От потрясённого Кремля до стен недвижного Китая. Опасно ли для Европы сближение Москвы и Пекина?

Одной из основных стратегических идей Запада для обеспечения устойчивости глобального мира, еще со времен Киссинджера, было представление об опасности тесного союза России и Китая. Считалось, что вместе они могут представлять грозную силу, способную поставить под вопрос западное доминирование. Одним из следствий этого взгляда на вещи явилась новая установка в отношении России после распада Советского Союза, смысл которой состоял в попытке привязать Москву к Европе множеством политических, экономических и культурных нитей. Предполагалось, что Россия, как часть западной цивилизации, пусть периферийная и чрезмерно особенная, рано или поздно осознает преимущества демократического устройства, в отличие от Китая, который всегда идет своим путем, — и эти два разных выбора двух различных обществ, возможно, предотвратят появление опасного союза.

Жизнь внесла поправки в эту картину мира в начале ХХI века. С одной стороны, Россия, накопив нефтяные деньги, вступила в длительную конфронтацию с Западом и предпочла строительство авторитарного режима демократическому развитию. С другой стороны, Китай превратился в сверхдержаву, чьи возрастающие амбиции вызывали все более сильное беспокойство в Вашингтоне, вне зависимости от имени президента в Белом Доме. При этом западные союзники разошлись во мнениях касательно основной угрозы: если США видели главного соперника, безусловно, в Китае, то в Европе после аннексии Крыма и войны в Донбассе стали понимать, что тучи сгущаются совсем рядом, на восточных границах. Тем временем, Москва и Пекин не скупились на дружеские жесты в адрес друг друга, проводили совместные военные учения и подписывали множественные договоры об укреплении сотрудничества, демонстрируя на публике взаимную симпатию.

Эти обстоятельства способствовали появлению, прежде всего, в Вашингтоне несколько алармистской точки зрения, утверждающей, что сближение России и Китая идет слишком высокими темпами, представляя исключительную опасность для американских стратегических интересов, — следовательно, необходимо приложить все возможные усилия, чтобы ему помешать. В частности, можно учесть некие особые озабоченности Москвы, пойти ей на уступки в постсоветском пространстве, предложить совместные проекты в области энергетики, — и тогда русские на радостях позабудут про китайцев. В Европе тоже звучали подобные голоса, но в меньшей степени. Тем не менее, разговоры о том, что политика Запада якобы «толкала Россию в объятия Китая», не прекращались никогда, как и призывы к пересмотру этой ошибочной линии, пока не поздно.

Важно понять, как эти взгляды соотносятся с реальностью, прежде всего, для Европы.

Можно ли и нужно ли отрывать Россию от Китая?

Статус Китая в современном мире таков, что с ним сотрудничают практически все страны, но у России для этого есть ряд дополнительных объективных предпосылок. Речь идет о географическом соседстве; об экономическом смысле обмена российского сырья на китайские товары, технологии и инвестиции; наконец, о естественной близости двух диктатур, при всей их непохожести, стремящихся к переделу сфер влияния и новому мировому порядку. Трудно представить, какие дары нужно предложить Путину или его преемнику за курс на отдаление от Китая; более того, еще менее понятно, как это можно осуществить и проконтролировать на практике.

Впрочем, опасения, прежде всего, американские сводятся, в сущности, к проблеме Тайваня и, шире, доминирования в Тихом океане. До сих пор китайская экспансия в мире осуществлялась пусть жесткими, но невоенными методами, но в отношении непокорного острова звучат заявления с угрозой вооруженной интервенции. Никто, однако, не знает, что произойдет в ближайшем будущем. Действительно ли Китай решится на попытку военной операции в Тайване, несмотря на риски прямой конфронтации с США, не исчерпав средств политического и экономического давления? И не кажется ли преувеличенным значение России в этом гипотетическом столкновении? Впрочем, нет смысла углубляться в описание различных сценариев развития событий, вероятность которых оценить никто не в состоянии, но одно замечание можно сделать уже сейчас.

Ни одна из европейских стран не связана с Тайванем договором о военной помощи; конфликт в Тихом океане может потенциально иметь глобальный характер, затрагивая интересы ЕС, но, используя выражение Трампа, в первом приближении это будет не война Европы, как война в Украине не признаётся своей в Вашингтоне. Следовательно, европейцев не должно очень беспокоить, как сближение России и Китая может сказаться на перспективах развития событий вокруг Тайваня, тем более что у них хватает других забот.

Для Европы намного важнее война в Украине, и здесь позиция Китая имеет большое значение. В чем же она заключается?

Политически Китай никогда и нигде не поддерживал российскую агрессию; не признавал территориальных приобретений; более того, все официальные заявления сводились к пожеланию завершения конфликта на основе принципов ООН, что означает невозможность изменения границ силовыми методами. Публично представители Китая всегда призывали и призывают к умеренности и дезэскалации. Осуждать вторжение России в Украину Пекин, впрочем, тоже не стал: при ключевых голосованиях по этому вопросу в Генеральной Ассамблее ООН Китай воздерживался. Но, с другой стороны, кто и почему мог ожидать другого? Практически весь незападный мир занимает примерно такую же позицию, не одобряя действий Москвы, но и не отказываясь от экономических связей с ней.

Есть, однако, и более серьезные упреки в адрес Пекина, который является крупнейшим покупателем российской нефти и, как утверждается, помогает нарушать режим санкций, поставляя в Россию продукцию двойного назначения. Но, во-первых, российскую нефть невозможно убрать с мирового рынка без существенного роста цен (чего никто не хочет), и если ее не купит Китай, то купит кто-то другой. Разумный подход должен состоять в повышении издержек Москвы и снижении, таким образом, ее экспортных доходов, но вряд ли это дело Пекина, который извлекает выгоду для себя из текущей ситуации. Многие на его месте поступили бы точно так же.

Во-вторых, Китай, придерживаясь нейтралитета в российско-украинской войне, всегда отвергал обвинения в поставках вооружений Москве. Что касается режима санкций, то в мире много желающих заработать, находя и создавая лазейки в санкционном заборе, тем более что Россия готова платить. Эти предприимчивые люди живут в разных странах, умеют создавать компании в разных юрисдикциях и работать так, чтобы все формальные правила соблюдались. Скорее всего, Пекин закрывает глаза на экспорт некой продукции двойного назначения в Россию со своей территории, но почему он должен проявлять какое-то особое усердие, чтобы остановить эти потоки? Он же не вводил санкции.

Таким образом, нейтралитет Китая сегодня можно назвать отчасти дружественным в отношении России, но это все же нейтралитет, и он лучше, чем прямая поддержка, как в случае Северной Кореи. Эта позиция Китая неизменна уже три с половиной года, и нет оснований полагать, что она будет пересмотрена.

В этих обстоятельствах разговоры об опасности сближения России и Китая представляются бессмысленными, поскольку, во-первых, некоторый уровень сближения уже достигнут, и нет возможности этому помешать, и, во-вторых, текущая поддержка Москвы Пекином остается весьма умеренной и не переходит в новое качество.

Российская угроза

Президент Франции Эмманюэль Макрон охарактеризовал Россию как «людоеда у наших ворот», что, в общем, соответствует европейскому мироощущению. Уклониться от противостояния с Москвой, скорее всего, не получится, и в этих условиях у Европы есть два главных направления для деятельности: продолжение помощи Украине, чтобы не допустить ее поражения, а также подготовка собственных армий и запуск производства вооружений. Очевидно, что речь идет о сдерживании именно России (а если не повезет, то и о военном столкновении с ней), а не союза России и Китая, которого, с военной точки зрения, нет в природе.

Между тем, нельзя отделаться от ощущения, что Китай в некоторой степени все же стоит у России за спиной, и это обстоятельство имеет тем большее значение, чем зависимость Москвы от Пекина обретает все более вассальный характер. Будет ли Китай подталкивать Россию к обострению отношений с Европой или, наоборот, удерживать ее от опрометчивых шагов?

Отношения Пекина и Брюсселя нельзя назвать безоблачными, и уровень взаимного доверия не очень высок. Есть и умеренная война пошлин (но не в стиле Дональда Трампа), и тревога европейцев из-за китайской мягкой экспансии, и обвинения в шпионаже, и проблема союзнических обязательств с США, которые вынуждают Европу, в некоторой степени, поддерживать Вашингтон в его линии на противостояние с Китаем. Вместе с тем, у Пекина и Брюсселя нет сильных противоречий, а экономические связи столь обширны и разнообразны, что заслуживают бережного отношения. С рациональной точки зрения, Китай должен быть заинтересован в сохранении Европы как такой части западного мира, которая не претендует на глобальную роль, но остается одним из его экономических центров. Для Пекина было бы предпочтительнее иметь дело не с одной, в лице США, а с двумя версиями Запада. Если эти соображения справедливы, то председатель Си вряд ли посоветует президенту Путину напасть на Эстонию и пообещает ему свою поддержку, — наоборот, можно предположить, что фактор Китая будет, скорее, способствовать сдерживанию российской угрозы для Европы, а не ее усилению.

Влияние США

Все эти рассуждения могут быть опрокинуты действиями главной мировой державы. Складывается впечатление, что в 2025 году именно администрация президента США работает на разрушение старого мирового порядка более, чем кто-либо. При этом ЕС — одна из основных мишеней для критики Вашингтона, и его реакция на изменение позиции старого союзника пока оставляет желать лучшего. Европа под натиском Трампа выглядит немного растерянной, ищет верный тон и не может до конца поверить в сомнительность американских гарантий безопасности.

Именно способность европейцев собраться с силами, провести военные реформы и начать жить без оглядки на США является залогом ее будущего. В противном случае американские пошлины и российская угроза будут работать вместе на раскол и ослабление Европы так, как будто претворяется в жизнь хитроумный план.

Тогда и союз России и Китая, даже такой неравноправный, противоречивый и аморфный, как сейчас, покажется страшной опасностью, от которой нет защиты. Тогда и в Пекине могут с интересом обсудить новые агрессивные намерения Москвы, если они появятся.

Но до этого далеко. В текущей ситуации все европейские усилия направлены на помощь Украине, собственное перевооружение, а также на попытки выстроить какие-то минимально предсказуемые отношения с Вашингтоном, прежде всего, в тех областях, где есть критическая зависимость от США. На фоне этих проблем сближение России и Китая, в той форме, которую можно сейчас наблюдать, не должно вызывать беспокойство.