В Нью-Йорке произошла ноябрьская социалистическая революция

По уровню интриги прошедшие выборы мэра Нью-Йорка оказались почти сопоставимы с российскими едиными днями голосования. Молодой харизматик Зохран Мамдани, обласканный симпатиями медиа и креативного класса, конкурировал с бывшим губернатором Эндрю Куомо с крайне неоднозначной репутацией и Кертисом Сливой — аутсайдером-эксцентриком в краповом берете, с треском проигравшим кандидату-демократу на предыдущих мэрских выборах. Ситуацию усугубило то обстоятельство, что Куомо и Слива воспринимались как умеренно-консервативная оппозиция социалисту Мамдани, из-за чего возник эффект спойлера и шансы экс-губернатора на победу окончательно улетучились усилиями электоральных нигилистов, поддержавших Сливу (около 150 тыс., или 7% избирателей).

Несмотря на всю предсказуемость кампании, она — при сугубо региональном характере — неслучайно привлекла колоссальное международное внимание. Её можно рассматривать как пик политической активности поколения Z, которое буквально на руках внесло Зохрана в особняк Грейси. По результатам экзитполов CNN, среди нью-йоркцев в возрасте от 18 до 29 лет свой голос за демократа-социалиста отдали ошеломляющие 78% избирателей, чуть менее активны оказались миллениалы (30-44 лет, 66%), а люди старше 45 в основном предпочли Эндрю Куомо.

Не так давно куда более скромные цифры с выборов в Европарламент и Бундестаг стали поводом для рассуждений СМИ о настораживающе ультраправой европейской молодежи, но что может сказать феноменальный успех Мамдани?

Перед нами политик, чей публичный образ виртуозно сконструирован в соответствии со вкусами прогрессивной городской молодежи.

Представьте себе условного двадцатилетнего жителя Ист-Виллиджа или Бушуика, который снимает комнату в квартире с четырьмя сожителями, выплачивает кредит на обучение в колледже liberal arts и носит последний MacBook с пропалестинским стикером на крышке в сумке-тоуте радужных цветов, чтобы поработать в спешелти-кофейне. Это довольно карикатурный, но при этом универсальный архетип, актуальный также для других крупных американских городов и европейских столиц — что, к слову, объясняет, почему представители немецких и французских левых партий на днях массово отправились в Нью-Йорк перенимать опыт на волне «новообретенного чувства оптимизма».

Этот оптимизм также подкрепляется итогами парламентских выборов в Нидерландах, где на прошлой неделе леволибералы от «D66» одержали победу над правыми полулистами из «Партии свободы». По всей видимости, прогнозы 2024-го года о том, что woke-политика умирает (что характерно, особенно активно доносившиеся из «прогрессивного лагеря»), все же оказались несколько преждевременны, и радикальные прогрессисты постепенно возвращаются в повестку. Не в последнюю очередь как прямая реакция на «правый поворот»: в программе Мамдани отдельный пункт посвящен «защите Нью-Йорка от Дональда Трампа», которого в победной речи он вовсе назвал предателем нации.

Среди людей, указавших антипатию к Трампу в качестве причины выбора кандидата, 76% проголосовали именно за Мамдани. Который, как ни парадоксально, типологически весьма схож с действующим американским президентом.

И Трампа, и Мамдани можно описать как «антиполитиков», сделавших карьеру на антисистемном популизме и персональной харизме.

Как и у Трампа, у Мамдани почти отсутсвует политический бэкграунд и соответствующий управленческий опыт (если не считать четырехлетнее членство в нью-йоркской Ассамблее как релевантный послужной список для руководителя гигантского мегаполиса с 300-тысячным штатом госслужащих), и для обоих это стало сильнейшим преимуществом. Потому что оба — на момент избрания — не были ассоциированы с порочным, коррумпированным и оторванным от действительности истеблишментом и воспринимались как глоток свежего воздуха.

В случае с Мамдани дополнительные очки ему принесло также отсутствие связи с бизнесом. Это позволило кандидату по максимуму эксплуатировать образ «человека из народа» и сделать основой программы критику 1% сверхбогатых нью-йоркцев с призывам «заплатить справедливую долю» для финансирования многочисленных социалистических обещаний: бесплатных автобусов, субсидированных магазинов для бедных, минимальной заработной платы в 30$/час и других инициатив.

Среди критиков Зохрана весьма активно звучит удивлённый лейтмотив о том, как мэром Нью-Йорка, цитадели капитализма и неолиберализма, может быть человек с подобной откровенно марксистско-ленинистской риторикой и амбициями, однако они сами же на него отвечают. Свежая статья под заголовком «Зохран Мамдани уничтожит Нью-Йорк» в консервативном британском еженедельнике The Spectator начинается так:

«Город, который считал себя взрослым, только что избрал мэра, который, кажется, является воплощением американского студента: невежественного, претенциозного и самодовольного, наслаждающегося королевским образом жизни, паразитически зависящей от цивилизации, о которой он ничего не знает, но к которой испытывает исключительно презрение».

В этом грубо-оценочном предложении заключен достаточно интересный взгляд на положение вещей в Нью-Йорке, который часто становится объектом шуток за свою зацикленность на самом себе и вытекающую из нее ограниченность. Нет никаких сомнений в том, что значительная часть проголосовавших за Мамдани — как в случае со студентами элитных колледжей на протестах «Захвати Уолл-стрит» в 2011-м году — это, как и сам Зохран, люди из состоятельных семей-выгодоприобретателей существующей системы, которые совсем не случайно живут в городе, весьма далеком от образа социалистической утопии.

Однако именно из-за этого всепроникающего капиталистического реализма в Нью-Йорке еще со времен Патти Смит, Марты Рослер и вечеринок интеллектуалов с «Черными пантерами» в духе «радикального шика», описанных Томом Вулфом, имеется, во-первых, потребность в контркультурной разрядке атмосферы, а во-вторых, возможность эти эксперименты профинансировать и выделить время и внимание на их коллективную рефлексию. Это также актуально, например, для Парижа или Берлина — просто эта потребность до недавнего времени не конвертировалась в избрание главы городского правительства.

Последний год в моей ленте Instagram бесконечно появлялись вирусные проморолики Мамдани о том, как он, «обычный человек», ездит в метро, общается с прохожими в неблагополучных районах Нью-Йорка или настаивает на том, что халяльная тарелка должна стоить $8, а не $10. Появлялись в первую очередь из-за того, что эти ролики активно лайкали и восторженно комментировали мои друзья из университетов в США. Зачастую они принадлежали к той прослойке американского общества, которая сочла бы вполне адекватной цену и в $100 за ту самую халяльную тарелку, если бы, конечно, представляла, что это вообще такое и не брезговала покупать еду в фургончиках в Бронксе. И дело здесь не в том, что им откликается озабоченность ростом цен на ближневосточный стритфуд, а в очаровании стилистикой и притягательной простотой Мамдани. Вечно улыбающегося выпускника элитного Bowdoin College, которому хватило смелости «пойти в народ» и через вирусный контент в социальных сетях сконструировать образ Нью-Йорка как города честных, трудолюбивых и дружелюбных людей, чьи устремления и мечты давно бы были в полной мере реализованы — если бы не расисты, фашисты, скряги и предатели из администрации Трампа, налоговой службы, команды Эндрю Куомо, которые считают дурным тоном ездить на автобусах и питаться мусульманским стритфудом.

Такое сознательное упрощение и форсированный оптимизм весьма нетипичны для политических реалий 2020-х годов, когда значительно чаще лозунгов Мамдани о приветствии мигрантов звучат призывы к возведению стен на границах и реэмиграции. На этом фоне Куомо выглядел крайне блекло со своими рассуждениями о необходимости расширения штата полицейского департамента, пока его оппонент погружал аудиторию в эгалитарные утопии с бесплатным транспортом и замороженной арендной платой. Этот контраст успешно срезонировал с коллективным разочарованием в традиционной политике — примерно как это было в ходе парламентских выборов 1997-го года в Великобритании, приведших к власти «новых лейбористов».

Свою электоральную функцию мифологизированный Нью-Йорк Мамдани успешно выполнил — и теперь репутация всего прогрессивного движения на Западе зависит от того, насколько успешно Зохрану удастся переселить своих избирателей в этот пока что совершенно вымышленный город. Если переселение в конечном итоге придется сопровождать печально известной практикой «останови и обыщи», усилением силовых структур и дополнительным налогообложением остальных 99% нью-йоркцев, следующим мэром может стать еще один «антиполитик», который на этот раз станет продвигаться на платформе критики диктатуры и элитизма Мамдани.