо. Люди улыбаются им и разговаривают с ними

- из репортажа испанской Pais с места событий, ноябрь 1983 года

3 декабря 1984 года на Гренаде прошли парламентские выборы. Безоговорочную победу с почти 60% голосов праздновала «Новая национальная партия» — альянс правых сил, боровшихся в своё время против режима Бишопа. Сторонников покойного политика до голосования допустили, но они с треском провалились: меньше 5% и ни одного кресла в Палате представителей. Как видно, после кровавой осени 1983-го гренадцы ощутимо поправели и оставили былые мечты о социализме.

Лидеры злополучной фракции OREL предстали перед правосудием в своей стране — за узурпацию власти и массовое убийство. 4 декабря 1986 года суд приговорил генерала Остина, супругов Корд и четырнадцать их подельников к крупным тюремным срокам или смертной казни, вскоре заменённой на пожизненное заключение. В 2000-х годах судьи смягчили большинство приговоров, и многие из постаревших «орлов» успели выйти на свободу. Овдовевший Бернард Корд до сих пор живет частной жизнью на Ямайке.

В Соединённых Штатах операция Urgent Fury со временем стала забываться — всё-таки не тот накал, не та драматургия и не те жертвы, что в Ираке или Афганистане. Но в самой Гренаде события 1983 года помнят хорошо, и никаких обид на могучих соседей по континенту по-прежнему не испытывают. Дата 25 октября остаётся национальным праздником, Днём благодарения — в память о восстановлении в государстве демократических порядков.

Основные источники статьи:

• Брэндс Х. «Решения об американской интервенции: Ливан, Доминикана, Гренада»;

• Доценко Ю. «Флоты в локальных конфликтах второй половины XX века»;

• Егупец А. «Как 40 лет назад США оккупировали Гренаду»

• Кинцер С. «Дни нашей слабости подошли к концу: Гренада»;

• Понармарчук Е. «Гренада-1983: погибшие американцы»;

• Роблин С. «Возможные причины вторжения США в Гренаду»;

• Тестов О. «Гренада: революция и контрреволюция»;

• Эдкин М. «Urgent Fury: битва за Гренаду. Правда о крупнейшей американской кампании после Вьетнама»