Харди сказал, что конфликт сначала вызвал кризис сырой нефти, а затем перерос в кризис нефтепродуктов. Сейчас, по его словам, нефти с Ближнего Востока поступает больше, но нарастает кризис в сфере перевозок, потому что судов для вывоза топлива не хватает.
По оценке Харди, поставки из Персидского залива сейчас особенно важно сохранять без перебоев. Он добавил, что без запасов у рынка остается сценарий с ценой $200 за баррель.
На той же конференции гендиректор Saudi Aramco Амин Нассер заявил, что мировые запасы нефти, которые помогают защищаться от потрясений, «пугающе малы». По его словам, перед началом войны с Ираном коммерческие и стратегические запасы составляли около 10 млрд баррелей, а теперь снизились менее чем до 6 млрд, хотя реально доступно лишь около 10% этого объема из-за технических ограничений.
Международное энергетическое агентство оценило сокращение мягче: с начала войны коммерческие запасы в мире уменьшились на 507 млн баррелей, или на 2,8 млн баррелей в сутки. В августе темпы падения ускорились до 95 млн баррелей, или 3,1 млн баррелей в сутки, поскольку участники рынка были вынуждены использовать резервы.
МЭА напомнило, что в марте развитые страны договорились вывести на рынок 400 млн баррелей, а в пятницу страны G7 решили добавить еще 100 млн баррелей дизеля и сырой нефти, не уточнив пропорции. Харди назвал детали этого объявления «не вполне прозрачными» и предупредил, что пока Ормузский пролив не будет полностью открыт и рынок не обретет уверенность, давление на обе стороны цепочки поставок будет усиливаться.
Харди также описал нынешнюю схему вывоза нефти из Персидского залива: одни танкеры идут через Ормузский пролив под прикрытием военных кораблей США, а в Оманском заливе нефть перегружают на другие суда. Он назвал такой метод очень неэффективным, потому что танкеры простаивают по нескольку дней или недель, а ставки фрахта из-за этого сильно выросли.
Источники
