LSM сообщил, что русскоязычный контент будет запрещен, за исключением случаев чрезвычайной ситуации, целенаправленного опровержения дезинформации или «при исключительном положении».
Чрезвычайная ситуация, по пояснению LSM, — это особый правовой режим, при котором кабинет министров может ограничивать права и свободы государственных и муниципальных учреждений, физических и юридических лиц и возлагать на них дополнительные обязанности. Такой режим объявляют при кризисе в какой-либо отрасли, при катастрофе или угрозе ее возникновения.
Исключительное положение в Латвии объявляют в двух случаях: если стране угрожает внешний враг или если в республике могут начаться внутренние беспорядки, угрожающие ее демократическому государственному строю. Опровержение дезинформации на русском языке допускается, если материал «вводит в заблуждение, ложен или угрожает демократии и латвийскому государству в целом», при этом общественное СМИ должно учитывать «интенсивность и характер угрозы государственной безопасности».
До этого общественные СМИ Латвии были обязаны создавать контент на языках национальных меньшинств. Однако 30 марта 2026 года Конституционный суд Латвии решил, что русский язык в местных СМИ самодостаточен и что «государство не обязано о нём заботиться».
Сторонники закона считают, что он укрепит латышский язык в медийной среде. Глава фракции «Союза зеленых и крестьян» Харийс Рокпелнис заявил, что язык — «очень сильный инструмент» и что для Латвии настал «последний момент» укреплять латышский язык. Депутат Сейма Светлана Чулкова из оппозиционной фракции «Стабильности!» возразила, что без новостей на русском языке люди будут уходить к блогерам, в X и на другие запрещенные в Латвии каналы, которые доступны в текстовом формате и на YouTube.
Источники
