«Все обладатели российских паспортов попадают в чёрный список. Белых списков уже просто нет»

- В среду Еврокомиссия опубликовала решение о включении России в список выкокорисковых юрисдикций, официально оно должно вступить в силу через месяц. А есть ли вероятность того, что не вступит? В этому случае нужно согласие всех государств Евросоюза — или, допустим, Венгрия, премьер-министр которой симпатизирует российскому политическому режиму, может выразить протест и заблокировать решение, как это уже нередко бывало?

- Решение о включении той или иной страны в этот черный список принимается Европейской комиссией по совокупности факторов: она оценивает как техническое исполнение страной антиотмывочных рекомендацией, так и политический контекст. Вот два фактора, которые привели Россию в этот список.

По умолчанию это решение должно вступить в силу через месяц после публикации, но может быть отложено, если потребуются какие-то дополнительные консультации или дополнительный анализ. Если на уровне совета министров Европейского союза или Европарламента не будет консенсуса относительно этого решения, то оно не пройдет. Но, насколько я понимаю, согласованная позиция всех сторон уже есть. По моим данным, решение о включении России в черный список Евросоюза было готово в конце 2023-го — начале 2024 года. А в конце 2024 года было готово и полное обоснование для его принятия.

Почему дотянули до конца 2025 года? Думаю, что главной стратегией Европейского Союза было ожидание.

- Но это было не просто пассивное ожидание. Согласно недавно опубликованному исследованию финского института СREA, в одном только 2024 году страны Европейского Союза потратили на покупку нефти и газа у России 21,9 млрд евро. Украине, на которую напала Россия, Евросоюз за это же время направил в виде финансовой помощи 18,7 миллиардов евро. А всего с февраля 2022 года, по подсчетам того же CREA, ЕС купил у России энергоносителей на 205 млрд евро, тогда как суммарная европейская помощь Украине за три с лишним года войны составила 133,4 млрд евро.

Как ты думаешь, означает ли включение России в чёрный список ЕС, что со следующего года это удивительное явление прекратится? И страны Евросоюза все эти деньги, которые предназначались России на покупку энергоносителей, будет направлять куда-то ещё. Может быть, даже на помощь Украине.

- Сложный вопрос…

- Ну серьёзно, Европейская комиссия три года чего-то ждёт, а всё это время страны ЕС продолжают покупать нефть и газ у России в большом объёме, несмотря на все санкции. Деньги, заплаченные европейцами, Россия тратит на войну в Украине. После вступления в силу решения Еврокомиссии любой европейский банк сможет заблокировать любую сделку с российским контрагентом. Это помешает наконец Евросоюзу покупать у России нефть и газ?

- Первое: конечно же, ограничения будут возникать во всех отраслях без исключения. Второе: решение о включении России в список стран с высокими рисками отмывания денежных средств и финансирования терроризма идет вместе с решениями, например, об ограничениях поставки в Европейский союз российского газа к 2027 году. ЕС окончательно ставит точку — российский газ перестанет попадать в Европу в ноябре 2027 года.

- И этот срок наступит примерно через два года. Есть время на то, чтобы закупить мегакубометры российского газа и закачать их в хранилища.

- Можно, ты права, но помимо этого каждая страна Европейского союза обязана подготовить план постепенного снижения потребления российского газа. Это обязательство, которое есть у каждой страны ЕС. Я не могу сказать, что там всё настолько лицемерно. Конечно же, отдельные страны говорят « нет, нам выгоднее покупать российский газ, российскую нефть, и мы будем это делать дальше», но тогда им придётся забыть о европейских субсидиях. А это в пять, семь или 10 раз больше выгод, чем от российского газа.

Чем сложнее система, тем сложнее в ней договариваться, в том числе и на уровне Европейского Союза. И конечно же, будут особые условия, исключения из правил, которыми смогут воспользоваться российские компании. Невозможно расторгнуть контракты [на поставку сжиженного газа в ЕС] с условным «Новатэком», потому что под них выпущены какие-то фьючерсы, зарезервированы ёмкости для хранения и так далее. Так что в один момент всё, конечно, не схлопнется. Но в целом на долгосрочную и среднесрочную перспективу для крупных российских поставщиков, конечно же, это сильно повлияет. Речь не только о нефти и газе — есть же ещё металлы, удобрения и много чего ещё.

- В России продолжают работать европейские компании, которые не смогли оттуда уйти или не захотели — взять, к примеру, Райффазенбанк. Что будет с ними теперь?

- Да, вот кому я не завидую сейчас, так это Райффайзенбанку и его менеджменту, особенно в российском офисе. Почему? Потому что он оказался между двух огней. С одной стороны, продать российское подразделение не получается. С другой стороны, через Райффайзенбанк текла большая река денежных средств, которые из России законным методом выводятся в Европейский союз.

Сейчас у Райффайзенбанка будет парадоксально сложная ситуация, потому что стратегия ожидания привела его еще в более худшее положение, чем он был на старте. После вступления в силу решения Еврокомиссии все операции граждан РФ должны будут проходить так называемую процедуру enhanced due diligence — это усиленная проверка контрагентов: их транзакций, платежей, источников происхождения денег и т.д. Чтобы проверять эти операции, Райффайзенбанку надо нанять ещё такой же штат сотрудников, как у него есть сейчас. Проще закрыть или свернуть деятельность внутри России, договориться и передать за рубль свой офис какой-то коммерческой компании или банку внутри России. В реальности же сейчас Райффайзенбанк с российскими физлицами уже не проводит транзакций из России в ЕС.

Европейский бизнес, который работает в России, уже столкнулся с тем, что выводить денежные средства из Российской Федерации практически невозможно. Все доходы компаний из так называемых «недружественных» стран складируются на спецсчетах этих компаний. И дальнейшая система вывода этих средств очень сложная.

Есть еще одна группа компаний, которые дерзнули выйти из российской юрисдикции и попали на рассмотрение правительственной подкомиссии по контролю за иностранными инвестициями, возглавляемой [премьер-министром РФ] Михаилом Мишустиным. Эти компании сейчас находятся в лимбе — они ожидают своей очереди, когда российские власти согласуют продажу их активов каким-то российским или зарубежным партнерам.

Думаю, что на шаг, который предприняла Европейская комиссия, российские власти ответят асимметрично. Что они могут сделать?

Мне кажется, традиционно Кремль действует таким путем: те компании, которые находятся в заложниках — то есть, работают в России, — каким-то образом должны будут пострадать.

Либо это национализация их активов, либо усложнение деятельности, например, введение дополнительных ограничений для граждан стран ЕС. То есть, какой-то показательный маневр в сторону Европейского Союза.

- Вообще политическая линия, которую мы обсуждаем, у европейских властей существует с 2011 года, с первых персональных санкций против фигурантов дела Магнитского. То есть, мы в таком режиме живём уже скоро 15 лет. То, что сейчас произошло, действительно принципиально ухудшает ситуацию для российских граждан в Европе?

- В принципе, санкции Запада против России изначально имели очень точечный характер. Они касались конкретных компаний и физических лиц. Это была своего рода доска позора: все, кроме попавших в санкционные списки, могли ездить в Евросоюз и США и вести там деятельность, а эти лица — нет. Потом появились секторальные санкции, которые ограничивали отдельные отрасли, регионы, виды деятельности. Санкционнная удавка сжималась постепенно. В 2022 году скорость этого сжимания усилилась. С тех пор Европейский союз ввел 19 пакетов санкций, и уже трудно подсчитать всех, кто туда попал. Списки распухли настолько, что в голове уже не удержать.

И принципиальное отличие включения страны в черный список от санкционных пакетов — в том, что белых списков уже просто нет. Все обладатели российских паспортов попадают в черный список. То есть, происходит их поражение в правах. Тебя с твоим российским красным паспортом воспринимают как более рискованного субъекта с точки зрения отмывания денег и финансирования терроризма.

Как это выглядит в реальности: проходит какая-то транзакция, менеджер банка открывает эту транзакцию и смотрит, кому она предназначается. Если гражданину КНДР — рядом с фамилией гражданина всплывает красный флажочек, потому что он гражданин высокорисковой юрисдикции. То же самое — с гражданином Ирана, с гражданином Афганистана. А со следующего года — и с любым гражданином Российской Федерации.

Репутационные издержки от попадания России в такой чёрный список, разумеется, скажутся далеко за пределами Европейского Союза и повлияют на страны, которые работают и с Европейским Союзом, и с Россией. И эти страны будут выбирать: потерять им корреспондентские счета в евро для своих банков — либо продолжить кооперацию с Россией.

Выбор в такой ситуации очевиден: чтобы сохранить возможность проводить операции в евро, конечно же, они захотят сохранить отношения с Европейским Союзом. А значит, им придётся поражать в правах российских граждан и соблюдать ограничения, которые вводятся на территории ЕС.

- В чёрном списке Евросоюза сейчас 27 юрисдикций, и среди них есть общепризнанные страны-изгои: помимо Афганистана и Северной Кореи, это Иран, Южный Судан, Мьянма, Сирия, Венесуэла. С другой стороны, в июне, когда список последний раз обновлялся, там появились Ливан, Лаос, Вьетнам, Нигерия — одна из мировых лидеров по добыче нефти, которую тоже наверняка покупают в Европе, — и даже Монако. Так вот, ко всем ли странам из этого списка европейские банки относятся так, как ты рассказал? Или все животные равны, но некоторые равнее? Возле имени гражданина Монако, когда он открывает счёт в французском банке, тоже вспыхивает красный флажок или точка?

- Да, более того, я знаю историю про людей с паспортами Монако, которым закрыли счёт в Revolut после обновления списка высокорисковых юрисдикций. И попадание Монако в этот список Евросоюза мне понятно: там действительно очень слабая система контроля за отмыванием денежных средств.

Что мы знаем про Нигерию? Да, это одна из самых быстроразвивающихся экономик в Африке. Но нигерийских коррупционеров, которые покупают недвижимость по всему миру, немало. Там достаточно высокий уровень коррупции относительно других стран. Каждая страна по-своему, конечно…

- …коррумпирована?

- Не коррумпирована, но в каждой разные коррупционные риски. На самом деле, один из ключевых элементов системы противодействия отмывания денежных средств и финансирования терроризм — это контроль за политически значимыми лицами. Высокопоставленные чиновники, которые могут обогащаться незаконно, имея доступ к государственной системе — носители повышенных отмывочных рисков автоматом, вне зависимости от того, в какой стране они работают. А если страна еще и находится в списке высокорисковых юрисдикций, это просто комбо для комплаенс-офицера банка. Теперь семья чиновника из России — это огромный red flag.

- Однако такие политически токсичные персонажи вместе со своими приближенными часто просто обзаводится паспортами других стран — Хорватии, Болгарии, каких угодно любых других, и предъявляют эти паспорта при открытии счетов в европейских банках. Что для них поменяет этот черный список Евросоюза?

- Действительно, есть такая процедура получения гражданства — часто это единоличные решения руководства той или иной страны. Например, есть странная история с выдачей высокопоставленным гражданам России сербских паспортов, есть «золотые» паспорта Мальта или Кипра.

- Или ещё можно вспомнить, как Павел Дуров получил гражданство Франции.

- Да. Но здесь не конкретно к Франции какие-то вопросы имеет смысл предъявлять. Паспорт той или иной страны всегда может быть предоставлен за особые заслуги. Например, Виталику Бутерину, создателю «эфира» [криптомонеты Ethereum], дали гражданство Черногории. Страны охотятся за крупными бизнесменами, за техно-магнатами — это не только про репутацию, это ещё и про налоги, и это нормально.

Но сейчас все возможные схемы получения инвестиционного паспорта, инвестиционной визы де-факто для россиян схлопываются — по крайней мере, на территории Европейского Союза или Европейской экономической зоны, она немного шире, чем ЕС. И теперь просто из-за того, что источник происхождения денег — Россия, многие финансовые институты будут отказываться воспринимать эти деньги как законно приобретенные.

- В июне, когда в чёрный список ЕС попали 10 стран включая Монако, одновременно несколько стран из него исключили. В числе исключённых стран были, прежде всего, ОАЭ, куда из-за санкций Запада переместились многие российские капиталы. Или, к примеру, Барбадос с упрощёнными правилами въезда для россиян, который продавал свои паспорта за инвестиции от $230 000. В общем, я это к чему: если страна оказалась в этом листе, это всё-таки не навсегда.

- Верно, но тут я могу напомнить, как Объединенные Арабские Эмираты выходили из этого списка. Проблемы с отмыванием денег там до сих пор есть. Но Эмираты запустили серию реформ, связанных с противодействием коррупции и отмыванию денежных средств в разных отраслях — например, в рынке недвижимости, в криптовалютных сервисах и так далее. Я не могу сказать, что они добились очень большого прогресса, но, по крайней мере, у них план есть, этот план принят FATF, и, насколько мне известно, на международном уровне обсуждалось исключение ОАЭ из списка с потенциальным включением туда Российской Федерации. Некоторым арабским странам принципиально было сохранить в качестве партнёра ОАЭ, а не Россию.

Для Евросоюза Эмираты — это важный экономический партнёр, никто не сворачивает с ними отношения, вопрос скорее вызывало то, что что Арабские Эмираты стали хабом для отмывания российских денег, транзитным узлом обхода санкций. И это в Европейском союзе никому не нравилось. В итоге произошел такой политический размен.

Свою роль сыграл и достаточно сильный лоббизм со стороны Арабских Эмиратов: они давили на отдельные страны Европейского Союза — и те помогли ОАЭ за два-три года выбраться из этого списка.

- Значит, теперь состоятельные россияне будут с еще большей энергией отмывать свои капиталы через Арабские Эмираты?

- Нет, у них транзакционные издержки будут расти, так что легче не станет. Сейчас, например, российский гражданин открывает компанию в Арабских Эмиратах и спокойно может проводить операции в евро с партнерами из ЕС, если это не подсанкционный бизнес. Брать, например, телефоны из какой-то страны и продавать их через Арабские Эмираты в Российскую Федерацию. После формального вступления в силу нового статуса РФ такие операции будут затруднены. Потому что европейские банки будут смотреть, кто является конечным выгодоприобретателем. Если это граждане Российской Федерации, к ним будут возникать вопросы.

- Существует практика использования подставных лиц — дропов с ВНЖ европейских стран для обхода западных санкций против России. Очевидно, решение Еврокомиссии ударит по такой практике, но его ведь тоже можно как-то обойти. Например, нанимать дропов с европейским гражданством. Это тоже к вопросу о транзакционных издержках, конечно.

- Да, всё это — про транзакционные издержки и про ухудшение качества жизни. Едва ли можно сказать, что граждане КНДР или Ирана хорошо себя чувствуют в ЕС.

Жить, не имея доступа к сектору финансовых услуг, использовать карту дропа и ждать, когда тебя поймают и выдворят из Европейского Союза — так себе удовольствие. В цифровом государстве вариантов для существования в параллельной государству реальности практически нет.

Ты вынужден каким-то образом соприкасаться либо с частным финансовым сектором, либо с государственными органами, потому что тебе нужно поддерживать свой социальный статус, иметь легальное положение, а не находиться на положении человека, который исключён из всех финансовых процессов и расплачивается только наличными деньгами.

- А тебе попадались какие-то конкретные случаи, где были задействованы российские компании, в том числе подсанкционные, и дропы с европейскими ВНЖ?

- Для этого нужно просто залезть в darkweb и увидеть, как на русскоязычных теневых форумах продаются учётные записи бизнесов с подключенными банковскими услугами либо платёжными сервисами европейских стран. Лимит для проведения операций ограничен условно миллионом долларов. Понятно, что

эти учётные записи оформлены на номиналов. Например, на граждан Украины с ВНЖ в Евросоюзе, либо на резидентов стран Балтии. Таких предложений очень много.

Чуть дороже стоят граждане стран Восточной Европы в качестве акционеров или собственников таких компаний. Номинала из Западной Европы сложнее всего найти — и это стоит в два-три раза дороже, чем найти украинца, который готов подписаться под тем, что он является номинальным владельцем какой-то компании.

- И сколько стоят услуги такого дропа?

- Не сильно дорого. Цены не назову, потому что это уже будет, мне кажется, рекламой такого способа заработка.

- Кто пользуется дропами из ЕС? Кому это чаще всего нужно?

- Люди, которые занимаются параллельным импортом, например, которые можно такие операции провести. Либо чистая грязь: наркодилеры, продавцы детской порнографии, финансовые мошенники.

Часто попадают и обычные люди, которым просто надо перевести денежные средства. Они не понимают, как организовать легальную процедуру перевода и без больших потерь в процессе. Вот они и пытаются использовать такие штуки.

Но сейчас гораздо проще провести деньги российского происхождения через криптовалюту. Сейчас это более масштабная, более приемлемая модель для широкого круга, включая бизнес.

Помнишь историю сына экс-губернатора Красноярского края Артёма Усса? Венесуэльская государственная компания под санкциями продавала нефть компании одного из российских олигархов и получала за эту крипту. Артём Усс стоял в центре схемы, помогал её участникам и приобретал на вырученные деньги товары двойного назначения, которые потом поставлял Ростеху. На этой системе транзакций он и зарабатывал.

Это сложный процесс, в который могут быть вовлечены и компании-пустышки, и номинальные директора с номинальными владельцами, и «фабрики» производства фейковой документации, которые просто подделывают инвойсы. Но всё достаточно быстро вычисляется. И, как правило, такие схемы живут не более одного-двух лет. Для тех, кто занимается поставками товаров двойного назначения — волне достаточно. Потому можно кинуть кого-то под «поезд правосудия» и найти другого посредника, который откроет схему через Гонконг — сейчас это уже более модно, чем через Арабские Эмираты.

- Ты — известный эксперт по борьбе с отмыванием денег и при этом российский гражданин. Очевидно, что решение Еврокомиссии о включении России в список высокорисковых юрисдикций коснётся и тебя лично. Какой у тебя план?

- Самый простой план и самое простое решение — не играть в кошки-мышки, не пытаться каким-то образом обмануть систему, потому что все ходы записаны. Когда ты получаешь ВНЖ или какую-то визу, ты декларируешь большое количество информации о себе, которой в дальнейшем будет достаточно для того, чтобы проверить, говоришь ты правду или нет. Мне кажется, что это критически важно для любого гражданина любой страны с ВНЖ в ЕС.

Уже сейчас в Евросоюзе действуют ограничения для граждан РФ, имеющих статус резидентов Европейского Союза, по доступу к счетам в российских подсанкционных банках — вне зависимости от того, гражданин ЕС это либо человек, получивший вчера ВНЖ.

То есть, если у тебя есть счёт в Сбербанке, который находится под санкциями ЕС — в некоторых странах Евросоюза это уже уголовная ответственность за обход санкций. Так может быть истолкована оплата коммунальных услуг в квартире, которую ты сдаёшь в аренду в Москве, или перевод своему родственнику через «Сбербанк Онлайн».

Такого рода ограничений уже много, но пока в Евросоюзе достаточно лояльно к ним относятся. И охоту на граждан РФ, получивших европейский ВНЖ, пока не открывали. Хотя примеры уже есть, например, в странах Балтии.

Если говорить про меня лично, думаю, что игрой в номинальных директоров или номинальных владельцев я не буду заниматься. Сам факт нахождения страны в черном или сером списке Европейского Союза не означает, что я не имею права на получение денег или на заключение контрактов. Просто мне придётся больше времени тратить на аргументацию своих переводов и транзакций. То есть я буду более тщательно собирать документацию, объяснять своим подрядчикам и контрагентам, откуда у меня берутся денежные средства, как я провожу операции, кто я такой, почему я участвую в этом процессе. Может быть, этого окажется недостаточно. Время покажет.

Сохраняется возможность проводить операции за пределами Европейского Союза. Есть третьи страны Глобального Юга, которые не вовлечены в этот процесс — там российские граждане будут сталкиваться с меньшим количеством рисков.

Ну а тем, кто-то находится на территории Европейского Союза, надо готовиться к обоснованию, аргументации. В случае несправедливых и незаконных действий финансовых институтов не надо бояться идти в суд. Сам я к этому готов и буду рекомендовать то же самое людям, которые ко мне обращаются. В случае очевидной дискриминации в финансовых учреждениях я бы рекомендовал судиться. Европейская судебная система устойчива и открыта к защите прав человека, независимо от того, какой у тебя паспорт.