Мировая война по законам постмодерна: Путин и Трамп против мирового прогресса

Разделение двух противостоящих блоков Второй мировой войны по стремлению к архаике или прогрессу выглядело очевидным.Что объединяло страны Оси? Нацизм идеологически опирался на древние мифы об «арийской расе». Муссолини откровенно косплеил Римскую империю. Япония также пыталась возродить свое имперское доминирование прошлых веков в Азиатско-Тихоокеанском регионе.

С другой стороны, США стремились к продолжению и развитию современности. А СССР исповедовал утопию коммунистического будущего. Тем не менее, несмотря на «классовые» противоречия между ними, их сближала и в конце концов объединила в единую военную коалицию общая опора на прогрессивные принципы Эпохи Просвещения.

Сегодня о такой двойственной идейной разнице говорить невозможно. Например, противостоящие друг другу США и Иран находятся в одном и том же религиозно-консервативном модусе. Но не ограничиваются только им.

Трамп позволяет себе поучать Папу Римского «правильному» христианству, а сам рисует себя в образе, похожем на некоего библейского целителя. Но при этом в своей политике демонстрирует прежде всего интересы бизнесмена-миллиардера.

Да и Хаменеи-младший, вроде бы пришедший к власти в Иране, не только смиренно изучает исламскую теологию, но, согласно расследованию Bloomberg, владеет целой сетью элитной недвижимости в Великобритании, Германии, на Майорке и в Дубае.

Это можно было бы объяснить «смешением нарративов», как Жан-Франсуа Лиотар описывал состояние постмодерна.

К постмодернистским практикам у массовой публики часто наблюдается не вполне серьёзное отношение — поскольку в них исторические религиозные догматы могут иронично и причудливо сочетаться со вполне циничной современной «бизнес-прагматикой». Однако растущее число жертв этих постмодернистских войн вполне реально.

Духовные скрепы смертономики

Особенно показательна в смысле политического постмодерна путинская Россия. Её официальной идеологией вместо забытого советского «прогресса» фактически стали «традиционные ценности», «духовные скрепы» и «русский мир».

Но когда Всемирный русский народный собор, который курирует патриарх Кирилл, благословляет войну против Украины и даже называет её «священной», это в реальности ломает все духовные традиции христианства. А утверждение этой организации о том, что «вся территория современной Украины должна войти в зону исключительного влияния России» откровенно обозначает, что вся «духовность» нынешней РПЦ состоит лишь в обслуживании имперских интересов Кремля.

Ещё один трагический парадокс — под лозунгом «русского мира» российская армия бомбит и даже стирает с лица земли именно русскоязычные города восточной Украины. И сама несёт неслыханные потери. Только за первый год полномасштабной войны, по подсчетам историков, Россия потеряла в Украине больше солдат, чем СССР во всех своих войнах после Второй мировой. А сегодня эти цифры уже превысили миллион человек.

Кремлевские идеологи одной из главных российских традиций любят называть «семейные ценности». Но в реальности они устроили их циничное перерождение.

Возник феномен смертономики — когда матери и жены буквально продают своих сыновей и мужей государству на эту войну, рассчитывая в случае их гибели на выплату многомиллионных «гробовых». Такой моральной катастрофы в российской истории, кажется, никогда ещё не было. Вот и вся семейная любовь, которую якобы освящает РПЦ.

А в порядке постмодернистского смешения нарративов государство намерено штрафовать россиян за изображения храмов без крестов.

Нелинейный прогрессизм

Какие же страны сегодня можно назвать сторонниками прогресса, которые сопротивляются псевдорелигиозному мракобесию?

Первой из них, безусловно, является Украина. Разумеется, там идут процессы национального культурного возрождения, но они не доходят до провала в какую-то самоцельную реставрацию прошлого. Напротив, как минимум с Революции достоинства 2014 года Украина прочно встала на путь европейской интеграции, который существенно модернизировал эту страну во многих сферах и привёл её к резкому контрасту с Россией с её архаично-имперскими «духовными скрепами».

Это проявляется даже в военных технологиях. Сегодня российские оккупанты практически не могут наступать, поскольку всякое их продвижение блокируется «стеной дронов». Вообще, беспилотные технологии Украины уже значительно превосходят российские. Достаточно вспомнить прошлогоднюю операцию «Паутина», когда дроны с искусственным интеллектом поразили аэродромы российских стратегических бомбардировщиков в Мурманской и Иркутской областях, то есть за тысячи километров от Украины. А сегодняшняя реальность ещё более похожа на кинофантастику — Украину помогают оборонять наземные дроны, которым удается самостоятельно брать в плен российских солдат.

Сегодня многие наблюдатели рассуждают о растущей популярности в Европе ультраправых партий. Однако недавнее поражение Виктора Орбана в Венгрии развеяло этот стереотип. Оно показало, что Европа остается глобально привлекательным союзом, ориентированным на прогрессивное развитие, а поддержка прежнего премьера Трампом и Путиным никак ему не помогла.

И как ни странно, на стороне мирового прогресса сегодня выступает Китай.

Прежде всего потому, что идеологически он вовсе не навязывает той же Европе свои «традиционные ценности», но предлагает сотрудничество в сфере современных технологий, поставляя электромобили, ветрогенераторы и т.д. И хотя в ЕС многие опасаются «китайского проникновения», но это нормальная экономическая конкуренция среди прогрессивных стран, а не стремление к «возрождению нашего славного прошлого», как в американском движении MAGA или у российских реставраторов империи.

Впрочем, сегодня невозможно слишком линейное деление стран на стремящиеся к прогрессу или архаике, как в прошлую эпоху. Например, те же ЕС и Китай вряд ли станут политическими союзниками, как не станут ими фундаменталистский Иран и консервативная трамповская Америка. Здесь скорее возникают парадоксальные переплетения интересов. Поскольку КНР закупает около 90 процентов иранской нефти и поставляет в обмен множество своих товаров, китайские атеисты охотно сотрудничают с иранскими аятоллами.

Такая ситуация приводит многих наблюдателей к потере рационального понимания происходящих событий. Но эпоха постмодернистских войн принципиально основана на иррационализме. И на полной непредсказуемости.

Свободная история, конечно, и должна быть непредсказуемой — иначе человечество провалилось бы в какую-то тоталитарную предопределённость. Однако беда в том, что эта непредсказуемость в XXI веке вновь стала преимущественно военной. И даже с обсуждениями возможностей глобальной ядерной войны, которой российские идеологи уже напрямую угрожают Европе. Хотя в эпоху Перестройки казалось, что планету удалось навсегда избавить от этой апокалиптической перспективы.