«Это не борьба с болезнью — это попытка скрыть болезнь». В Сибири снова забивают скот

Первые сведения пришли в начале сентября из Тюменской области. Там было объявлен режим ЧС в Упоровском, Ишимском, Омутинском и Юргинском округах. Причиной послужила массовая гибель свиней. Вот только причину не называли — региональные власти заявили, что «данные о выявлении заболеваний животных относятся к информации ограниченного распространения». Однако практически все источники, от местных жителей до специалистов, сходятся на том, что речь идет об африканской чуме свиней (АЧС).

Африканская чума свиней (АЧС) — это высококонтагиозная вирусная болезнь, поражающая домашних и диких свиней, которая характеризуется практически 100%-й смертностью животных. Для человека болезнь не опасна, так как вирус от животных к людям не передается. А вот для свиноводческих хозяйств это катастрофа: мало того, что от болезни нет ли лекарства, ни вакцины, так еще и сам вирус на редкость устойчив — в замороженном мясе, почве или навозе он может жить месяцами.

Соответственно, единственный способ справиться с болезнью — установление жёсткого карантина в очаге, полный забой скота вне зависимости от наличия симптомов, запрет на продажу мяса в зоне нескольких километров от очага и дезинфекция. Свиней при этом требуется уничтожать бескровным способом. Фактически, такой только один — смертельная инъекция.

Вообще-то для фермеров АЧС не новость, но отсутствие информации породило недоверие к властям. Ветеринары начали говорить, что у свиней узелковый дерматит — который, в отличие от АЧС, лечится. К тому же это заболевание крупного рогатого скота, свиньи им не болеют. Но в конце концов главное управление МЧС по региону признало АЧС, и единственной претензией остался размер компенсации: владельцам уничтоженных свиней выплачивали по 90-95 рублей за килограмм, а за отказ отдать животное им грозили штрафами в 30-35 тысяч рублей.

Впрочем, вскоре началось уничтожение и крупного рогатого скота. Диагноз тот же — узелковый дерматит.

Странные узелки

Буквально через пару дней после известия о заболевании свиней в Тюменской области, в Иркутской области тоже заявили об эпидемии узелкового дерматита и начали уничтожать коров. Независимые ветеринары отмечают при этом, во-первых, негуманный способ умерщвления — животных убивают курареподобным ядом, приводящим к долгой агонии от удушья, во-вторых, нарушение забойными командами и сопровождающими их ветврачами, которые ходят по дворам, не меняя одежду после обнаружения больных животных. Независимый эксперт, врач-эпизоотолог Светлана Щепеткина, говорит, что таким образом переносится возбудитель болезни, которую она определяет как ящур.

Кстати, на крупнейшей биофабрике страны, производящей противоящурные вакцины — Щёлковском биокомбинате, — введён карантин. Якобы по тому же «узелковому дерматиту».

Это только подогревает подозрения, возникшие еще при вспышке неизвестной «опасной болезни» весной, что это именно некачественно убитый вирус в вакцине вызвал вспышку эпидемии. Тогда многие фермеры изъятых животных отмечали, что недавно делали вакцину против ящура и животные после нее несколько дней были вялыми.

«Карантин ввели по заразному узелковому дерматиту. Но клиническая картина, скорость распространения эпизоотии (инкубационный период 24-28 часов) и действия госветслужбы по истреблению животных соответствуют требованиям приказа Минсельхоза № 157 от 24.03.2021 — то есть, ящуру. При этом другие мероприятия, предусмотренные этим же приказом, не проводятся. Это не борьба с болезнью — это попытка скрыть болезнь путём уничтожения животных», — считает Щепеткина. По ее мнению, распространению болезни способствует подомовой обход в очаге заражения: комиссия не меняет одежду, на которую мог попасть возбудитель.

Жители обращались в прокуратуру, устраивали пикеты — всё напрасно. Единственное — после приезда начальства место сжигания убитого скота передвинули подальше от деревень, да подняли компенсацию за убитый скот: 308 рублей за килограмм мелкого рогатого скота и 190 рублей — за килограмм живого веса свиней. Это все равно гораздо меньше даже себестоимости животных, не говоря уж о рыночной цене (в Иркутске свинина стоит около 900 рублей за кг.), но всё же на 83 рубля больше первоначальной суммы.

Между тем, Бурятия выставила санитарные кордоны на границе с Иркутской областью. Однако теперь полыхнуло в Забайкальском крае.

Так лечить можно?

В селах Шишкино, Нижний Стан и Ундино-Поселье Забайкальского края ввели карантин в связи с эмфизематозным карбункулом (эмкар) — инфекционным заболеванием скота, которое поражает суставы и мышцы. Однако здесь, в отличие от других регионов, животных вакцинируют и лечат. Погибла пара десятков коров. Главврач Балейской станции по борьбе с болезнями животных Татьяна Ермачкова заявила, что лабораторные исследования подтвердили эмкар. По ее мнению, виноваты были сами владельцы скота, которые его не вакцинируют.

Похоже, в Забайкалье действительно вспышка эмкара. А вот что чем именно болеет скот в Иркутской области — неизвестно. Там повторяется история начала весны, когда ни инкубационный период, ни течение болезни не подходило ни под одно из объяснений властей и ветврачей.

Возможно, в тех регионах ветврачам проще было уничтожить скот, чем отвечать за возможные последствия? А в Забайкалье нашлись люди, взявшие на себя ответственность? Или все же все дело в том, что в Иркутской области — действительно ящур? Но зачем его скрывать?

Дело в том, что ящур лечится — собственно, как уверяют фермеры, заболевший скот, которого не успели умертвить, выздоравливает на третий-пятый день вообще без лечения. Почему же власти так боятся объявить эпидемию именно ящура? Потому что при ящуре запрещается продажа мяса с гораздо большего ареала вокруг очага — эта болезнь передается человеку, хотя люди болеют в гораздо более легкой форме. Потому что тогда могут начать расследование об источнике заболевания — и не факт, что не выйдут на злополучную вакцину от ящура — возможно, с того самого Щёлковского биокомбината, который закрыт сейчас на карантин по «узелковому дерматиту».

При весенней вспышке неизвестной болезни было подозрение, что власти боялись закрытия экспорта мяса в Китай и Монголию — основных покупателей сибирского мяса. Но Китай закупает российскую свинину и говядину только у строго аттестованных предприятий из регионов, признанных абсолютно чистыми от АЧС и ящура. По состоянию на 2026 год Иркутская область не входит в список субъектов, откуда разрешены такие поставки. Казахстан ввел временные точечные запреты на импорт и транзит мяса из ряда сибирских и приграничных регионов России (в список попали Алтайский край, Омская, Новосибирская, Челябинская области и др.) при первой вспышке «неизвестного» заболевания в этих районах. Но Иркутская область и до этого была в казахстанском стоп-листе.

Подобное отношение к собственным фермерам бьет по профилактике эпидемий домашнего скота. Сибирь в принципе достаточно неблагополучна по очагам различных заболеваний у диких животных — которые здесь часто соприкасаются с домашними. Окружая вспышки болезней завесой секретности, с одновременным тотальным уничтожением скота, власти сами провоцируют фермеров скрывать больных животных. Эпизоотии случаются во всем мире, и для любого фермера это большое горе и немалые потери. Но обычно власти стараются сочетать кнут и пряник для того, чтобы фермеры соблюдали санитарные правила и не скрывали болезни.

Например, в Сербии любой домашний скот должен состоять на учете у ветеринара. Фермер платит небольшую ежемесячную плату, в рамках которой выбранный им ветеринар регулярно осматривает животных и вакцинирует по плану прививок. Лечение платное, но скрыть болезнь — себе дороже: во-первых, после забоя скота мясо обязательно проверяется в ветлаборатории, во-вторых, в случае установления факта сокрытия заразного заболевания можно получить немалый штраф.

В России нет наказание за отсутствие вакцинации, с плановыми осмотрами тоже не очень — зато есть страх наказания от вышестоящего начальства. Поэтому часто лучшим выходом ветеринарное руководство района считает метод тотального уничтожения.

По поводу вакцин тоже есть много вопросов. И не только для скота. В сентябре 2026 года в российских СМИ и соцсетях появились массовые жалобы владельцев животных на отечественные вакцины производства компании «Ветбиохим»: «Мультифел» (для кошек) и «Мультикан» (для собак): у питомцев поднималась температура, начинались рвота, кровавый понос — и часто всё заканчивалось мучительной смертью. Результат? Производитель в частном порядке выплатил компенсации владельцам погибших животных — и все стихло. Впрочем, компания отозвала несколько партий препарата, а Россельхознадзор приостановил оборот «Мультикана-8» и начал проверку.

Будет ли известна причина забоя скота в Иркутской области и ждут ли нас новые вспышки таинственной болезни? Неизвестно. Но точно известно, что там, где грамотный ветнадзор заменяют завесой секретности и прячут концы в воду, повторение подобных драм — лишь дело случая.