Бой за последнюю милю. Российская власть берёт под контроль рынок почтовых услуг по той же модели, что и интернет

После новогодних праздников 2025 года «Почта России» столкнулась с масштабным оттоком персонала. Компанию покинули около 5% сотрудников, утверждает телеграм-канал Mash. По его прогнозу, работы могут лишиться до 60 тысяч сотрудников к концу 2026 года — почтальоны, операторы и руководители отделений.

Спикер Совета Федерации Валентина Матвиенко охарактеризовала ситуацию как критическую. Сотрудники уходят из-за низких зарплат и плохих условий труда, заявила она. «Сколько можно жевать эту тему? Ну так нельзя, ну невозможно. Иначе скоро все там разбегутся. Зарплаты — маленькие, условия — [плохие], ну и так далее», — сказала Матвиенко, комментируя выступление первого зампреда комитета СФ по экономической политике Ивана Абрамова о системных проблемах в работе госкомпании. Особенное беспокойство вызывают отделения почты в селах и малых городах. «Нельзя эту ситуацию дальше отпускать», — возмущается спикер Совета Федерации.

Огромная и неповоротливая, вечно реформируемая «Почта России» на бумаге является крупнейшей логистической сетью страны — у нее почти 40 тысяч отделений, из которых около 27 тысяч расположены в сельских и удаленных населенных пунктах. Однако большинство отделений «имеют отрицательную маржинальность и несут исключительно социальную миссию», заявил недавно глава «Почты России» Михаил Волков в интервью РБК.

По итогу 2025 года чистые убытки компании составили 18,7 млрд рублей. Выручка сократилась за год на 4 млрд рублей (до 215 млрд), валовая прибыль — на 1,1 млрд рублей (до 8,1 млрд).

На другом полюсе российской реальности давно правят бал маркетплейсы Wildberries и Ozon. Они не просто торгуют: там выстроили параллельную логистическую вселенную — быструю и эффективную.

Пытаясь спасти положение, Минцифры России 25 марта направило кабмину проект о мерах поддержки «Почты России». Если документ будет принят, маркетплейсы будут обязаны открывать ПВЗ в отделениях «Почты» и работать по новым правилам, а лицензионные требования для операторов ужесточатся. Их уставный капитал должен будет составлять не менее 5 млн рублей, объем собственных средств — от 1 млрд до 2 млрд рублей, а финансовое обеспечение рисков — от 100 млн до 200 млн рублей. Стоимость госпошлины для федерального уровня составит 100 млн рублей, регионального — 10 млн рублей, местного — 1 млн рублей, при этом с самой «Почты» она взиматься не будет. Лицензия будет выдаваться на десять лет.

Кроме того, законопроект наделит «Почту России» статусом уполномоченной организации, имеющей право доступа к почтовым ящикам в многоквартирных домах.

В Ассоциации трансграничной электронной торговли и экспресс-доставки (АТЭД) уже отреагировали на инициативу быстро и очень нервно. Там считают, что ее цель — ограничить доступ логистических компаний к рынку интернет-доставки. По оценке ассоциации, законопроект противоречит принципам свободы экономической деятельности и содержит неясные формулировки, не проработанные с экспертным сообществом.

«Мы понимаем и поддерживаем действия по укреплению национального почтового оператора, но не ценой революционных изменений, а осмысленной системной работой в области почтового законодательства и стратегии развития «Почты России», — пояснил Forbes глава АТЭД Владимир Солодкин.

В противном случае до 80% частных игроков могут уйти с рынка, а оставшимся придется перестраивать бизнес-процессы без гарантии повышения качества оказания услуг, считают в ассоциации.

Спасение утопающей «Почты России» может обернуться гибелью почти всей флотилии, загнав живой конкурентный рынок в неэффективную и разваливающуюся государственную инфраструктуру.

Ассоциация компаний интернет-торговли (АКИТ), в которую входят в том числе Ozon, Wildberries и «Магнит», тоже обратилась к премьер-министру Михаилу Мишустину с просьбой пересмотреть законопроект о реформе регулирования почтовой отрасли и отказаться от дополнительных финансовых сборов с игроков рынка.

Сегодня у рынка доставки в России — два уровня: городской, который в основном контролируется маркетплейсами Wildberries и Ozon через свои и партнерские ПВЗ, и сельский, который удерживается «Почтой России» через отделения связи. В этой системе нет смысла говорить о рыночной конкуренции в классическом понимании. Это разные модели управления одним и тем же процессом — маршрутом движения товара от момента его заказа покупателем до фактического получения. Речь об управлении так называемой последней милей — самым дорогим и сложным этапом доставки. Ведь перевезти груз на несколько сотен и даже тысяч километров — это типовая задача, которые достаточно легко выполняется, но чтобы распределить многочисленные маршруты до клиентов, требуется более тщательный подход и расчет.

От того, как будет развивается эта система с «Почтой России» в новой роли, зависит, останется ли этот маршрут в целом стабильным, предсказуемым и одинаково работающим для всех. При негативном сценарии сеть превратится в набор разрозненных точек, где единая инфраструктура как будто бы есть, но работает с разной степенью надёжности. Но не только. Потому что тот, кто контролирует последнюю милю, контролирует всё. Последняя миля — это не только про доставку, но и про данные: как часто и что покупатель заказывает, как часто отказывается, где ему удобнее получать товары, как он реагирует на сроки, систему скидок и цены, как меняется его потребительское поведение, что в совокупности даёт гораздо более точное представление о потребителе, чем любые опросы или анкеты. Потому что это реальные действия.

Если маркетплейсы используют персональные данные для оптимизации продаж и удержания пользователя внутри своей экосистемы, то государство, получая такой контроль через «Почту России», потенциально сможет определять и контролировать значительно больше.

Российская власть уже давно пытается устанавливать контроль над последней милей в интернете, которая соединяет провайдера и конечного потребителя контента. Инструменты известны: ТСПУ, реестр запрещённых сайтов, «белые списки», MAX и блокировки. Законопроект Минцифры — это перенос той же самой модели в мир потребления товаров, попытка поставить такое же «оборудование ТСПУ» в виде «Почты России» и сделать ее единой и подконтрольной государству точкой входа для физического потребления.

Меняется не только рынок доставки. Меняется архитектура контроля над повседневной жизнью — тихо и почти незаметно, через привычные действия: заказать, подождать, получить.