Финансы поют романсы. Раскошелиться придётся российским гражданам

В четверг 18 сентября на Московском финансовом форуме главы Минфина и ЦБ попробовали совершить невозможное. Антон Силуанов, глава Минфина, напугал прогнозом снижения цен на нефть: по доллару в год и так до $55/барр к 2030 году — но пообещал снижать зависимость бюджета от нефти на тот же доллар ежегодно. А также сделал открытие: оказывается, у России не два союзника, а три — помимо армии и флота, это устойчивая финансовая система. Сразу подумалось: если армия и флот оказались не на высоте, то как-то тревожно за третьего союзника.

Набиуллина ввела новый термин: «замедление экономики», а не рецессия, и попросила их не путать. Тут просится шутка про отрицательный рост, но не будем так жестоки.

Собянин похвастался московским успешным успехом, и открыл секрет: это все участие частного бизнеса! Просто не знаю, как объяснить главе Хакасии, скажем, что предбанкротное состояние его края — это результат его плохой работы с бизнесом. Не вкладываются угольщики в региональные проекты, говорят — совсем обнищали, потому что уголь никому не нужен, а больше они ничего делать не умеют. Лентяи какие.

В общем, можно и дальше издеваться, но смешного мало: представителям экономического блока правительства надо было как-то совместить несовместимое — рост ВВП, снижение дефицита бюджета, снижение инфляции — и все это на фоне рекордных расходов на войну. Они честно пытались, и, вероятно, еще будут пытаться — ведь до конца сентября должен быть представлен проект бюджета на 2026 год и планы до 2028 года. Но пока, честно говоря, результат не впечатляет.

А что это она не растёт?

Владимир Путин 15 сентября собрал на совещание экономический блок правительства — уже второй раз за этот месяц. До этого он экономикой интересовался разве что мимоходом — в основном, зачитывал бравурные сообщения о том, как высоко поднялась российская экономика среди стран мира. Правда, если оценивать только ВВП по паритету покупательной способности — показателю, мягко говоря, сомнительному. Возможно, разговор с модератором панели на Восточном экономическом форуме, где Путин рассуждал об инфляции , натолкнул его на мысль разобраться в проблеме. Разобраться, похоже, не удалось, потому в понедельник на совещании Путин сердито спрашивал:

«По данным Минэкономразвития, в июле валовой внутренний продукт прибавил 0,4% в годовом выражении, а за семь месяцев текущего года прирост ВВП составил 1,1%. Вопрос: этого достаточно? Это то, чего мы хотели? У нас получается решать задачу, которую мы перед собой ставили? Или нужны какие-то другие меры и более высокие темпы?».

Недоумение понятно: год назад члены кабинета ему обещали «мягкую посадку», а на ВЭФ и перед его открытием экономисты и банкиры наперебой говорили о рецессии. При этом инфляция, хоть и снижается, остается высокой. Рабочих рук как не хватало, так и не хватает. Военная промышленность как работала на пределе мощности, так и работает. А толку никакого: не растёт ВВП, и всё тут.

Почему — понятно: все деньги, все ресурсы идут на войну и на изготовление оружия. А гражданский сектор просто тихо сворачивается. Вот и получается, что в июле даже в обрабатывающей промышленности, которая стала бенефициаром войны, рост физических объемов показали только отдельные производства: в 1,5 раза — прочие транспортные средства и оборудование (это производство дронов), на 7,8% рост в производстве компьютеров, электронных и оптических изделий (это тоже в основном средства электронного подавления, слежки и проч.), на на 6,4% рост в производстве готовых металлических изделий. А в целом по «обработке» — скромный прирост в 1,5%. Всё, кончилась «кейнсианская экономика».

А между тем, война — удовольствие дорогое. По данным Минфина, дефицит федерального бюджета за январь-август достиг 4,2 трлн рублей (1,9% ВВП), что уже превысило плановые пределы в 3,8 трлн (1,7% ВВП). Разрыв между доходами и расходами закрывается в том числе за счет средств ФНБ, но ликвидная часть фонда за три с половиной года войны сократилась более чем вдвое — с 8,8 до 3,9 трлн рублей, и при нынешних темпах может быть исчерпана уже в следующем году. А чем покрывать дефицит, если дроны государственных денег не преумножают — только тратят?

У верблюда два горба — у бюджета больше

Понятное дело, что даже расстроившись от экономических реалий, Путин военные расходы не урежет. На совещании 15 сентября он предложил получше бороться с теневым сектором и уклонением от уплаты налогов. Но только вот эта борьба тоже уже близка к исчерпанию. Налоговики и так штрафуют все больше и чаще, а теперь еще могут списывать долги по налогам и штрафам во внесудебном порядке, прямо со счета. Теневой сектор благодаря появлению статуса самозанятых (ну и тем же налоговикам) тоже ужался до предела. Единственный, наверное, крупный кусок его остался в области аренды жилья. Но теперь владельцев жилья грозятся штрафовать за отсутствие регистрации у арендаторов, если аренда длится более 90 дней, и можно ожидать, что и этот источник дохода будет вычерпан до дна.

Самым действенным способом побороть дефицит бюджета, естественно, является сокращение расходов — раз уж с доходами не заладилось. Но серьезные расходы есть только по двум направлениям: социальные статьи и силовой блок, включая военные расходы. Серьезно резать «социалку» — прямой путь к росту расходов на силовой блок.

Впрочем, резать всё же, видимо будут, если верить статье в журнале Минфина про сокращение расходов бюджета примерно на 5 триллионов рублей. Будут закрывать госпрограммы (в том числе, как раз в социальных секторах), отменять субсидии для промышленности и сельского хозяйства, лишать предприятия налоговых льгот, сокращать госзакупки (но явно не в «оборонке»), замораживать мега-стройки. Удастся ли? И покроет ли это растущий дефицит? Вряд ли.

В реальности серьёзных денег можно добыть только тремя способами: повысив налоги, девальвировав рубль и взяв в долг.

Но долг — не выход. Минфин и так уже загрузил банки своими ОФЗ по самое не могу, и это все больше напоминает «пирамиду ГКО» - с очевидным итогом. Девальвация даёт краткосрочный эффект: да, госрасходы сразу становятся дешевле, а валютные поступления от экспорта — дороже. Но, во-первых, сейчас доля доллара в расчетах за российскую нефть (главный источник валюты) упала до 5%, доля евро — до 1%. Во-вторых, те же госрасходы вскоре вырастают как раз на уровень девальвации — и опять начинай сначала. Ну и инфляция, понятное дело, растёт.

Кто заплатит за всё

Впрочем, инфляция будет расти и в случае, если будет выбран, как уверяет пресса, вариант повышения НДС с 20% до 22%. Да, НДС — налог наиболее собираемый, он зависит не от прибыли, которую легко скрыть, а от оборота, который скрыть затруднительно. Недаром на сегодня сборы НДС составляют почти 37% всех поступлений в федеральный бюджет, или 13,5 трлн рублей. НДС «зашит» в любой товар — причем взимают его при каждой передаче товара, начиная с покупки сырья для производства и заканчивая продажей готовой продукции. А вот возврат НДС — дело небыстрое. В результате бюджету хорошо — остатки НДС все время «крутятся» в системе, а вот вся цепочка продавцов из-за этого делает надбавку на «кассовый разрыв». Так что вырастет НДС на 2% — реальная инфляция может подскочить гораздо сильнее, чем занимает НДС в цене товаров: ЦБ посчитал, что в 2018 году повышение НДС в 2018 году с 18% до 20% прибавило к инфляции 55-75 пп. А инфляцию недаром называют «налогом на бедных» — именно по их карману она бьёт сильнее всего.

Впрочем, в правительстве это понимают, так что, похоже, рассматриваются иные способы вытряхивания доходов из граждан: налог на роскошь и иже с ним. Как раз вчера Путин отозвался о нем вполне похвально. Как и о налоге на дивиденды для отдельных компаний, у которых его взимали по ставке 0%.

Вообще-то в России налог на роскошь давно введен. Применяется он для владельцев элитных автомобилей (стоимость от 10 млн руб.) и недвижимости (кадастровой стоимостью от 300 млн руб.). При этом, учитывая скорость подорожания в рублях и автомобилей (привет утильсбору), и жилья, скоро налог на роскошь настигнет и совсем небогатых граждан. А вот богатые граждане давно придумали, как налоги — и не только на роскошь, — обходить. Те же лимузины регистрируются на компании, как и недвижимость, а если введут налог, например, на драгоценности и предметы искусства — так бриллианты всегда можно купить в ОАЭ или в Израиле. А для картин и прочих предметов искусства создать музей — и совершенно неважно, что его адрес будет совпадать с адресом проживания владельца.

Кстати, утильсбор — это тоже косвенный налог, поступающий в бюджет, а не только подарок АвтоВАЗу. И, судя по тому, что с 1 ноября он в несколько раз (!) вырастет для всех машин, мощностью от 160 лс (это практически всё, кроме малолитражек), машина реально становится предметом роскоши — вот тут-то с неё налог на роскошь и снимут!

Что касается дивидендов по ставке 0%, повысить её уже пытались, но отступились, когда поняли, что это просто убьет российский фондовый рынок. Потому что акции российских компаний интересны только благодаря дивидендной политике эмитентов. А дивиденды, как правило, выше у компаний с госучастием, потому что государство требует направлять на выплаты не менее 50% годовой прибыли. И, кстати, такой налог уменьшит эти поступления.

В общем, судя по утечкам, закрывать дефицит бюджета будут комплексно: и рубль девальвируют, и налоги повысят, и расходы подожмут, и банкиров ОФЗ заставят купить. И в любом случае это будет, в конечном счете, вынимание денег из карманов граждан.

Интересно только, как при этом будут выполнять пожелание Путина по росту ВВП? Ведь чем беднее будут граждане, тем меньше будет потребительский спрос. А если Силуанов прав, и нефть будет дешеветь (а так, скорее всего, и будет), то потребительский спрос — единственная надежда экономики. На экспорт теперь надежды нет — разве что страны Африки внезапно разбогатеют и захотят покупать российское. Вот такая загогулина.