Бороться с инфляцией до последнего россиянина

И кто тут глупый?

Вообще-то все выступление Набиуллиной было ответом на вопрос главы комитета Госдумы по финансовому рынку Анатолия Аксакова. Вопрос его звучал закономерно: почему разница между декларируемой инфляцией (базовую ЦБ оценивает в 5-6%) и ключевой ставкой (14%) столь высока? Обычно разрыв не превышает 1-3 процентных пункта.

Потому, ответила Набиуллина, что у нас, во-первых, высоки инфляционные ожидания населения и бизнеса. А обычно чего ожидают, то и получают. Немного нелогично: высокие ожидания у бизнеса и граждан сохраняются уже довольно давно, и все это время инфляция, согласно Росстату, ЦБ и Минэкономразвития, неуклонно снижается.

То есть, глупые граждане и бизнесмены никак не возьмут в толк, что их прогнозы неверны? Тогда интересно узнать, как они могут поумнеть благодаря высокой ставке ЦБ, делающей непомерно дорогими кредиты. Или все же граждане и бизнес не ошибаются – инфляция в гражданском секторе экономики действительно двузначная, а снижает ее низкая инфляция в военном секторе, который и кредиты получает под 2-5% годовых, и выплаты за госзаказ авансом в начале года?

Набиуллина фактически ответила на это вопрос, отметив вторым фактором непомерное количество льготных кредитов. Правда, не уточнила, кому они достаются. Просто отметила: когда кому-то дают льготный кредит, кому-то другому приходится брать кредит по высокой ставке.

Ну спасибо, теперь мы знаем, что высокие ставки кредитов, заставляющие бизнес поднимать цены и закрываться – это плата за войну. Только вот непонятно, каким образом инфляция все же будет побеждена, как это обещает Набиуллина?

По мнению главы ЦБ, в российской экономике всё хорошо. Ставки кредита вовсе не запретительные, банки устойчивы, все развивается. Да, «картина пёстрая» – в каких-то отраслях дела идут не блестяще, но вот же: «Есть отрасли, которые развиваются, где растут и занятость, и инвестиции, и прибыль. Например, всё неплохо с цветной металлургией, в ряде отраслей машиностроения».

Впрочем, я бы и про банки внесла уточнения.

Давненько не было дефолта

Согласно обзору банковского сектора того же ЦБ, в сентябре банки выкупили 77% новых выпусков ОФЗ – всего Минфин тогда выпустил облигаций на 1,4 трлн рублей. Одновременно банки, заложив ОФЗ в ЦБ (операция РЕПО) получили под их залог у регулятора 1,7 трлн рублей. Фактически, это и есть пресловутое печатание денег: Минфин берет в долг, выпуская ОФЗ, банки эти облигации покупают – и тут же закладывают в ЦБ. ЦБ вливает в рынок через банки ликвидность – сами «живые» деньги появляются в момент, когда банки эти деньги дают в кредит либо еще каким-то образом вносят их в экономику.

То есть, с одной стороны, ЦБ борется с инфляцией. С другой – щедрой рукой отсыпает экономике деньги. Не надо быть экономистом, чтобы понять: когда деньги льются рекой, трудно говорить об экономии, а когда нет экономии – никто за ценой не постоит. Вот вам и инфляция.

Но это ещё не всё. В результате банки оказываются должны ЦБ – и долг это уже достиг 8,4 трлн рублей, увеличившись за год более чем в 2,4 раза. Прибавьте сюда, что проблемные кредиты предприятий растут – хотя ЦБ всё ещё считает такие кредиты «реструктурированными», в реальности многие из них давно пора перевести в разряд невозвратных. Ну какая, скажите на милость, реструктуризация, поможет вернуть кредиты угольным предприятиям, которым некуда продавать уголь? Предприятиям ЛПК, которые за счастье почитают продажу своей продукции с северо-запада страны в Китай, где логистика съедает всю возможную прибыль? Предприятиям ЖКХ – этим бездонным бочкам России? И так далее, и так далее…

Стабильность банковской системы висит на волоске, предупреждают эксперты Александра Прокопенко и Александр Коляндр. Вряд ли это закончится привычным кризисом, но вот кризис латентный – он уже здесь.

А с другой стороны – Минфин сейчас тратит на обслуживание госдолга до 10% бюджета. Немыслимая цифра. И, с учетом того, что ведомству разрешили увеличить уже в этом году заимствования на 1 трлн рублей (всего – 6,5 трлн), цифра эта будет только расти.

В результате прогосударственный экономист Владимир Климанов пишет: «В этой связи могут быть высказаны предложения о начале переговоров с держателями долговых обязательств федерального займа – преимущественно финансовыми институтами с государственным участием. Платежи по этим обязательствам на 2027 год запланированы в объёме 4,5 трлн рублей и более, что превышает совокупные расходы на образование, здравоохранение, культуру и физкультуру. Столь значительный объём процентных платежей мог бы быть пересмотрен — по крайней мере, в части их реструктуризации с переносом выплат на более длительные сроки».

Перевожу на русский: экономист предлагает объявить дефолт по внутреннему долгу. Как минимум, частичный – относительно задолженности перед госбанками. Что-то мне подсказывает, что в этом случае латентный кризис запросто перейдет в самый настоящий, классический кризис по образцу 1998 года. Только вот столь же быстрого восстановления тогда ждать не стоит – не та эпоха на дворе.

А вы точно с инфляцией боретесь?

Но вернемся к выступлению Набиуллиной. Защищая высокую ставку (которая, по ее словам, останется двузначной и в следующем году), глава регулятора заявила, что высокая инфляция — «самый несправедливый налог», который бьёт, прежде всего, по самым бедным. С этим трудно спорить. Однако как это сочетается с ее последующими утверждениями: что снижать инфляцию правительство собирается сокращением дефицита бюджета за счет экономии?

Я напомню, что речь вовсе не идет об экономии на военных расходах – они растут и будут расти. Но вот уже в следующем году расходы по социальным статьям урежут более, чем на 15% – вещь невиданная с 90-х годов. То есть, растущую из-за войны дыру в бюджете будут закрывать как раз за счет тех самых бедных, о которых так печется госпожа Набиуллина. Снизится ли от этого инфляция?

Вы знаете – да, возможно. Потребительская. Меньше будут покупать, а то, что будут покупать – станут брать меньше (как показывают исследования, россияне уже даже еды покупают меньше). Возможно, но необязательно – в специфических российских условиях.

Ну вот, например, продажи ноутбуков в этом году уже обвалились на 20%. Автомобилей – тоже на 20%. Стали ли они дешевле? Ничуть. Потому что основной причиной роста цен послужил выросший утильсбор на автомобили и вводимый в декабре технологический сбор на электронику.

Но ведь расходы оборонного сектора вырастут! Мало того, что ракеты и дроны — это одноразовая продукция, которая производит только взрывы и разрушения. Так ещё же ОПК в условиях войны не будет экономить на зарплатах рабочих или снижать цены на те самые ракеты с дронами. А ещё есть выплаты воюющим, которые региональные и федеральный бюджеты выкраивают за счёт сокращения выплат гражданским (и тем же бедным). А ещё есть неизбывное воровство и коррупция – не бывает так, чтобы в непрозрачном бизнесе, куда деньги текут рекой их не было, да и регулярные посадки говорят о том же.

Так объясните нам, Эльвира Сахипзадовна, о какой борьбе с инфляцией вы говорите, когда сами признаете, что осенью она выросла, в том числе, из-за атак ВСУ на НПЗ (а без войны этого бы не было), что основная проблема – не высокий спрос, а сокращающееся предложение (а без санкций этого бы не было)?

Это не борьба с инфляцией. Это перенос её тяжести на граждан и мирный бизнес – причем, на самых бедных граждан и на самый беззащитный бизнес, в первую очередь – малый. Ему-то ваших ставок ни за что не снести.

А впрочем, крупный бизнес тоже уже не горит желанием расширять производство. Вот Набиуллина похвасталась, что ЦБ ожидает прироста инвестиций в основной капитал на 1–3% в следующем году на фоне продолжающегося роста потребительской активности и реальных доходов населения. Оставим на ее совести рост потребительской активности и реальных доходов – эти параметры граждане прекрасно могут оценить по себе. Но вот прирост инвестиций в 1-3% – это не просто ничтожно, в условиях даже официально ожидаемой инфляции в 6-7% (да хоть в 5% или даже целевых 4%) – это в сопоставимых ценах сокращение инвестактивности, а не рост. И то – с чего бы бизнесу вкладываться, если государство широкими горстями забирает самые лакомые куски «во временное управление», передавая активы номиналам кремлевских любимцев? Которые бизнес не столько развивают, сколько присваивают плоды чужого труда? Если потребительский сектор как раз съеживается, а те же кредиты – убийственные? А без кредитов – откуда бизнесу взять денег?

Среди экономистов постоянно идут споры – рухнет российская экономика или не рухнет? Большинство склоняется к тому, что не рухнет – разве что будет тихо гнить. Уточню – гнить будет отнюдь не тихо.

Стало привычным сравнивать текущую ситуацию то с 90-ми, то с 80-ми. Но я бы взяла другую эпоху: середина 1920-х, когда был свернут НЭП и объявлен «Великий перелом». Ломали и правда знатно: Голодомор, раскулачивание, беспризорники, подневольный труд и прочие прелести. Зато наклепали к началу войны танков и самолетов. Вот только все они сгорели в первые же дни вторжения, и пришлось клепать по новой – с новым перенапряжением сил.

Сейчас, конечно, и труба пониже, и дым пожиже. Граждан вряд ли будут сгонять в новые колхозы (некого уже сгонять), да и лагерный труд оказался экономически неэффективен. Но основа – ограбление народа ради великой цели (тогда – подготовки к войне, сейчас – сама война), – основа та же. И ЦБ в этом переломе де-факто играет важнейшую роль перераспределителя финансовых потоков от гражданского общества к военной машине. Да, так жить можно долго. Но плохо.