«Если мы будем бояться, то всё исчезнет». В Москве прошли ежегодные акции памяти убитых Станислава Маркелова и Анастасии Бабуровой

В 2009 году 19 января тоже пришлось на понедельник. Руководитель «боевого крыла» БОРН Никита Тихонов поджидал адвоката Станислава Маркелова и его подругу, журналистку Анастасию Бабурову в разгар рабочего дня в самом центре Москвы: у Белых палат на Пречистенке, недалеко от станции метро Кропоткинская. Убийца выстрелил дважды, смертельно ранив обоих в голову. Маркелов погиб на месте, а Бабурова скончалась в больнице вечером того же дня.

Тихонова вместе с Евгенией Хасис, которую называют его гражданской женой, весной 2011 года суд присяжных признал виновными в убийстве и не заслуживающими снисхождения. Тихонов был приговорен к пожизненному заключению, а Хасис получила 18 лет лишения свободы и в итоге отсидела 16. В конце ноября 2025 года она вышла из колонии и вскоре дала интервью Ксении Собчак, где впервые призналась в убийстве Маркелова, хотя в суде отрицала обвинения. Также она заявила, что раскаивается в убийстве Бабуровой и вообще назвала себя «заложницей [любовных] чувств». Журналист «Медиазоны» Егор Сковорода, автор книги «Диалоги убийц. 11 дней до ареста: прослушка разговоров Никиты Тихонова и Евгении Хасис», подробно разобрал ее интервью, и указал, где она наврала.

Вчера в Москве проходили две акции памяти — одна организована партией «Яблоко», вторая — антифашистским «Комитетом 19 января». В последние годы «яблочники» и антифашисты вспоминают убитых активистов по отдельности из-за давнего конфликта (в 2014 году руководители «Молодежного Яблока» требовали от «Комитета» сделать организацию шествия более открытой, а также хотели приходить туда с партийными флагами, на что антифашисты не согласились). Председатель московского «Яблока» Кирилл Гончаров на вопрос о причинах такого разделения отвечает: «Просто так сложились традиция и наша практика». И добавляет, что на акцию «Комитета» не придёт.

Гончаров вместе с руководителем аналитического центра партии «Яблоко» Иваном Большаковым открывают свою акцию в полдень. Накануне неизвестные разбили мемориальную доску на фасаде дома, где жила и была убита ещё одна журналистка «Новой» Анна Политковская. Ближе к ночи активисты «Гражданской инициативы» повесили там временную, напечатанную на пенокартоне, табличку. В полночь, как сообщило издание «Новая газета Европа», неонацисты из признанной в России террористической организации National Socialism / White Power (NS/WP) в закрытом телеграм-канале признали свою причастность к уничтожению мемориальной доски.

- Это всё звенья одной цепи. Это говорит о том, что ненависть и нетерпимость в нашей стране снова поднимают голову. И это говорит о том, что наши акции, такие как сегодняшняя, имеют большое значение, — говорит Гончаров перед Белыми палатами.

Его слушают человек 20, которые возлагают к мемориалу убитых антифашистов красные гвоздики и вскоре расходятся.

После акции, в 12:20, к мемориалу подходят женщина лет 40 с сыном-школьником. Спрашиваю, знают ли они, что здесь произошло — женщина говорит, что нет. Кратко рассказываю ей про убийство, про то, чем занимался Маркелов, кто такие БОРН.

- Нет, не слышала, — говорит женщина.

- А где он похоронен? — спрашивает её сын. Тут уже я не смог ему ответить — забыл, что на Останкинском кладбище.

- А он верил в Бога? — спрашивает мальчик. На всякий случай подтверждаю, что верил.

- Нельзя так убивать людей, — тихо говорит мальчик.

- Вы молодцы, что храните память, — говорит его мама, и они покидают мемориал.

Мимо, не останавливаясь проходит экскурсия с гидом, из 20 экскурсантов притормаживают лишь двое. Прохожий в серой куртке фотографирует мемориал, но от комментариев отказывается. Пожилая женщина, которая рассматривает фотографии погибших, ничего не знает про убийства антифашистов в Москве. Девушка, на ходу взглянувшая на мемориал, полагает, что тут недавно кого-то расстреляли, но подробностями не интересуется.

Чуть позже мне приходит сообщение от Матвея — молодого участника акции памяти, который спешил по делам и пообещал дать комментарий письменно. «Я пришёл с подругой. Она ходит сюда уже много лет, я же пришёл впервые. Раньше 19.01 у меня была сессия и у меня не получалось найти время. Сегодня же я наконец-то смог прийти и положить цветы, — пишет Матвей. — Мне кажется, что такие мемориальные акции особенно важны сейчас, когда национализм набирает обороты: увеличение мигрантофобии, создание новых националистических объединений (вроде Русской общины или Северного человека). Также на свободу вышла Евгения Хасис, осужденная за соучастие в убийстве БОРНом Бабуровой и Маркелова. К сожалению, общество уже забыло точные подробности той трагедии, поэтому важно продолжать напоминать об этом преступлении и поимённо называть убийц».

Человек, который не застал активных столкновений антифашистов с неонацистами, не всегда может отличить одних от других из-за их внешнего вида. В 1992 году режиссёр Джеффри Райт снял фильм Romper Stomper с Расселом Кроу в главной роли. В России этот фильм, более известный под названием «Скины», повлиял на стиль российских бритоголовых — в 1990-е скинами становились многие, вне зависимости от политических взглядов. По цвету шнурков скинхеда можно было определить его взгляды: чёрные — нейтральный, белые — расист, коричневые — неонацист, красные — коммунист или леворадикал, зелёные — экофашист, голубые — гей-скинхед.

Но и сотрудники Центра «Э» не отстают от скинхедов — они тоже носят тёмные бомберы и тяжёлые ботинки, закрывают лица балаклавами. Их выдают разве что характерные барсетки и почему-то более полноватый вид, если эшник взрослый.

Без 15 час у мемориала появляется молодой человек с белыми гвоздиками. Говорит, что, как и в прошлом году, пришёл почтить память товарищей, уже четыре года осознанно придерживается антифашистских взглядов, но ни в какой из организации не состоит.

- На акции прихожу по возможности, помогаю с оглаской, по разным вопросам.

- А с нацистами столкновения были?

- Были, в 24 году. Я тогда носил красные шнурки, они пытались с меня их снять, но познакомились с этой красавицей, — на этих словах мой собеседник демонстрирует свой перцовый баллончик. На прощание он салютует мне по-антифашистски — сжимает кулак и вскидывает согнутую в локте руку.

***

Акция «Комитета 19 января» начинается в 19 часов. Но уже заранее к мемориалу принесли портреты убитых антифашистов, кто-то зажёг свечи. На противоположной стороне Пречистенки стоят двое, одеты как скинхеды. Спрашиваю их, следят ли они за акцией. «За вами следим, — отвечает один из них, — Вы занимайтесь своими делами, мы своими. Главное, не хулиганить». Вдоль дома вперёд-назад медленно ходит пара сотрудников Второго спецполка полиции в броне с автоматами — как пояснили мне опытные участники акций 19 января, они охраняют нас от возможных нападок со стороны ультраправых. Кто-то из сотрудников даже первым поздоровался с одним из активистов. Позже к ним присоединяются еще два полицейских, и все они выходят на проезжую часть, на полосу для автобусов. Их задача — не пускать на проезжую часть участников акции.

В вечерней акции памяти у Белых палат участвует около 50 человек — сотрудники «Мемориала», активисты движения «Молодёжный рассвет» Екатерины Дунцовой, участники «Гражданской инициативы», которые временно восстановили мемориал Политковской, и прочие активисты. Почти все они под конец акции сильно дрожат от холода. Кто-то даже вспоминает Зюганова, который ругал Путина за то, что тот зимой ходит без шапки.

Все присутствующие знакомы друг с другом, общаются между собой, негромко разговаривают с журналистами, фотографируют мемориал. Девушка с лиловыми волосами рассказывает о проблемах разделения центра и окраины и о том, как влияет окраина на рост националистических настроений. Чуть поодаль громко обсуждают «Единую Россию» и Зюганова. Кто-то из антифашистов рассуждает, что надо следить за Евгенией Хасис — по его мнению, она может объявиться в ЛДПР.

Рядом со ступеньками стоит человек лет 60 — бывший участник правозащитного центра «Мемориал» Александр. Он лично знал Стаса Маркелова, когда тот был студентом, с теплотой в голосе рассказывает, как тот работал в «Мемориале», и переживает, чтобы его убийца Тихонов не вышел на свободу вслед за Хасис.

Другая подруга Стаса, на вид моложе Александра, рада, что на акцию приходит «много молодых людей».
- Много воды утекло и внешние обстоятельства кардинальным образом изменились, тем не менее можно с уверенностью говорить, что идеи и идеалы Стаса и Насти востребованы по сей день, — говорит она.

Справа от мемориала стоят Леонид и Вера. Молодые люди увлеклись политикой после начала войны. Вера была на акции памяти убитых антифашистов в прошлом году, а Леонид пришёл впервые. Он узнал о Бабуровой и Маркелова накануне акции — посмотрел документальный фильм Валерия Балаяна «Любите меня, пожалуйста» в московском правозащитном центре «Открытое пространство»:

- На меня фильм произвел такое, нормальное впечатление. Увидел Россию конца нулевых, какое у нас раньше было общество, когда не признавали мигрантов.

В какой-то момент на ступеньки мемориала взбирается девушка, которая начинает перекладывать цветы по-своему, а затем фотографирует их. Это журналистка Елена Мильчановска, известная тем, что призналась в любви Путину. То, что она делает постановочные фотографии для своего репортажа, вызывает у других журналистов оторопь.

Антифашистка Тала приходит к Белым палатам под конец акции памяти. Она состоит в антифашистском движении 11 лет, накануне в «Открытом пространстве» собирала пожертвования на уборку могилы Маркелова и на цветы.

- Не страшно ходить на все акции? — спрашиваю у неё.

- Бояться смысла нет. Если мы будем бояться, то цветок станет один. Если бы я боялась, то на могиле Стаса не было бы ни одного цветка. Если мы будем бояться, то всё исчезнет.

Пока мы с ней говорим, расходятся последние участники акции, и к девяти часам вечера у мемориала никого не остаётся. В прошлом году на акции был задержан один человек, предположительно националист. В этом обошлось без провокаций и задержаний.

Фото Никиты Золотарёва