Bloomberg опросил пять международных юристов, специализирующихся на санкциях, и они считают, что вернуть эти деньги будет сложно. Партнер BGP Litigation Сергей Гландин сказал, что пока Фридман остается под санкциями США и Великобритании, его возможности получать дивиденды и другие экономические выгоды будут ограничены, а европейские банки и другие финансовые учреждения, вероятно, будут ждать специальных лицензий из США и Британии из-за риска вторичных санкций.
Для Фридмана это особенно важно из-за LetterOne — компании, которую он создал с партнерами и которая базируется в Лондоне. LetterOne приветствовала решение ЕС и повторила, что не считает санкции оправданными, но заявила, что это не меняет стратегию или структуру управления группы, потому что санкционное законодательство США и Великобритании продолжает действовать. На конец 2025 года активы под управлением LetterOne составляли $21,5 млрд, а невыплаченные дивиденды акционерам под санкциями — почти $500 млн. В 2022 году доля Фридмана в люксембургских компаниях LetterOne Holdings и LetterOne Investment Holdings составляла 37,9%.
Отдельно Bloomberg напоминает об иске Фридмана к Люксембургу на $16 млрд из-за замороженных в стране активов, который рассматривался в арбитражном суде. Люксембург просил партнеров по ЕС снять санкции и говорил, что его позиции в споре с Фридманом ослабнут, если Усманов выйдет из-под ограничений. Открытым остается вопрос, отзовет ли Фридман свой иск.
По оценке Bloomberg, у Усманова нет значительных активов, зарегистрированных в Европе, хотя местные власти арестовали несколько его домов. В марте 2022 года власти Гамбурга в Германии арестовали его 156-метровую яхту Dilbar. В марте 2025 года ЕС снял санкции с его сестры Гульбахор Исмаиловой, а в июне 2026 года суд во Франкфурте постановил вывести Dilbar из-под санкций, указав, что установить владельца траста не удалось и что Исмаилова больше не находится в черном списке ЕС.
Источники
