Почему путинская Россия оказалась хуже СССР? Объясняют Рене Генон и Юлиус Эвола

Многие считают, что путинская Россия — это некое «повторение» или даже «продолжение» СССР. Но у проницательной публики порой возникает более острое чувство: Россия по сути стала даже «хуже совка».

Конечно, путинские репрессии не доходят по масштабу до сталинских. Но полезно вспомнить, что СССР на протяжении своей 70-летней истории был довольно разным. Например, Ленин ввел НЭП, Хрущев закрыл ГУЛАГ. При Брежневе диссидентов преследовали, но понятия «иностранных агентов», которые в путинской России назначаются еженедельно, не существовало. Уж не говоря о «террористах и экстремистах», в реестр которых вдобавок угодил автор этих строк — всего лишь за участие в международных онлайн-конференциях.

Писатели Солженицын, Аксенов, Войнович и многие другие, высланные или уехавшие из СССР, считались в нем «отрезанным ломтем». Мол, пишите там, что хотите — мы о вас забыли. Но в путинской России писателя Бориса Акунина приговорили к 15 годам колонии строгого режима! К счастью, заочно.

Брежневское Политбюро в 1979 году развязало нелепую и бессмысленную войну в Афганистане. Но когда Горбачеву через 10 лет доложили, что советская армия потеряла там 15 тысяч человек, он схватился за голову и приказал немедленно вывести оттуда войска.

И представить миллионные (!) потери, как в нынешней российской войне против Украины, в СССР после Второй Мировой не мог никто. Да, собственно, и сама война России с Украиной в позднесоветские времена казалась чем-то абсолютно невозможным.

И конечно, надо вспомнить времена Перестройки — с их гражданским пробуждением, свободными выборами в Советы всех уровней, суверенитетом всех союзных и автономных республик, и Законом о печати 1990 года, который отменял всякую медиа-цензуру. А ведь это исторически всё еще была советская эпоха. Но представить нынешнюю российскую диктатуру тогда никто не мог.

Еще такой интересный исторический контраст. Право на свободный выход республик из СССР было зафиксировано во всех советских конституциях — сталинской 1936 года и брежневской 1977-го. Конечно, оно тогда было совершенно формальным, но все же — юридически закрепленным правом. А в конституции постсоветской России никакого права на выход регионов из РФ нет. И вообще — любые, даже не политические, а академические дискуссии на эту тему рискуют попаданием под уголовную статью о «призывах к нарушению территориальной целостности».

В отличие от советской идеологии «прогресса и интернационализма» постсоветская Россия сделала своими базовыми принципами «традиционные ценности», «духовные скрепы» и «русский мир». Конечно, русские демографически преобладают в РФ, но все же в стране живут еще десятки народов с довольно разными культурами, и такая этническая унификация выглядит довольно унизительно и оскорбительно. Да и кстати, «русские» культуры различных регионов — от балтийских до уральских, сибирских и дальневосточных — тоже существенно отличаются.

Традиционные ценности сегодня пытаются истолковать слишком буквалистично. Но именно это выглядит донельзя карикатурно. Как вчерашние комсомольцы, отрастившие длинные православные бороды.

Для того, чтобы оценить эту ситуацию в исторических масштабах, надо вспомнить двух идеологов «интегрального традиционализма» — философского движения, возникшего в Европе начала ХХ века. А именно — Рене Генона и Юлиуса Эволу.

Луи Повель и Жак Бержье, написавшие в 1960 году книгу «Утро магов», обвиняли обоих в концептуальном обосновании фашизма. Но такая оценка выглядит слишком обобщенной, преувеличенной и потому некорректной.

Генон вообще ничего не писал на политические темы. Хотя было одно исключение — в одной из статей 1930-х годов он резко раскритиковал немецких нацистов за «искажение древнего символа свастики». Да и вообще — в 1930 году он переехал из Парижа в Каир и стал там суфийским шейхом. Но при этом писал об индуистских доктринах. Такой вот традиционалистский «космополит».

Итальянец Эвола пришел к традиционализму из футуризма и дадаизма. Но он никогда не состоял в Фашистской партии, а в Третьем рейхе ему даже было запрещено читать лекции.

Эти два мыслителя дают, на мой взгляд, актуальные ключи к пониманию российских идейных эволюций.

В книге «Царство количества и знаки времени» (1945) Генон утверждает, что нынешнее человечество живет в эпохе «анти-традиции». Но это еще не самая опасная стадия. Вслед за ней придет эпоха «контр-традиции» которая станет «великой пародией». Тогда люди начнут формально исполнять «традиционные ритуалы», будучи при этом внутренне абсолютно далеки от их смыслов. Он проводил параллель с царством Антихриста, который, по писаниям, не противостоит Христу, но подражает ему.

Это наблюдение абсолютно соответствует портрету патриарха Кирилла, который, презрев все христианские заповеди, призывает к «священной войне» против Украины и даже разорвал связь со Вселенским патриархатом. И никак не осудил варварскую российскую бомбардировку Киево-Печерской Лавры.

Об этой «великой пародии» пишет и профессор Нина Хрущёва — как «контр-традиционная параллель» объединяет путинскую Россию и трамповские США.

Юлиус Эвола написал небольшую, но очень радикальную работу под названием «Пришествие пятого сословия». «Четвертым» в его мировоззрении считался пролетариат. До этого были первое, второе и третье — духовенство, военная аристократия, городская буржуазия. Пролетариат, конечно, взломал традиционную социальную систему. Но он все же оставался человеческим сословием. А после «пролетарской эпохи», по мысли Эволы, к власти приходят уже какие-то совсем «инфернальные и демонические» существа.

Знаете, в детстве я смотрел советскую телепрограмму «Международная панорама». Ее ведущие, конечно, утомляли своей пропагандой, но все же вели себя прилично. Никто из них не угрожал Европе ядерной войной — в отличие от нынешних российских истерических телешоу с идеей-фикс «А вот давайте по ним вдарим!»

Так что интегральный традиционализм при его адекватной интерпретации может дать неожиданные и глубокие ответы на многие ключевые вопросы нашего времени.