Когда государство обещает оставить всё нужное для жизни, это почти всегда значит, что «лишнее» — исчезнет. Россия официально переходит к режиму фильтрованной связи: мобильный интернет всё чаще глушат по регионам, а окно наружу сужают до «белого списка» одобренных сервисов — банков, маркетплейсов, лояльных соцсетей и госпорталов. Одновременно граждан принуждают к государственному мессенджеру MAX — «патриотичной» замене WhatsApp/Telegram, построенной без сквозного шифрования и с прямым доступом силовых структур. Это не набор разрозненных мер, а стройная архитектура цифровой изоляции. И она уже работает.
Изображение: Мария Покровская / Midjourney для Мост.медиа
Классическая цензура — запрещать. Российская новация — отключать всё, кроме разрешённого. Минцифры вместе с операторами запускает пилот «белого списка» — перечня площадок и приложений, которые останутся доступны во время отключений мобильного интернета. В него входят государственные порталы, системы оплаты («Мир»), сервисы VK/«Яндекса», маркетплейсы Ozon/WB, Avito, Rutube/«Кинопоиск», крупные банки и 2ГИС; WhatsApp и YouTube за бортом. Техническое обоснование — «специальное решение», позволяющее поддерживать работу местных сервисов при шатдаунах связи. На практике это означает управляемую кислородную маску: торговля и платежи живут, альтернативная информация — нет.
Параллельно зафиксирован исторический всплеск самих отключений. По данным проекта «На связи», только в июле по стране было не менее 2099 отключений мобильного интернета; в июне — 662, в мае — 69. Международные правозащитники подтверждают: Россия бьёт собственные рекорды по глушению связи. Это — новая норма.
Жёстче, чем в Китае
Чтобы закрепить привычку жить внутри периметра, власти продвигают «национальный мессенджер» MAX от VK. Его делают обязательным для предустановки на новые устройства, интегрируют с «Госуслугами» и платежами и активно вытесняют конкурентов через технические ограничения на звонки в WhatsApp/Telegram и через тарифные «пряники» у операторов. Ключевая разница — отсутствие прозрачной сквозной криптографии и прямой обмен данными с государством: то, что Telegram и WhatsApp обещают скрывать, MAX призван собирать.
Китайская «стена» — это перманентная фильтрация через государственные шлюзы и зрелая внутренняя экосистема: WeChat, Baidu, Douyin, Alipay. Интернет там ограничен, но предсказуем: доступ стабилен, альтернативы внутри — мощные. Российская модель — «штатные блэкауты» плюс «белый коридор» собственных сервисов и обязательный MAX.
Для пользователя это ощущается жёстче: связь пропадает волнами, внешние источники отсекаются полностью, а местные аналоги слабее и прозрачнее для надзора.
Международные отчёты фиксируют ускорение именно такого тренда: усложнение блокировок VPN, рост кейсов преследований за оппозиционные публикации, комбинирование цензуры и манипуляций.
Техника без перегруза: как это делается
Силовой набор привычен, но теперь он собран в «комбайн»:
- DPI на сетях операторов: фильтрация протоколов, деградация качества звонков/видео в «чужих» мессенджерах, приоритизация whitelisting-доменных групп.
- Централизуемые «кнопки» у региональных штабов: быстрое гашение мобильного интернета на сотни ячеек с сохранением whitelisted-трафика.
- Правовой режим: обязательная предустановка MAX, «рекомендации» госструктурам и школам перейти в MAX, параллельно — давление на VPN и юридическая делегитимация обходов.
Результат — интернет, который можно выключить «поштучно» и включить ровно столько, сколько нужно для управляемого потребления.
Как специалист в области информационных технологий, ещё несколько лет назад предсказавший неизбежное ужесточение цензуры в рунете, сегодня я беру на себя смелость представить вашему вниманию новый прогноз.
Год первый. Белый список станет не пилотом, а режимом по умолчанию при любой «угрозе» — от учений до выборов. MAX превратится в стандартный способ взаимодействия с государством и школами, операторы будут тарифно и технически удушать звонки и медиа в WhatsApp/Telegram. Удар по VPN усилится: системы глубокой инспекции пакетов, тестирование блокировок OpenVPN, WireGuard, IPSec, PPTP, L2TP, DNS-травление. Число «плановых» шатдаунов вырастет, а география — расширится.
Год второй. Белый список перестанет выключаться вместе с сигналом — он закрепится как «режим безопасного доступа» и при включённой сети: всё «небелое» — медленнее, с задержками, с частыми «техническими работами». MAX превратится в «супер-приложение»: мессенджер, платежи, госуслуги, электронное голосование, записи к врачу, доставка. Для части услуг авторизация через MAX станет обязательной. Каждому пользователю будет фактически присвоен постоянный цифровой след с поведенческим профилем, а точечные «неполадки» начнут совпадать с полицейскими операциями, электоральными и протестными всплесками.
Год третий. Полная управляемость трафика. Все зарубежные сервисы (Google Cloud, Amazon и другие) будут недоступны. VPN де-факто криминализируется в широком применении и будет доступен только по специальным разрешениям (государственный VPN), DPI научится надёжно определять массовые обходы, а MAX станет единственным легитимным каналом «быстрой» коммуникации: альтернативы живут в режиме «серой зоны» с перманентной деградацией. Белый список раздвинут до иллюзии выбора, но критические внешние источники останутся за стеной. Будет введён расширенный чёрный реестр устройств/симок по «поведенческим» критериям, а автоматизированная модерация в MAX возьмёт на себя роль «предварительного следователя» — от скрытых теневых банов до передачи кейсов «куда положено».
Это уже не интернет, а контур наблюдаемой связи. И да, вы уже не сможете читать ни «Мост», ни другие медиа, находясь в России, а мы не сможем эффективно обходить эти блокировки.
Почему это сработает именно в России
В отличие от Китая, Россия не строила десятилетиями самодостаточную экосистему: её заменят «минимально жизнеспособным набором». Но у российского государства есть три козыря. Первый — правовой произвол в связке с технической непредсказуемостью: отключить, «положить», замедлить — и объяснить это «безопасностью». Второй — консолидация площадок и платёжки в пределах пары холдингов, удобно встроенных в белый контур. Третий — страх и усталость пользователя.
Когда банковские карты и доставка работают, большинство смирится с тем, что новости «временно недоступны».
Международные наблюдатели уже фиксируют резкое ухудшение свободы сети и рост изоляции. Тренд не теоретический, он наступил.
«Белый список» — это не суверенитет, а пробный свет в бункере. MAX — не мессенджер, а цифровой пропускной пункт. Ещё немного, и связь в России окончательно станет режимной услугой: включат — увидите витрину и кассу, выключат — останетесь в темноте. Китай строил ровные стены; Россия учится выключать небо. Если вектор не поменяется, через три года слово «интернет» в РФ будет означать не сеть, а коридор. И в этом коридоре всегда горит свет у двери, где вас уже ждут.
Поддержите автора посильным пожертвованием. Разовым, а еще лучше — ежемесячным. Это позволит нам пережить трудности первых месяцев работы и построить крепкий «Мост».
Our organization is recognized by the Internal Revenue Service (IRS) as a 501(c)(3) tax-exempt, charitable organization, which means that all contributions made to us are tax-deductible to the fullest extent permitted by U.S. law. Individuals may generally deduct charitable contributions of up to 60% of their Adjusted Gross Income (AGI) for cash donations made to qualifying 501(c)(3) organizations. For donations of appreciated assets (such as stocks or other long-term capital assets), the deduction is typically limited to 30% of AGI, based on the fair market value of the asset. C-corporations may deduct charitable contributions of up to 10% of their taxable income for donations made to eligible charitable organizations.
