«Самая тяжёлая зима за четыре года войны»

За прошедшее время было трудно не начать считать этот конфликт чем-то вечным, трансцендентным и обречённым на постоянное самовоспроизводство. Но любая война в принципе — это не деление атома урана и не антарктический антициклон. Его направляют не безличные силы природы, а воля (или порой её отсутствие у) конкретных людей. Рассмотрим пять факторов, которые могут как приблизить, так и отстрочить конец российско-украинской войны.

1. Способны ли ВС РФ устроить Украине энергетический коллапс?

Обещания заморозить Украину или всю Европу давно стали обычным явлением для кремлёвского начальства и его информационной обслуги. Однако в первые же дни 2026 года российские войска всё-таки исполнили старую угрозу. Украину — а, в первую очередь, конкретно Киев с окрестностями — после череды воздушных ударов ВС РФ по энергосистеме страны накрыл беспрецедентный блэкаут.

Украинские СМИ предельно откровенны. «Самая тяжелая зима за четыре года войны» — без обиняков, прямо в заголовке пишет TSN.ua. С ним солидарны и другие украинские информагентства. Счёт отключенным многоквартирным домам идёт на многие сотни, а длительность самих блэкаутов в некоторых местах исчисляется сутками. Вопросов насчёт ситуации пока остаётся очень много, и власти избегают оговаривать даже примерные сроки, когда ситуация может вернуться в относительную норму. Тем не менее украинское общество в тяжелейшей ситуации вновь продемонстрировало скорее солидарность и эмпатию, чем паникёрство и разобщённость.

Не могу не отметить того, как украинцы справляются с проблемами […] Целые подъезды многоэтажек скидываются на большие генераторы, в [соцсетях] мелькает реклама доставки солярки, теплых носков, установки буржуек и очистки солнечных панелей от снега. Те, кто обеспечен отоплением, зовут к себе пожить тех, у кого его нет. Сельские жители принимают у себя горожан. Короче, никто не опускает руки и не сдаётся

- Иван Яковина, украинский журналист

Но в условиях войны само признание проблемы украинскими СМИ сожидаемо обрадовало их провоенных коллег в России. У подцензурного рунета в эти дни — именины сердца, z-редакции смакуют страдания жителей Украины. При этом они старательно игнорируют, что точно такой же блэкаут сейчас царит и в Белгороде, где энергетическую инфраструктуру в отместку разбомбили ВСУ. Надо сказать, что возмездие это вышло довольно бессмысленным. Остальная Россия давно привыкла смотреть на прифронтовую область как на особую зону, и злоключения его жителей широкую публику особо не трогают. Симптоматично, что губернатор Ярославской области Михаил Евраев вообще на днях записал Белгородчину в «новые регионы».

Ещё меньше дела до несчастной Белгородской области внешним силам, особенно если речь о таком специфическом наблюдателе как Дональд Трамп. В январской «войне энергетик» американский президент явно увидел свидетельство неисчерпаемой силы России и конечной обречённости Украины. Оттого и вернулся к любимой риторике: Путин хочет «сделки», Зеленский к ней пока не готов. Следовательно, по логике Трампа, именно украинский, а не российский президент виновен в том, что война до сих пор продолжается.

Так что удары по тыловой инфраструктуре — фактор, который скорее работает в пользу руководства России. Даже несмотря на то, что противник всякий раз собирает свою энергетику заново. Украинцы, при всём желании и изобретательности (как при памятной операции «Паутина») не могут ответить врагам в сопоставимых масштабах, а зарубежные партнёры в горящих ТЭЦ и обесточенных домах скорее видят уязвимость Киева, чем преисполняются желанием помогать союзнику. При этом террор с воздуха даёт нужный контент провоенной публике внутри РФ, которая остро переживает отсутствие убедительных побед на земле.

2. Падёт ли украинский фронт под российским натиском?

О том, что 2025 год с точки зрения пресловутых карт со стрелочками сложился для ВС РФ в целом неудачно, можно судить по одному не самому очевидному факту. Летом-осенью из обихода российского начальства напрочь исчез некогда любимый оборот санитарная / буферная зона, как и недвусмысленные намёки, что «новых регионов» может стать больше четырёх. Другими словами, военно-политическое руководство молча признало, что не в силах оккупировать сколько-нибудь значимую часть пограничных Сумской и Харьковской областей. По крайней мере, пока.

Немногим лучше вышло с другой заветной мечтой z-кругов — полным захватом Донбасса. К лету, на волне оптимизма после сравнительно лёгкого освобождения от ВСУ Суджанского района, российская пропаганда соорудила без иронии весьма удачный концепт. Мол, раньше у нас были ошибки, были технические недоработки, было непонимание противника, но сейчас всё это устранено, плюс за нами численное превосходство. Не единым мощным ударом, а «тактикой тысячи порезов» мы обескровим врага, и его оборона рухнет.

Получилось ли это в 2025-м? Нет. В сухом остатке за прошлый год у ВС РФ только два взятых города — Часов Яр и Северск (оставленный украинцами в первых числах 2025-го Торецк здесь лучше вынести за скобки). Оба городка, где до войны совокупно жило меньше 25 тысяч жителей, относятся к Бахмутскому району. Да, тому самому району, центр которого уже как три года назад (!) брал ещё живой Пригожин при ещё министре обороны Шойгу.

В мирное время из Бахмута и до Северска, и до Часова Яра любой автомобилист мог доехать меньше чем за час. У российской армии на этот путь ушли даже не месяцы, а годы.

На северо-западе Донецкой области, в Покровско-Мирноградской агломерации, наступающие ввязались в затяжные бои. Украинские войска по-прежнему контролируют там отдельные микрорайоны. Полюбившийся же Владимиру Путину город Купянск (административно уже не Донбасс, а Харьковская область) российская армия потеряла — по крайней мере, его центральную часть. Причём произошло это аккурат под Новый год, как раз после «Прямой линии» главковерха ВС РФ, где тот уверял, что Купянск надёжно «освобождён».

Нет смысла перечислять итоги года на всех участках фронта. Их красочно иллюстрирует всего одно число: 0,72. Именно столько процентов территории Украины за 2025-й оккупировали российские войска. При этом, по оценкам OSINT-аналитиков, наступающие уже второй год подряд заплатили за невеликое продвижение жизнью и здоровьем свыше 400 тысяч своих солдат. Так что неясно, хватит ли ВС РФ подкреплений для новых невеликих успехов в наступившем году.

Пока всё выглядит так, что «тысячу порезов» российская армия если и нанесла, то сама себе. А украинские войска — несмотря на неоспоримые дефицит кадров и перебои с западной помощью — по-прежнему держат фронт с минимальными уступками территории. Но любая война нелинейна, и оттого совсем не факт, что всё то, что мы видели последние три года, неизбежно повторится и на год четвёртый. По крайней мере, в российско-украинской схватке уже открылся неожиданный фронт. Специфические действия идут вокруг нефтяных танкеров.

3. Парализует ли Украина «теневой флот» российских танкеров?

Сами по себе украинские удары по российским нефтяным объектам — не новость. Ещё с конца 2024 года дроноводы ВСУ регулярно бьют по НПЗ, портовым терминалам и насосным станциям. Достаётся и другим инфраструктурным объектам. По итогам 2025-го по России в среднем попадало по 11 беспилотников ежедневно.

Однако в конце прошлой осени украинцы открыли новое направление — удары по нефтяным танкерам, подозреваемым в принадлежности к «теневому флоту». Речь о тех транспортах, что позволяли России торговать сырьём по хитрым схемам в обход международных санкций. Как правило, танкеры эти уже не первой свежести, с интернациональным экипажем, ходящих под флагами самых экзотических государств, вроде Габона или Палау. Так вот, украинцы принялись преследовать их по всему миру, от Чёрного моря до Западной Африки.

За ноябрь-декабрь 2025 года агентство РБК насчитало пять таких атак, в наступившем 2026-м — ещё две. Причём официальный Киев в лице СБУ не скрывал своей ответственности, а прямо подчёркивал необходимость бороться с российским «теневым флотом» любыми методами. Судя по всему, «океанский театр» войны стал возможен с, как минимум, молчаливого согласия президентской администрации США. Сбивать мировые цены на нефть — а, следовательно, и ломать сложившуюся за четыре года российскую «серую» инфраструктуру — в интересах Дональда Трампа. Редкий момент, когда стремления Киева с Вашингтоном удивительным образом совпали.

Санкции США уже обрушили российский нефтяной экспорт по морю примерно на 20%. Это произошло после того, как в конце октября администрация Дональда Трампа включила в [чёрный список] две крупнейшие добывающие компании России — «Роснефть» и «Лукойл». [...] Если в октябре из российских портов ежесуточно отгружали около 3,6 млн баррелей нефти, то уже в первую неделю после объявления санкций, по данным Bloomberg, эти объемы упали примерно до 3 млн баррелей в сутки.

- Денис Морохин, «Новая газета»

Правда, далеко не все внешние игроки в восторге от операций украинских спецслужб. Дроны СБУ бьют по кошельку не только России, но и других стран, далёких от поддержки Кремля в войне. Ещё в прошлом году неприемлемыми удары по мирным судам в Чёрном море назвал турецкий президент Реджеп Тайип Эрдоган, пару дней назад с ними солидаризировались казахстанские дипломаты. Возмущение Астаны понятно: дроны ударили по танкеру Matilda, зафрахтованному «дочкой» национальной компанией «КазМунайГаз» и будто бы не связанному с Россией.

Пока совсем неясно, чего Украина добьётся раньше — сократит объём сделок с участием «серого флота» или испортит отношения с нейтральными или даже дружественными державами. В конечном счёте, нефтяную выручку РФ определяют не столько рейсы ржавых танкеров под экзотическими флагами, сколько цены на их груз.

4. Оставит ли Россию без денег на войну падение котировок нефти?

Приятная новость для Украины в том, что как раз с ценами на ключевое сырьё у её противника дела обстоят неважно. Ещё в апреле-мае ежемесячный доход Москвы от экспорта нефти рухнул с триллиона рублей примерно вдвое. С тех пор прошло восемь месяцев, но показатель так и не вернулся на прежний уровень.

Ситуация выглядит вдвойне тревожно для Кремля, если сравнивать итоги 2025 и 2024 годов. Общий доход за 2025-й, согласно расчетам Reuters, составит меньше 8,5 трлн рублей — на четверть меньше того, что заработали год назад. Ещё хуже, что этот результат ощутимо скромнее всех, даже скорректированных, прогнозов Минфина. Иными словами, в финансово-экономическом блоке до последнего сохраняли сдержанный оптимизм, но поступления в бюджет будут меньше самых осторожных ожиданий.

Причины падения очевидны: сравнительно сильный рубль, санкционное давление и снижение международной деловой активности. Российские власти, конечно, могут обвалить свою валюту (ценой скачка цен и глухого недовольства в народе), но вот для обхода западных ограничений у них остаётся всё меньше пространства, особенно с учётом трамповского пиратства в Атлантике. Тем более Кремль при всём желании не может поднять объёмы мировой торговли. Так что вероятная реальность 2026 года — цены на марку Urals в пределах $40-45, на треть ниже, чем было год назад.

Российский экспорт будет находится под двойным давлением — санкций, с одной стороны, и спровоцированных профицитом «медвежьих» настроений на нефтяном рынке, с другой. И поиск альтернативных покупателей будет сопряжен с увеличением скидок на токсичные российские поставки

- проект Re:Russia

Затяжное падение нефтяной выручки РФ — ключевого источника твёрдой валюты — неизбежно. Значит ли это, что издержки на войну станут неоправданно дорогими, и Кремль поспешит заключить мир, пока не стало совсем поздно? Нисколько. Во-первых, российское начальство за предыдущие три жирных года явно накопило больше, чем успело потратить. Резервы ещё остаются. Во-вторых, у Путина остаётся «новая нефть» в лице граждан, вынужденных платить налоги, пошлины, акцизы и штрафы.

По самым осторожным прогнозам европейских экономистов, российские власти финансово могут позволить себе войну как минимум до конца 2026 года. Едва ли есть сомнения, что остановить смертоубийство они готовы на каких-либо условиях, кроме как капитуляция Украины. И тут мы возвращаемся к исходному тезису: войны — не стихийные бедствия, их начинают, ведут и заканчивают живые обычные люди.

5. Остановит ли войну «чёрный лебедь» внутри России?

Почти весь 2025 год российское общество провело в наивном ожидании доброго чародейства от Дональда Трампа. Стихийная народная вера миллионов людей гласила, что прилетит к нам волшебник в президентском спецборте и бесплатно закончит войну. В этот нарратив верили настолько истово, что в наиболее ушлые вербовщики на «СВО» использовали его в своей рекламе — мол, успевай подписать контракт и получить деньги до того, как хороший американец наколдует мир.

Ближе к концу года стало ясно: вера была основана ни на чём. У Трампа не нашлось ни эффективных рычагов, чтобы воздействовать на оба враждующих лагеря, ни желания разбираться в природе российско-украинского конфликта. Да, судя по отдельным высказываниям президента США, ему порой претит откровенная ложь и бессмысленная жестокость Кремля. Но потом Трамп неизменно возвращается к удобной привычной картине мира: Россия — великая держава, а Украина — не больше чем её отпавшая провинция. Конечно, в Западном полушарии русским делать нечего, но у себя под боком они вправе иметь зону влияния. Поэтому Москва по большому счёту права в войне, а Киеву следует слушать своего большого соседа; тем более, что своими силами он не может вернуть утраченные территории.

После дипломатического фарса в Анкоридже глубинная вера в Трампа-миротворца иссякла. А осталось ли что-то ещё? С точки зрения социологии, российское общество после 24 февраля — чёрный ящик. Никто не возьмётся точно сказать, как именно граждане РФ сейчас воспринимают войну и какой идеальный финал для неё видят, особенно с учётом дифференциации по образованию, доходам или региону проживания. Рассуждения о поголовно жаждущих пепла на месте Украины россиянах настолько же умозрительны, как и теория про «войну одного Путина», которую рядовые жители терпят из страха.

Одно можно сказать точно: после 24 февраля российское общество слишком долго накачивали чересчур токсичным коктейлем. Коктейлем из правового нигилизма, культа силы, забористой конспирологии и самой махровой ксенофобии. Можно только гадать, как эта смесь выстрелит, если в моменте совпадут фронтовые неудачи, резкое падение уровня жизни и публичное проявление слабости со стороны действующего начальства. Тем более интересно, как поведёт себя воюющая армия, чью боеспособность последние год-два поддерживают за счёт «калич-полков», «обнулений» и клеток для людей. Практик, которые противоречат букве и духу воинского устава любой армии мира и, наверное, ужаснули бы даже мексиканские наркокартели.

Опыт истории показывает, что когда конкретному обществу так долго прививают настолько откровенное зло, это не проходит без последствий. Вопрос лишь в том, будут ли травмированные люди третировать равных себе (это уже началось, статистика МВД свидетельствует о рекордном за 15 лет количестве тяжких и особо тяжких преступлений) или вспомнят про тех, кто целенаправленно и методично учил их быть злыми?