«Восток-Ойл» – триумф или потемкинская деревня «Роснефти»? Что не так с «новым Самотлором»

В 1965 году открытие Самотлорского месторождения положило начало масштабному советскому нефтегазовому экспорту. Если рассуждать о «нефтяной игле», на которую подсел СССР, а затем и Россия, то эта игла была выкована как раз там, на Самотлоре, под одноименным озером. Позже были открыты и другие месторождения Западно-Сибирской нефтеносной провинции: Приобское, Федоровское, Мамонтовское, Красноленинское — с легкой малосернистой нефтью, известной на мировых рынках под брендом Siberian Light. Но первым был все же Самотлор. И вот в прошедшую субботу глава «Роснефти» Игорь Сечин гордо докложил Владимиру Путину: «Поздравляю вас с днем рождения новой российской нефтяной провинции «Восток ойл», Владимир Владимирович. Это событие стоит в одном ряду с такими великими подвигами, как открытие Западно-Сибирской нефти в советское время».

Надо сразу отметить, что проект «Восток-Ойл» — это не совсем новооткрытые месторождения. В 2019-2020 годах «Роснефть» придумала соединить в один кластер истощающиеся Ванкорские месторождения на севере Красноярского края и новые, неразработанные участки на Таймыре — т.н. Пайяхская и Западно-Иркинская группы. В 2020 году Сечин представил «Восток-Ойл» Путину как новый мегапроект. Он с самого начала задумывался как международный: нефть залегает глубоко, что предполагает использование технологии многослойного гидроразрыва пласта, добывать ее придется в сложных условиях Заполярья. Тем не менее, транснациональные концерны в проект не пошли: привлечь удалось только независимых трейдеров — правда, крупнейших в мире: сингапурскую Trafigura и швейцарско-нидерландскую Vitol.

Как уже сказано, для разработки месторождения нужны сложные технологии и особый софт. Далеко не все из них имелось у «Роснефти» и вообще в России. В результате, крупнейшие нефтесервисные западные компании — Schlumberger, Baker Hughes, — были привлечены на договорной основе и «Роснефть» начала проект. В том числе — проектирование 770-километрового трубопровода, по которому нефть проекта должна была поступать в тоже строящийся порт Бухта Север, — собственно, он и был открыт в прошедшую субботу.

На открытии Сечин ядовито «передал привет» BP и ExxonMobil и их руководителям, с которыми, по его признанию, участие в проекте обсуждалось, но они явно отказались. Впрочем, Trafigura и Vitol тоже вышли из проекта — с началом нападения в Украину. Заодно с началом войны проект лишился поддержки западных нефтесервисных гигантов. Между тем, высокотехнологичный софт для каротажа и сложного бурения, поставлявшийся из США и ЕС, невозможно полноценно заменить китайскими аналогами. А их использование резко повышает аварийность и себестоимость бурения.

Нежелание участвовать BP и ExxonMobil явно было вызвано не только политическими соображениями. Государственные фанфары сопровождались критикой независимых экспертов с самого начала проекта.

Прежде всего, сомнения вызывают запасы новых месторождений. Во всех публикациях о ресурсах проекта говорится уклончиво: мол, ресурсная база позволяет уже в 2027 году поставить 30 млн тонн нефти. Вот только у геологов и нефтяников нет такого понятия — «ресурсная база». Есть оцененные запасы (C2), разведанные запасы (C1), разрабатываемые неразбуренные (B2 и B1), разрабатываемые разбуренные (A). Запасы Пайяхской и Западно-Иркинской групп оцениваются по классу C2 и C1. Говоря проще, как прикинутые на глазок, по аналогии с другими месторождениями (C2) и как разбуренные отдельными разведочными скважинами, которых оказалось достаточно, чтобы понять, какие технологические модели требуются для разработки. Все. Сейсморазведка, составление трехмерной модели месторождения с бурением дополнительных разведочных скважин — все это уже категория B2, до которой, судя по комментариям специалистов, еще далеко.

Откуда же взялись 30 млн тонн, которые Сечин обещал уже в следующем году? А вот тут и пригодились Ванкорские месторождения. Их пик добычи прошел в 2017 году, но 11-15 млн тонн нефти в нефтепровод ВСТО, входящий в систему «Транснефти» оно исправно поставляло. Теперь эта нефть пойдет по новому трубопроводу в Бухту Север. Остальное, видимо, Сечин собирается добрать с уже разбуренных участков. Или не собирается?

Дело в том, что добытую нефть надо еще довезти до покупателя. естественные покупатели заполярной нефти — Китай и Индия. Индия ныне даже предпочтительнее: там у «Роснефти» 49% в крупнейшем нефтеперерабатывающем комплексе Nayara Energy, откуда сейчас идет в Россию бензин и авиакеросин. Вырисовывается заманчивая схема: поставить нефть на свой индийский НПЗ, продать полученный бензин в Россию. В бизнесе о таком уважительно говорят: «Взял два конца». Вот только с транспортировкой пока проблема.

Торжественное открытие «Восток-Ойл» с передачей приветов «нынешним и бывшим» руководителям отказавшихся от сотрудничества транснациональных корпораций господин Сечин вел не под фонтанирующей нефтью буровой, а на открытии того самого нефтяного терминала Бухты Север. И по его собственным словам, сейчас портовый комплекс проекта включает нефтеналивной причал, два грузовых причала, причал портофлота, 14 резервуаров по 30 тысяч тонн для накопления и хранения нефти. А все остальное — будет: обеспечение новыми сетями и генерацией, в том числе, ветровой, строительство 15 локальных энергорайонов, 16 электростанций и 9 тыс. км линий электропередачи. Что означает: пока обещанные 150 млн тонн к 2030 году и даже 100 млн тонн впоследствии просто невозможно будет перекачать — нет энергомощностей.

Впрочем, что значит «обещанных»? Обещание дано хитро: в случае необходимости. А необходимость может и не возникнуть: Китай стремительно переходит на зеленую энергию и электромобили, неуклонно сокращая использование нефти — его сегодняшние закупки не стоит воспринимать как увеличение потребления, он создает резервы, которые может использовать сам, а может — продать с выгодой. Индия же специализируется, в основном, на переработке нефти с последующей продажей нефтепродуктов другим странам, в первую очередь — Европе. В самой стране нет необходимости в таком количестве нефти и вряд ли таковая появится. Что касается Европы, то конфликт в Ормузском проливе рано или поздно закончится, да и месторождение в Гайане, разрабатываемое ExxonMobil, выйдет на проектную мощность. Опять же транспорт, самый большой потребитель нефтепродуктов, даже в Европе потихоньку переходит на электричество и если будут сняты административные барьеры, а немецкие автоконцерны начнут шевелиться пошустрее, то Европа уже к 2030 году может встать на путь Китая по снижению потребности в нефти.

Но уже вполне очевидное снижение глобальной нефтяной зависимости — не самое животрепещущее. Главное сейчас — доставка.

Бухта Север — это Северный морской путь. Что бы там не говорили о глобальном потеплении и таянии арктических льдов, пока он свободен ото льда два-три месяца в году. В остальное время какое-то время можно обойтись маломощными ледоколами, а после установления прочного ледового покрова нужны мощные ледоколы, которых у России недостаточно — большая часть эксплуатируется с советских времен, а ледокол «Адмирал Макаров», который не могут ввести в строй уже 30 лет, недавно снова загорелся, не отходя от верфи.

Чтобы вывозить хотя бы обещанные 30 млн тонн нефти в год через замерзающую Бухту Север, требуется флот как минимум из 40 арктических танкеров ледового класса, отмечают эксперты. А этих судов нет и не будет из-за санкций: южнокрейская верфь Samsung Heavy, которая производила части корпусов этих судов (в России на верфи «Звезда» их только сваривали) прекратила сотрудничество.

Кроме того, сложная ледовая обстановка диктует уменьшение объема перевозимой танкерами нефти — супертанкеров, как те, которые ходят из Персидского залива, здесь на маршрут не поставить. Меньше объем танкеров — дороже перевозка на единицу товара. Прибавьте сюда краткость навигации, затраты на переброску нефти с Ванкора — пожалуй, сечинская нефть выйдет очень дорогой.

При этом «Восток-Ойл» освобожден от большей части налогов, включая налог на прибыль и НДПИ. Вот отсюда и вырисовывается реальный профит «Роснефти». По сути, компания будет качать в Бухту Север давно разработанную ванкорскую нефть, освобожденную от самых весомых налогов. А что касается нефти с «нового Самотлора»... Тут вполне подойдет притча об осле, падишахе и Ходже Насреддине.