«Какое же счастье, что мы в этом городе живём». Репортаж из новогодней Москвы

На пересечении Камергерского и Тверской подвешены ели. Если не подходить близко кажется, что их просто выдрали из земли и выставили на всеобщее обозрение. Люди тормозят и удивленно смотрят на них, многие фотографируют, а некоторые трогают руками, чтобы внезапно понять, что корни не настоящие — это такое изящное кашпо в форме корней. «Оригинально, конечно, разок можно сделать, но лучше бы они стояли», — говорит женщина средних лет.

Но в целом новогоднее убранство Москвы у людей на улицах вопросов не вызывает, и особой разницы с декорациями прошлых лет они не видят. «По объему всё одно и тоже — большое всё», — резюмирует работница ЖКХ лет 60 в оранжевой униформе.

Постепенно раскрывается отреставрированное здание Центрального телеграфа: почти полностью открыт фасад, с боков — частично, задняя часть затянута сеткой пока что полностью. Глобус на эмблеме символично обёрнут чёрным целлофаном. Вдоль Тверской улицы вплоть до Пушкинской площади стоят многоярусные гранитные клумбы с множеством украшенных елей: здесь они живые и высажены в землю.

«Тверской бульвар представляет большую галерею рождественских елей, украшенных в сотрудничестве с российскими домами мод и косметическими брендами. Это идеальное место для создания ярких и стильных зимних фотографий», — говорится на официальном городском портале. В оформление Тверского бульвара превалируют красный и розовый цвета. Через каждые 50 метров стоят меховые зонтики со скамейками. У каждого такого зонта расположены по паре небольших будок, издали смахивающие на красные скворечники. В одной можно погреть руки, а в соседней — отправить кому-то свое желание. Спрашиваю девушку в киоске, кто отвечает за исполнение желаний, — она отвечает, что их об этом не проинформировали. Столбы освещения также обтянуты розовым мехом, и если провести по ним пальцем против шерсти, то получается отчетливый след. Многие этим их свойством пользуются, оставляя надписи и рисунки в основном односложной любовной направленности.

Тут же на бульваре можно поиграть в петанк или боулинг. По словам девушки, работающей на площадке с петанком, в будни на бульваре народу немного, основная публика появляется в выходные. В конце бульвара стоит розовый и пушистый поезд, который никуда не едет. Исконно русских игр и забав на бульваре не замечено.

Ближе к Новому году на Тверском бульваре вместо фотовыставки «Катар. Там, где живёт свет» появляются «Зимние истории #9». К этому времени в Москве выпадает хоть какой-то снег и смена экспозиции выглядит своевременно. Организатором выставок выступает Российский Фонд Мира.

В последние выходные уходящего года на бульваре людно. Там раздают «паспорта путешественника» от московской мэрии. Охрана направляет меня в красную будку за меховым поездом. Там уже собралась небольшая очередь, и мужчина у окошка выдачи активно приседает. Оказывается, такие испытания правительство Москвы предусмотрела для «путешественников» по новогодним объектам. Девушка в окне решительно протыкает паспорт приседавшего мужчины дыроколом — таковы условия выдачи призов во избежание махинаций.

- 10 штампов — это билет в кино или подарок, если охватите округа — то можете набрать 20 штампов, это шарф или шапочка, а если 30 штампов набрать — то это уже свитшот! Вы если поедете в округа, как увидите карусель — сразу к ней идите, обычно там где-то и ставят штампы, — делится со мной полезными советами вежливая женщина из очереди.

За пределы Москвы выезжать бессмысленно — там штампы не проставляют, да и карусели есть не везде.

Подходит моя очередь, приседать не приходится, но выпадает задача на когнитивные способности — сосчитать количество дней до наступления НГ. Я отвечаю правильно и получаю заветный документ с первым штампом в нём. «Паспорт путешественника» удивительно похож на загранпаспорт. Размеры совпадают с точностью до миллиметра, тот же формат расположения данных о владельце, идентичный с настоящим цвет бордо.

На Тверской площади на тумбе сидит человек в костюме Гринча и зазывает прохожих сфотографироваться с ним, громко распевая «Небо Славян» группы «Алиса». Оплата за фото возможна как наличными, так и по безналу, Гринч ловко достает терминал из-за пазухи и подставляет его под банковские карты москвичей и гостей столицы. «У меня фонд добрых дел. Эти денюжки идут пацанам, — говорит Гринч и, возможно, подмигивает, но за маской этого не разглядеть, — сами понимаете, на границу там, всё такое. Ну и мне чуть капает, я ж не альтруист».

Чуть поодаль от Гринча стоит бездомная Галина Николаевна. С ней я встречаюсь в центре уже не впервые. Галина Николаевна с Дальнего Востока. Там, по её словам, ее обманул наркоман и выселил из квартиры, вдобавок оформив на нее микрокредит, «чтобы не рыпалась». Она четко разграничивает себя и «бичей»: говорит, что не пьёт и не курит, окончила филфак, работала журналистом и мечтает вернуться домой на Дальний Восток. Рядом тормозит пара, мужчина активно подключается к ее проблеме и планирует купить ей билет до дома. Я покидаю их в надежде, что у них все получится и к Новому году Галина Николаевна сможет вернуться домой.

На Арбате главный элемент декора — мандарины, они тут повсюду — ими украшены все ели, их продают на развес в ларьках. Дважды на протяжении всей улицы стоят огромные весы, к которым образовывается очередь из желающих взвеситься. На одной чаще весов — мандарины, на другую можно встать в одиночку или компанией — и получить результат взвешивания, естественно, в мандаринах. Люди очень довольны.

В начале Арбата стоит огромный павильон-самовар, а в середине, напротив театра им. Вахтангова — грандиозный Мандарин. В оба павильона можно зайти и купить себе фирменных сувениров, сделанных предположительно, в Москве. Тут и там встречаются работники Автодора, которые поддерживают почти идеальную чистоту на улицах. Из-за того, что их рабочая форма тоже оранжевого цвета, наступает почти полная визуальная идиллия, которую портят только прохожие, одетые как попало. Повсюду снуют беспилотные роботы-курьеры, пытаясь объехать идущих навстречу людей и очереди на взвешивание. Буйство оранжевого цвета заканчивается так же внезапно, как и началось: за Старым Арбатом украшения много скромнее.

Всю новогоднюю ночь метрополитен продолжает работать. Вечером 31 декабря турникеты отключены, и я невольно торможу перед ними — внезапная открытость жёстко регламентированного пространства удивляет. Сотрудники метрополитена подсказывают пассажирам, что оплачивать проезд не требуется, но многие все равно прикладывают билеты по привычке.

В первых числах 2026 года на центральных московских улицах появляются наряды полиции и рамки металлодетекторов. Про путешествия и штампы приходится забыть: везде огромные очереди. Счастливчики, отстоявшие очередь и получившие штамп в паспорт, радостно выбегают из неё, тряся документом, чтобы подсохли чернила. Возле «парящих елей» дети облюбовали гору снега, оставленную коммунальщиками, и методично строят там крепость.

Тверская улица перекрыта, виден дым и толпа зевак. Выясняется, что на дороге внезапно загорелся автомобиль. По словам полицейских, пассажиры живы и невредимы, вероятно, просто коротнула проводка. «Китайская машина, они все горят», — бросает проходящий мимо мужчина (сгоревшая машина была японской марки).

Мне становится интересно, получилось ли у Галины Николаевны уехать домой. В церкви, где, по её словам, она часто бывает, отвечают, что Галина Николаевна заходила только сегодня с утра. Значит, чуда не случилось и домой она не попала, вслух говорю я. «Или просто не захотела», добавляет женщина из церковной лавки.

На улицах Москвы продолжается «Путешествие в Рождество». До 11 числа еще можно успеть набрать штампов в ненастоящий загранпаспорт и получить разнообразные призы, не покидая города. Да и куда теперь отсюда можно уехать?

«Какое же счастье, что мы в этом городе живём», — внезапно доносится из толпы гуляющих.