«Сибиризация» или китаизация? К чему приведёт поворот России на Восток

В последний год кремлевские политики и прокремлевские идеологи активно проповедуют идею «сибиризации» России. Это диаметральная противоположность идее «европеизации» России, которая выдвигалась еще в эпоху Перестройки, когда Михаил Горбачев говорил о проекте «общеевропейского дома». Основными проводниками идеи «сибиризации» выступают секретарь Совета безопасности РФ Сергей Шойгу и прокремлевский идеолог Сергей Караганов, который «прославился» своим предложением ядерной бомбардировки европейских стран.

Караганов заявляет: «Если бы Пётр жил ныне, он, безусловно, основал бы новую столицу в Сибири, мощно расширил бы окно в Азию. Наряду с Москвой и Санкт-Петербургом России абсолютно необходима третья, сибирская столица. Этого требует и военно-стратегическая обстановка, которая будет складываться на ближайшие десятилетия».

Еще из его недавних «геополитических» откровений: «Стране нужно не только победно завершить войну, но и свое затянувшееся на излишние полтора века европейское путешествие. На западе Евразии будущего нет».

Но несмотря на громкие панегирики Сибири, здесь наблюдается тот же имперско-централистский подход — Сибирь важна не как уникальный регион, а как новое место реализации геостратегических амбиций Кремля. Ни о какой нормальной федерализации — чтобы предоставить сибирякам право на собственные проекты развития своих областей и республик — речь не идет.

Эту идею поддерживают и деятели из администрации президента. Заместитель главы АП Максим Орешкин заявляет, что «сибиризация» — это не идеологический конструкт, а экономическая и геополитическая необходимость, продиктованная объективными факторами: смещением мирового экономического центра в Азию, необходимостью обеспечения суверенитета над восточными территориями и поиском новых драйверов роста для всей страны.

Но как конкретно планируется реализовать столь масштабный проект? Сергей Шойгу еще в 2021 году предложил построить в Сибири пять городов с населением до миллиона человек и вообще перенести туда столицу. Однако на фоне печальной сибирской реальности это выглядит совершенно маниловскими мечтаниями.

Одна из главных проблем нынешней Сибири — ее стремительная демографическая депопуляция. Все население Сибири сегодня составляет около 16,5 миллиона человек, тогда как в советском 1989 году там проживало более 24 миллионов. А в настоящее время ежегодный отток сибирского населения составляет 300 тысяч человек.

Кто будет строить эти гигантские города? И кстати, сибирскую демографическую депопуляцию существенно ускорила полномасштабная война против Украины, развязанная в 2022 году, когда Шойгу был министром обороны РФ. Именно при нем в сибирских регионах происходила массовая мобилизация и вербовка на войну местных жителей, которые затем возвращались домой «грузом-200».

Но официальные деятели не обращают внимания на такие «мелочи». Они изобретают совершенно фантастические проекты вроде «Ангаро-Енисейского кластера» — научно-технологического центра на территориях Красноярского края, Иркутской области, Хакасии и Тувы. Заявляемая цель этого кластера — превратить ресурсный потенциал Сибири в источник устойчивого инновационного развития России. Проект объединяет добычу и переработку редких и редкоземельных металлов, разработку передовых материалов, микроэлектроники, энергетических решений и систем искусственного интеллекта.

Этот проект поддерживает и лично президент Владимир Путин, предлагая инвесторам вкладываться в «Ангаро-Енисейский кластер».

Но откуда возьмутся деньги на создание этого кластера, если сегодня вся российская экономика милитаризована и заточена на войну с Украиной? Никаких свободных средств (а это затраты более 700 млрд. рублей) там просто нет.

Например, в Красноярске с населением более миллиона человек власти уже давно обещают построить метро. Однако все деньги уходят на войну. Экономисты подсчитали, что стоимость этого строительства (около 90 млрд. рублей) равна бюджету, который тратится Россией примерно за четыре дня войны. Также всего четыре дня войны «стоит» так и не построенный в Якутии мост через реку Лена, который власти обещают возвести еще с советских времен. А за пять дней этой войны расходуется весь городской бюджет Новосибирска (100 млрд. рублей) — столицы Сибирского федерального округа.

Еще один, не менее фантастический проект предлагается для территорий Дальнего Востока. В Приморском и Хабаровском краях власти собираются построить три завода по производству микроэлектроники. Пока в регионе таких производств нет вообще, но чиновники обещают «особые меры поддержки».

Полпред президента в Дальневосточном федеральном округе Юрий Трутнев заявляет: «Сегодня наша страна продолжает специальную военную операцию и нуждается в том, чтобы мы научились производить компонентную базу».

Действительно, вести современную войну без микроэлектроники не получается. А учитывая, что все связи с западными странами, которые когда-то поставляли в Россию эту продукцию, оборваны, приходится придумывать что-то «свое». Однако микроэлектроника — такая вещь, что она не может возникнуть из ниоткуда, на пустом месте. Обязательно нужен чей-то опыт, уже созданные разработки, которые предполагается развивать.

По итогам 2025 года российский рынок микроэлектроники обвалился на 25%, а доля отечественных компонентов в нем едва превышает четверть. Поэтому растет импорт высокотехнологичных комплектующих из Китая. И авторы этого проекта не скрывают — они рассчитывают на тесное сотрудничество с китайскими партнерами. Используя логистическую близость к Китаю, они намерены закупать там станки для новых заводов.

Однако насколько такое сотрудничество будет интересно самим китайским компаниям? Вряд ли они сильно заинтересованы в том, чтобы создавать в России конкурентов для своей микроэлектронной индустрии. Поэтому наверняка попытаются получить существенную долю в управлении этими заводами, и только в таком случае будут готовы в них инвестировать. Кроме того, учитывая уже упомянутую критическую ситуацию с демографией в Сибири и на Дальнем Востоке, работать на этих заводах также наверняка будут преимущественно граждане КНР, обладающие соответствующим технологическим опытом.

Так, без всякой войны, Китай мягко и постепенно «вернет» себе дальневосточные территории, которые он считает несправедливо уступленными Российской империи в XIX веке и начале XX столетий. Даже официальные российские СМИ то и дело публикуют сообщения, что в Китае уже выпускаются географические карты с историческими названиями этих областей. И это станет неожиданным, но очень символическим ответом на российскую аннексию Крыма и других украинских регионов. А вместо «сибиризации» России, о которой мечтают московские идеологи, они получат ее окончательную китаизацию.