Личный опыт: журналист идёт работать на кладбище

Ночью накануне в Москве прошел «мощный» снегопад, и на кладбище много снега. К месту будущего захоронения копщики протоптали тропинку буквой «Г» шириной в гроб, и по этой самой тропинке надо нести этот самый гроб, который обычно держат по бокам. В этом случае гроб берут два человека: один за голову, второй за ноги, остальные два встают за спины первых и страхуют на случай падения. Идти приходится спиной вперёд.

Сложнее всего повернуть на этой г-образной тропе. В пятом сезоне сериала «Друзья» в «Эпизоде с полицейским» есть знаменитая сцена, где Чендлер и Рэйчел помогали Россу поднять диван по узкой лестнице и застряли на повороте. Примерно так же застревали на повороте и мы с гробом.

Пока мы идем по тропе к катафалку, копщики уже опускают гроб в могилу. Бригадир подходит к людям, и кто-то из сочувствующих молча протягивает ему деньги. Мы садимся в катафалк и сразу уезжаем.

Я с детства не любил похороны, но никогда не мог объяснить себе, почему.

1 марта 2024 года после смерти Навального, когда его тело вернули семье и они смогли назначить похороны, я почему-то поехал в Марьино и стоял там в толпе у храма, где проходило отпевание, но на похороны не пошёл из-за своего отношения.

После этого я начал следить за тем, как устроен ритуальный бизнес в России — просто читал профильные медиа.

В середине января 2026 года я устал сидеть без постоянной работы и решил посмотреть, какие вакансии можно найти по запросу «ритуал». Нашел вакансию агента продаж в ГБУ «Ритуал» и в ритуальную бригаду сопровождения у разных ИП.

Только у одного из ИП было описание работодателя:

«Здравствуйте, меня зовут Никита, и я являюсь подрядчиком бригад сопровождения похорон в ГБУ Ритуал (самой крупной ритуальной организации г. Москвы и МО).

В наш коллектив требуются молодые люди/мужчины которые относятся с пониманием к утрате близких/родных людей, наших заказчиков. Будем рады приветствовать вас в нашей команде!»

В обязанности члена бригады входит «перенос гроба с телом усопшего из морга в катафальный транспорт и на кладбище (крематорий), заезд в храм, при необходимости». Один заказ, как обещает подрядчик, длится от трех до пяти часов. От кандидата на эт вакансию ожидают «умение проявлять эмпатию, пунктуальность, опрятный внешний вид, соблюдение формы одежды, исполнительность».

Опыт не требуется, занятость частичная, труд — физический. В общем, идеальная деятельность для российского творческого интеллигента.

Конкуренты ГБУ, АО «Ритуал-Сервис», которые принадлежат «похоронному королю» Олегу Шелягову, так пишут про бригады сопровождения:

«Профессиональный грузчик для переноса гроба — это крепкий и опытный мужчина, знающий все нюансы своего дела. Благодаря его навыкам риски в процессе выноса тела усопшего из дома/морга, его транспортировки в катафалке и его перемещения к месту отпевания / погребения / кремации сведены к нулю. Хотя некоторые видят в работе носильщиком гроба хорошую возможность подработки, эту ответственную задачу мы доверяем только проверенным профессионалам.

Многие люди не считают нужным заказывать услуги грузчиков либо, не доверяя «ритуалке», обращаются в сомнительные ИП. Такой выбор, к сожалению, чреват проблемами: даже компетентный грузчик может не справиться с непростой задачей нести гроб с телом покойного, поэтому для этой задачи выбирают только подготовленных людей«.

На сайте ГБУ «Ритуал» какое-либо описание работы бригады сопровождения отсутствует.

Бригада сопровождения состоит из четырех человек — бригадира и трое грузчиков. Бригадир общается с похоронным агентом и водителем катафалка, рассчитывает маршрут от метро до морга и связывается с грузчиками. Также он командует грузчиками во время переноски гроба и подходит после процессии к родственникам покойного за чаевыми.

23.01.2026

В мой первый рабочий день мы с бригадой встречаемся у одной из станций метро на Юге Москвы. Едем в морг на «ритуальском» автобусе, а перед входом на территориую морга переодеваемся в форменные куртки. На рукаве нужно закрепить черно-красную повязку на резинке, а на груди — значок с логотипом ГБУ. На значках кривая булавка, держатся они ненадёжно, поэтому Геннадий рекомендует купить магнит для поддержки значка. Ходить по городу с повязкой он не советует:

- Когда пошла вся эта тема с Украиной, с «Правым сектором», некоторые могли неправильно подумать, так что не надо. Однажды мы так шли, забыли снять, нас спросили, из какой мы организации. „Из ГБУ «Ритуал»!« — говорю. Они на нас так посмотрели!

Впрочем, после работы повязку и значок бригадиры забирают себе для сохранности и для будущих бригад.

- У нас работа такая, чилловая. Главное — громко не смеяться, не материться. Можно заниматься своими делами, в телефоне сидеть. В автобусе можно поспать. Если там родственники, лучше сесть подальше, чтобы не видели. Все остальное по желанию, — объясняет принципы работы бригадир. — Можно общаться с родственниками, выражать сочувствие. Главное — не спорить с ними. Можно помочь зайти в автобус, если это бабушка, например, на отпевании цветы положить. Но необязательно. У нас основная работа другая.

В начале заказа бригада должна сфотографироваться — отчитаться подрядчику о начале заказа и о подобающем внешнем виде. На фотографии обязательно должно быть видно название места, где бригада забирает тело, саму бригаду должно быть видно в полный рост. Грузчики с бригадиром стоят шеренгой, ноги немного расставлены в стороны и напоминают первую позицию в балете, руки лежат на животе, при этом левая ладонь закрывает правую. Бригадиры обращают на это особое внимание. Также бригада на фотографии должна быть или в перчатках и шапках, или без них.

В морге фотографировать запрещено — на стене висит соответствующая табличка. Несмотря на это, мы почему-то фотографируемся именно в здании — вероятно, мы исключение. После фотографии Геннадий рассказывает, что нам предстоит сделать — перенести гроб из катафалка в зал прощания, распаковать его, поставить крышку, уйти. Тело в гроб кладут сотрудники морга. В сегодняшнем заказе отпевание проходит непосредственно в морге — как отпевание заканчивается, дверь в траурный зал откроется, и бригада может заходить.

- У нас случай был, мы не заметили, как открыли дверь, и родственники обеспокоенно выглядывали: «А мы всё!» — рассказывает Геннадий.

Отпевание начинается позже запланированного времени, потому что родственники немного опоздали в морг. Геннадий говорит, что так нередко бывает.
Пока мы ждем отпевания, он распределяет нам роли. Геннадий с вторым новеньким несет «голову» — ту часть гроба, где располагается голова человека. Как правило, на четырехгранных гробах она шире. Я с Васей — еще одним участником нашей бригады — несем «ноги». Те, кто несут ноги, также должны поднести крышку к гробу.

Когда заканчивается отпевание, бригада заходит в траурный зал, и я с Васей «встаем на крышке» — с двух сторон от крышки гроба. Геннадий убирает цветы из гроба, мы с Васей несем крышку, проносим ее над гробом, даем в руки Геннадию и второму грузчику, и плавно опускаем крышку на гроб. Потом Геннадий и Вася прикручивают крышку к гробу специальными красивыми шурупами — закрутками. В зависимости от формы гроба и крышки они закручиваются или строго вертикально, или под небольшим углом.

После того, как крышка прикручена, бригада встает у своих ручек, пару секунд стоит в позе, как на фотографии (так мы отдаем дань памяти усопшему), после чего, по команде бригадира «Взяли!» поднимает гроб, и выносит его в катафалк ногами вперед. Загружает его, цветы кладут рядом на свободные места, и проходит в катафалк. Бригадир делает фотографию погруженного гроба. Мы встаем небольшой стенкой, вдоль нас проходят родственники и заходят в автобус. Мы заходим вслед за ними, садимся ближе к гробу, чтобы нас не было видно, и едем в Подмосковье на
Ястребковское кладбище — это одно из четырех открытых для новых захоронений кладбищ в Московском регионе. Большая часть кладбища пустует и выглядит как заснеженное поле. Добираться до него из южной части старой Москвы порядка полутора часов — вполне можно выспаться.

На кладбище, пока родственники усопшего оформляют документы на могилу, бригада делает второй фотоотчет. С документами на могилу мы едем на выделенный участок земли, встречаем бригадира команды копщиков, и выгружаем гроб на подставки.

После последнего прощания с усопшим поднимаем гроб, несем его к могиле, вручаем копщикам. Они продевают ремни через ручки, проносят их под гробом, и медленно опускают его в землю. Заказчица с документами остается на кладбище, остальные близкие садятся в автобус. Бригада садится вместе с ними. Двое мужчин достают чекушку водки, разливают ее в бумажные стаканчики, и, не чокаясь, выпивают. После трех стаканчиков один из мужчин подсаживается к бригадиру и протягивает ему купюру в 5000 рублей в знак благодарности за сопровождение.

Чаевые делят поровну на всех работников, включая водителя. В Москве он высаживает нас возле станции метро в пределах МКАДа, Геннадий спрашивает меня и второго новенького, всё ли понравилось.

- Работа не пыльная, местами даже интересная, — отвечаю я и добавляю, что готов к новым заказам.

Вечером новый бригадир присылает мне место и время завтрашней встречи. В конце сообщения он пишет: «Пометка «внешний вид» не просто так, будьте добры быть с чистыми штанинами и обувью».

24.01.2026

Я немного опоздал, бригадир Степан и грузчик Артем ждут меня на улице. Пока мы идем от автобусной остановки к моргу, Артем кратко рассказывает, как работать с крематорием, а потом с Степаном обсуждает свои предыдущие смены. Больше всего они жалуются на отсутствие чаевых.

В ожидании тела мы сидим в катафалке и греемся. Спрашиваю у Артема, как часто на похоронах присутствует бригада сопровождения.

- Это обязательная услуга. Это же ГБУ Ритуал, их ФСБ крышует, тут все серьезно, — отвечает он. Не спорю с ним, говорю только, что в моем родном городе таких услуг нет.

Вскоре к нам в машину заглядывает Андрей — наш третий грузчик — и зовет фотографироваться. Судя по его аватаркам в телеграме, он музыкант, поет и играет на гитаре. Пока Андрей курит, к нам подходит грузчик из другой бригады, просит закурить, и спрашивает о зарплате.

- Косарь 700, — отвечает Андрей.

- Косарь 800, — говорит другой грузчик. И спрашивает нас, через какого агента мы работаем — ему понравились наши форменные куртки.

Он делает паузу на затяжку и продолжает:

- Почему нам не дают балахоны? Одевались бы в костюмы смерти, создавали бы особую атмосферу. Мы ведь те же аниматоры, только для взрослых. Были бы как группа Behemoth.

Греемся в тесном предбаннике морга. Артем листает вакансии, и в какой-то момент с удивлением смеётся:

- Оператор аттракциона «Паровозик». Платят 120 тысяч. «Работаю оператором паровозика!»

Степан молча улыбается, но ничего не говорит. Артем готов работать водителем катафалка — по его словам, в ГБУ «Ритуал» требуются водители с правами категории «B». Позже Артем даже обсуждает этот вопрос с водителем катафалка, но тот рассказывает, что число таких машин ограничено и чаще ищут категорию «D», которая позволяет водить автобусы.

Вскоре мы заносим гроб в траурный зал, ждем его опознания родственником (стандартная процедура для похорон), и после него закрываем гроб. Сегодня отпевание пройдет в храме. В этот раз я стою «в голове», и перед тем, как поднесут крышку, надо поправить покрывало на покойнике. Некоторые называют его одеялом. Случайно покрываю лицо, но Андрей, который также стоит «в голове», открывает лицо обратно.

Сегодня мы «сопровождаем» женщину с фамилией известного адвоката. Лицо этой женщины сильно покрыто макияжем. Она похожа на куклу и на восковую фигуру одновременно. Ее сегодня кремируют.

Отпевание проходит в храме Иоанна Предтечи на Хованском кладбище. На подъезде к кладбищу Артем обращает внимание на белый дым крематория — знак, что мы почти на месте. Мы заносим гроб в храм — приходится подняться по нескольким ступенькам — и проносим его к алтарю, где располагаются две пары деревянных козлов для гробов. Вместе с этой покойницей будут отпевать еще одного человека. Гроб открывает Артем с Андреем, после чего крышку выносят на улицу и ставят возле входа в храм.За несколько минут до начала отпевания наша бригада готовит свечки для близких. Мы вставляем свечки в бумажки для заметок, в которых есть небольшой разрез, и передаем людям вокруг гроба. Бригадир Степан помогает положить цветы в гроб. Вторая бригада заносит свой гроб, и еще через несколько минут начинается отпевание.

- Некоторые батюшки быстро проводят отпевание, некоторые входят во вкус и могут полчаса петь, могут больше, — ругается Артем. — Староверы могут и полтора часа отпевать.

Артем не любит долгие заказы и вообще не в восторге от этой подработки. У него есть основная работа с расписанием «неделя через неделю», поэтому он и выходит сопровождать гробы. Я слушаю отпевание, и листаю книги, которые продаются в храме, в частности, Псалтирь по усопшим с пояснениями.

В какой-то момент священник берет в руки землю, и сыпет на ее на покойника, изображая землей крест. К «приданию земле» бригада приносит крышку обратно в храм, и ждет конца отпевания. Цветы из гроба мы не убираем, при кремации это не нужно. Ждем команду бригадира, поднимаем гроб и несем его в катафалк, чтобы поехать в крематорий. С бригадой в крематорий едут близкие усопшей.

В Хованском крематории четыре печи и три прощальных зала. В день в нем могут провести до 70 кремаций. Возле крематория стоят около десяти катафалков, которые ждут своей очереди на кремацию.

Бригадир с заказчицей выходят первыми, чтобы начать оформлять документы, необходимые для кремации. Через некоторое время он зовет нас фотографироваться. Фотографирует нас член другой бригады, в классическом пальто и в белых перчатках. Это грузчик элитной бригады. Чтобы попасть к ним в бригаду, нужно соответствовать каким-то физическим параметрам, пояснил мне Артем. Также он говорит, что их оформляют по Трудовому кодексу, в отличие от нас.

После фотографии бригадир сообщает нам, что заказчица забронировала время кремации, поэтому нам не придется долго ждать. Все это время до вынесения тела бригада обсуждает свои заказы:

- Лучшие заказы — это когда отпевание проходит в крематории. Погрузил тело, и свободен. 15 минут работы, — рассуждает Андрей.

- Где ты видел такие заказы? К тому же, надо ждать своей очереди. Мы как-то ждали несколько часов.

- А сколько вообще проходит времени между внесением тел? — спрашиваю я.

- От 10 минут, если нет долгого прощания. Если есть, то 15, с отпеванием еще дольше — отвечает Артем.

- Интересно, сегодня «чай» будет?

- Хотелось бы, у меня уже два заказа «болты».

Болтами называют ситуацию, когда чаевых не дают.

Подходит наша очередь вносить тело. Автобус подъезжает ближе к дверям в зал прощания, мы вытаскиваем гроб, и несем его к постаменту, который уходит куда-то за штору — вероятно, на тележку или ленту к печи.

Близкие возвращаются в автобус. Степан подходит к заказчице, чтобы попрощаться:

- Еще раз примите наши соболезнования, и, если у вас есть возможность, отблагодарите бригаду.

Она кивает Степану, и они вместе идут в сторону автобуса, куда уже зашли все близкие. Заказчица тоже заходит в автобус и закрывает дверь. Автобус уезжает.

- Ты к ним со всей душой, стараешься, помогаешь, а они так! Мандавошка тупая, — ругается Артем.

- Я ей сказал, мол, отблагодарите бригаду, она сказала: «Я поняла», и ушла. Ну что за хуйня. Подошел к водителю, дал номер, сказал, вдруг в итоге что нам перепадет.

Мы идем в сторону ближайшей автобусной остановки, чтобы добраться до ближайшего метро. Артем с Степаном идут впереди и обсуждают «болты», я и Андрей идем чуть позади и молчим.

В метро Степан пересылает сообщение водителя: « Спасибо! До свидания ! Ну и я ей До свидания !» с картинкой фиги.

27.01.2026

Сегодня мы забираем тело из судебно-медицинского морга в больнице в Коммунарке, которая прославилась на всю страну во время пандемии коронавируса. Бригадира зовут Глеб, ему 26, он работает уже девять месяцев, с грузчика до бригадира вырос за несколько недель. Мы дожидаемся второго грузчика — Васю с моего первого дня — и идем в сторону морга. Третий коллега ждет нас в морге. По дороге выясняется, что Вася тоже работает девять месяцев и подрядчик предлагал ему перейти в бригадиры, но он отказался из-за маленькой доплаты..

Пока мы идем к моргу, Вася и Глеб ведут разговор на классическую тему — обсуждают свои разные заказы и чаевые. Глеб рассказывает, что у него заказы последнее время неудачные, например, недавно он сопровождал женщину, которая в гробу была в пакете, а хоронил ее начальник — родственников у нее не оказалось.

Вася в ответ рассказал, что у него был заказ, где они хоронили свошника, а точнее, его ногу.

- Был свошник, в каком-то непонятном балахоне, не в пакете, как обычно, и из под него торчит черная нога. Такая резкая вонь стояла.

В какой-то момент Глеб показывает мне видео, где мальчик снимает труп своей бабушки и шутит над ней. Профессиональный юмор похоронной индустрии.

В отличие от других моргов, где я уже побывал, в Коммунарке на КПП проверяют паспорта. За стеклом молодая девушка в винтажном вязаном свитере три раза выслушивает фразу «бригада сопровождения ГБУ «Ритуал»», вручает нам бумажные пропуска и мы проходим на территорию больницы. Там нас встречает глухонемой грузчик Пётр по прозвищу Глыба. Надеваем значки, повязки и идем фотографироваться.

В этот раз гроб стоит у дверей траурного зала, а не лежит в катафалке.

Дешевые четырехгранные гробы, обитые тканью коричневого цвета, грузчики называют «шоколадками» — мы же сегодня называем его «сникерсом».

- А гроб без ручек! — обращает внимание бригадир. — Будем нести его за дно. Ну хотя бы закрутки есть.

Водитель катафалка тоже замечает, что у гроба нет ручек, и спрашивает нас, ели ли мы утром кашу — мол, придется сегодня потрудиться побольше.

После короткого опознания родственники проходят в катафалк, и мы выезжаем в сторону Хованского кладбища — сначала пройдет отпевание, потом захоронение. Сидящие в катафалке напротив меня близкие усопшего шепотом обсуждают льготы за участие в СВО.

28.01.2026

Большую часть времени заказа бригада проводит в ожидании. В зависимости от подбора грузчиков, ожидание либо скрашивается обсуждениями других заказов, либо каждый занят своим делом. Сегодняшний заказ начинается возле ГКБ № 20. В этой больнице бригаду сопровождения пускают строго за полчаса до назначенного в заказе времени. После морга надо будет ехать в Николо-Архангельский крематорий.

Первые полчаса мы стоим возле проходной, и грузчики Вася, Даня и бригадир Валерий рассказывают разные истории с заказов. Конечно, говорят они сначала о деньгах:

- Что на свошных дают?

- На свошных дают 5-10 тысяч обычно. Правда, вчера нам не дали.

- Мы недавно родственника директора кладбища хоронили, он был такой злой, заставил переделывать лицо трупу. В морге с лицом провозились несколько часов. Зато чай оставил большой, бригаде дал, водителю отвалил.

Разговоры о деньгах я начинаю быстро пропускать мимо ушей. К счастью, вскоре они начали обсуждать коллег.

- А помните, был у нас парень, у которого на заказе штаны упали?

- Еще был у нас один, кто вышел один раз и пропал на месяц

- Так он в запой ушел просто.

В какой-то момент они вспоминают, что у кого-то дно гроба выпало на заказе.

- Это мой заказ был, — говорит Вася. — У нас эксгумация была, мы его поднимаем, дно выпало, ну и тело.

- Не, у тебя же как-то свошник выпал.

- Он не выпал, он потЁк. Мы несем на плечах, на куртку попало, на штаны. Я чуть не заблевал там все.

У морга стоит лимузин вместо привычного автобуса.

- У них катафалк-кадиллак, ребята обеспеченные. Надеюсь, чаевые тоже будут большие.

Это говорит Даня. Сегодня у него десятый заказ. Он студент, учится на специалиста таможенного дела. Другой работы у него пока что нет.

- Летом, может, в такси пойду работать. Сейчас у меня каникулы, времени хватает только на сопровождение.

- А как тебе эта работа?

- Кто-то считает эту работу для очищения души. Я не знаю, я неверующий, мне похуй.

В траурный зал заходит какой-то мужчина. Женщина спрашивает у него, как дела:

- Плохо. Отец умер, — с весёлым лицом отвечает мужчина. Это наш заказчик.

Похоронный агент знакомит его с бригадиром, потом отводит бригадира в сторону, и говорит, что заказчик не поедет в крематорий.

- Не знаю, вы так делаете или нет, можете договориться, чтобы там тело загрузили и приняли? И вам не придется ехать.

- Нет, так не получится. Нам надо ехать.

Нам надо ехать, чтобы сделать фотографию возле крематория. Без этой фотографии бригада не получит оплату. Валерий говорит, что нам нужно пронести гроб на плече, чтобы мы точно получили чаевые. Кто-то шутит, что надо пройтись по пандусу, чтобы мы дольше несли, и нам дали больше чаевых.

Начинается отпевание. Мы поочередно ждём конца отпевания на улице — через общий зал морга нельзя зайти в траурный зал. Когда священник начинает петь «Вечная память», мы все подходим к входу в зал. Геннадий говорит, что мы должны взять гроб на плечо сразу, как выйдем на улицу.

Крышка закручена, Геннадий командует «Взяли!», мы выходим за пределы зала, и Геннадий шепчет, что плеча не будет. Мы погружаем гроб в катафалк, и отходим в сторону. Бригадир «делает подход» к заказчику. Возвращается разочарованным:

- Болт. «Спасибо вам большое, вы настоящие профессионалы».

- Гондон. Видно же, что обеспеченный.

- Так потому и обеспеченный, что не даёт чаевые!

- Как-то не сильно он и горюет. У него отец вообще-то умер.

Мы идем в сторону проходной. Так как гроб ведут не в автобусе, мы должны добираться до кладбища своим ходом. Подрядчик заказывает нам такси. Пока мы ждём машину, ребята продолжают ругать заказчика за отсутствие чая. Когда родственники и близкие усопшего проходят мимо, бригада почти не меняет громкость голоса.

На кладбище встречаемся с водителем катафалка. Он тоже ругается из-за заказчика, который не оставил чаевых. Этот мужчина явно русский, но его сравнивает c «нациями жмотов»:

- Армяне — те же евреи. Даже хуже. Никогда не дают чаевых.

- При этом они приезжают все на дорогих машинах, отдельно нанимают плакальщиц.

- Один раз был у них чай. Мятыми дали полторы тысячи.

Курьер быстро оформляет все документы, катафалк подъезжает к крематорию, сотрудники крематория выкатывают тележку ближе к лимузину, мы проносим гроб несколько метров, оставляем его сотрудникам, и уходим.

Вечером 28 января мне пишет бригадир Дима, спрашивает, «были ли у меня СВО похороны», и добавляет, что «будет «весело»))».

Все имена и личные обстоятельства героев изменены.

Фотографии Никиты Золотарёва

ПРОДОЛЖЕНИЕ СЛЕДУЕТ