Второе китайское предупреждение

На минувшей неделе президент США Дональд Трамп сократил срок своего ультиматума президенту РФ Владимиру Путину: теперь 100%-ные санкции для покупателей российских нефти, газа и урана будут введены не к 3 сентября, а уже с 9 августа, если Россия не заключит перемирие с Украиной. О причинах, которые привели к такому ускорению, пусть размышляют политологи, хотя одна из них лежит на поверхности — собственно, её озвучил сам Трамп, сказав, что никакой реакции из Кремля на свой ультиматум он не получил, да уже и не ждёт, так как больше не заинтересован в переговорах с Путиным. Однако есть смысл посмотреть, насколько этот ультиматум серьёзен для российской экономики.

Российская, да и не только российская пресса полна заверениями в том, что трамповский ультиматум ни на что не повлияет.

Да, Индия немедленно заявила, что заменить российскую нефть ближневосточной и американской и её НПЗ прекратили закупки ещё до дедлайна. Но — государственные. А ещё в Индии есть два крупных частных покупателя российской нефти, прежде всего, «Сургутнефтегаза» и «Роснефти» — компании Reliance Industries и Nayara Energy. Причем Nayara принадлежит самой «Роснефти», так что вряд ли компания откажется перерабатывать нефть материнской компании. Плюс в субботу появились заявления из правительственных источников, что никаких указаний прекратить закупки российской нефти в государственные НПЗ не поступало и не так-то просто отказаться от долгосрочных контрактов. Тем более, что Индия закупает российскую нефть ниже «потолка». А Китай вообще заявил, что «является суверенным государством, имеющим потребности в энергии, и закупки нефти будут основываться на внутренней политике страны». Про остальные страны, покупающие российскую нефть, ничего не слышно, но это и не так важно — на Китай и Индию приходится чуть меньше 80% российского экспорта нефти.

Однако не стоит путать заявления с действительностью. Официально Китай и на запрет работать с российскими банками не отреагировал, однако ведущие банки КНР давно прекратили это делать. Сегодня транзакции идут через китайскую «дочку» российского ВТБ да мелкие региональные банки, которые сознательно пошли на разрыв с глобальной финансовой системой ради сверхприбылей от сотрудничества с Россией.

Индия уже получила первое предупреждение: с 1 августа её товары и услуги в США облагаются пошлинами в 25%. Пока не так страшно, хотя и неприятно — в частности, для индийского IT-сектора. Но дальше речь идёт о пошлинах в 100%, а там, может, и 500% введут — законопроект о них отложен, но не снят с повестки дня. Готова ли будет Индия поссориться с США, которые, кстати, стоят на её стороне в споре с Китаем, ради экономии на закупках нефти? Вопрос риторический. Скорее, под уверения о невозможности свернуть торговлю, её будут все-таки сворачивать — хотя не исключено, что появятся обходные пути через третьи страны.

С Китаем сложнее — ему не так принципиально покупать российскую нефть (хотя скидки на нее он получает явно шикарные), как заключить с Трампом настоящую сделку. Даже не так — Сделку.

Что при этом хочет Си Цзиньпин, ясно: он хочет Тайвань. А вот что готов предложить Трамп — вопрос. Вряд ли Тайвань — остров важен и для сохранения лидерства США в нынешней технологической гонке. Но что ещё?

Нулевые тарифы на китайские товары — вряд ли. Для США экспансия китайских товаров — действительно серьёзная угроза. Для Tesla опасен не немецкий Mercedes и не японская Toyota, а китайский BYD. Для американской промышленности критичны не европейские заводы, а китайские промышленные кластеры. Можно спорить о том, насколько разумно возвращать в США пошив кроссовок или сборку айфонов, но если рассматривать вопрос на макроуровне, китайский дракон — серьезная угроза американскому экономическому лидерству.

Удастся ли Трампу предложить Китаю то, что интересно ему и не угрожает США? Небольшую надежду даёт как раз сокращение срока ультиматума: может, конечно, у американского президента просто лопнуло терпение, но не исключено, что его подчиненные уже провели предварительные переговоры с китайскими коллегами и какой-то компромисс намечен. Тогда действительно нет смысла тянуть до сентября: наоборот, можно аккурат во время визита Путина в Пекин объявить о Сделке. Такой шикарный троллинг по достоинству оценят и Трамп, и Си.

Но что, если всё же Китай заартачится и 100%-ные пошлины будут введены? А вот тут всё зависит от того, насколько торговля с Россией оправдывает такие жертвы. Товарооборот Китая с Россией в первом полугодии 2025 года составил менее $106,5 млрд. Товарооборот Китая с США за тот же период — не менее $450 млрд. Это уже после начала торговой войны, из-за которой товарооборот упал на 20%. Кстати, с Россией тоже упал — на 9,1%.

Нет, прагматичный Си не будет жертвовать сотнями миллиардов долларов в год ради Путина. Единственное, ради чего китайская сторона может пойти на жертвы — это интересы самого Китая. И главный интерес — «возвращение в родную гавань» Тайваня.

Так что вне зависимости от того, согласится ли Китай на ультиматум Трампа или формально откажется от него — на деле экспорт российской нефти превратится в такую же контрабанду, как и экспорт нефти из Ирана. Кстати, произойдет это и при формальном согласии Китая на отказ от российской нефти. Точно так же, скорее всего, поступят все остальные покупатели.

И тогда, пока российская пресса будет писать с восторгом, а западная — с негодованием, о том, что Россия продолжает получать деньги на войну от продажи нефти, в реальности поток нефтедолларов (вернее, теперь уже нефтерублей или нефтекрипты) резко сократится. И если сегодня бюджет недополучает от экспортеров до трети от прежних доходов, то в скором времени доходы от нефти просто перестанут быть значимыми. Конечно, у бюджета есть и иные источники — недаром растут налоги. Но экспорт нефти — это валюта, а она нужна хотя бы для тех же закупок критических для войны товаров.

Тут показателен пример Ирана: да, и в условиях полного нефтяного эмбарго он умудрялся финансировать многочисленных прокси по всему Ближнему Востоку — но вот технологически отстал так, что дожил до внутреннего энергетического кризиса. Снабжать своих сторонников современным оружием страна теперь не может, потому что самой не хватает. Кстати, полное нефтяное эмбарго на Иран наложили не так давно, в предыдущую каденцию Трампа. Поэтому рассказы о том, что Иран 40 лет успешно плюёт на санкции, оставьте российской пропаганде.

Конечно, Россия окажется в ситуации Ирана не завтра. Более того, после первоначального падения рынков и обвала рубля с 9 августа, скорее всего, всё восстановится — вместе с привычным ощущением, что ничего страшного не случилось. Но это и есть самое страшное: вместо резкого, но кратковременного видимого падения экономики, будет медленный, но неостановимый «отрицательный рост» — с деградацией всех секторов, падением реального уровня жизни, катастрофическим технологическим отставанием и превращением России из бурно развивающегося молодого гиганта в сжимающуюся экономику failed state. И никакие руины захваченных украинских городов этого не изменят. Обитателям Кремля сейчас стоит молиться, чтобы хозяин Белго дома опять «сдал назад».