«Иисус Христос действительно существовал. И звали его Радомир»

Текст подготовила команда проекта «Синие капибары», где наставники работают с начинающими журналистами.

Лагерь язычников раскинулся на лесной поляне в 20 минутах ходьбы от ближайшего села. На одном из деревьев висит флаг общины: солнце с орнаментами на ярко-красном фоне и надписью «Солнце за нас». Человек сорок — мужчины в вышитых рубахах и женщины в сарафанах с узорами — готовятся к празднованию: накрывают на стол, разжигают костёр для готовки, плетут венки, разливают напитки. На длинном столе — варёная картошка, колбаса, сыр, овощи, фрукты, сладости и квас: каждый привозит что-либо от себя и ставит на общий стол.

Перед обрядом следует искупаться. Женщины лет 50-60 на маленьком пляже настойчиво рекомендуют это сделать и не брезговать. На возражения об отсутствии купальников они говорят, что плавать надо голыми, а мужчины всё равно не смотрят. Впрочем, можно и просто омыть ноги в реке. Сперва в реке массово купаются язычницы, затем — язычники.

«Да тут же целое море земляники!» — восклицает одна из женщин в светлом платье и принимается собирать ягоды вместе с подругой. Рядом — супружеская пара лет сорока в светлых одеждах: улыбающаяся женщина в венке из полевых цветов поглядывает на мужа и делает селфи с земляникой. Она рассказывает, что ровно два года назад её муж приехал в это место на рыбалку и спонтанно присоединился к празднованию Купала. Ему очень понравилось, и в следующем году они приехали вместе, «потому что у язычников весело».

Внезапно несколько женщин начинают петь хором. Выстроившись в линию, они идут к поляне с обрядовым костром. Все следуют за ними под удары бубнов и выстраиваются в хоровод под протяжное пение. Через несколько минут песня стихает, и в центр круга с бубном в руках выходит вождь общины Святибор — длинноволосый, лет 40, в белой рубахе, подвязанной красным поясом с узорами. Они же изображены и на его налобной ленте.

- Слава духам этого места, веруем в Ярило, гой Купала! — восклицает вождь, и хоровод дружно повторяет всё за ним. Потом все под звуки бубна бегут за деревья. Там вождь берёт длинную палку, чтобы вбить в землю трехметрового деревянного идола. Святибор объясняет, что это символическое объединение земли и природы: по одной из версий название праздника родственно со словом «совокупление» — «его мы по сути и наблюдаем».

Четверо мужчин с грозными надрывистыми криками «Аэх, аэх» притаптывают землю ногами и руками вталкивают ствол в землю. Женщины водят вокруг них хоровод и поют. После того, как три случайно выбранные девушки обвивают идола лентами, вождь даёт указание: все должны петь гласные звуки — а, о, у, э. Сначала очень низко, а затем повышать тон пения — похоже на занятия сольфеджио в музыкальной школе.

После того, как в ритуальный костер кидают «требу» — крупу, которая должна задобрить богов и духов, — Святибор объявляет, что в этот особенный день он хочет официально принять в общину Мирославу. В центр поляны выбегает радостная девушка с дредами в синем сарафане. Святибор вручает Мирославе резной деревянный талисман на длинной чёрной нити — говорит, что он был сделан специально для неё. Девушка прыгает от счастья и обнимает жрецов общины.

Теперь каждый должен отпить глоток кваса из трёхлитровой липовой резной чаши с двумя ручками, а затем прославить того, кого он считает нужным: духов этого места, предков, Перуна, Ярило, огонь, воду, воздух, землю, мир, родителей. После кваса начинают передавать хлеб, но есть его не полагается: все прикладывают к нему руки и кланяются. Длинноволосая брюнетка в красном платке и сарафане объясняет, что левая приложенная рука означает пожелания счастья себе, правая — своим близким. Все, конечно, прикладывают обе руки.

«Давайте уже громить этого Ярилу!»

Мужчины скрываются в кустах, чтобы готовиться к следующему обряду, а женщины остаются и слушают указания Арины — женщины за 60 в красном сарафане с множеством узоров. Она рассказывает, что сейчас будет символическая встреча мужского и женского начал. По словам Арины, в славянской традиции за несколько недель до Купалья — в период сева и всхода посевов — женщины сторонились мужчин, воздерживались от контактов с ним. В это время женщина передавала посевам всю свою силу, становилась «матерью земли» и получала право полностью распоряжаться выращенным богатством.

- И хульные песни вроде «Ой мил, постыл, на печи застыл, а я рядом бегаю, ничего не делаю», «на тебе помои, умойся», «на тебе рогожку, утрися» сочинены от того, что женщины ритуально раздружились с мужским началом, — добавляет Арина (слова про помои и рогожку входят в полную версию народной песни «Во поле берёза стояла»).

Тут из кустов на поляну выбегают весёлые мужчины. Один из них держит идола Ярилы из травы и соломы с берестяной головой и руками в оплётке из лент.

- Так ведь не видно, что он Ярило! — восклицает одна из участниц хоровода. В ответ вождь родноверов срывает с талии идола белое полотенце, и всем становится виден символ плодородия — мужской половой орган из травы и красного бархата.

Следующая часть обряда — выбор Ярилы среди участников: им станет тот, кто угадает загадку женщин. Звучит она так: «Шумит, хохочет, на бабу хочет». После недолгого размышления мужчина в светлой широкой рубахе с белым поясом выкрикивает: «Сарафан!» Его женщины и назначают Ярилой — правда, в дальнейшем этот выбор никак не влияет на ход ритуала: победитель испытания участвует в действе наряду со всеми остальными.

Затем начинается ритуальное сватовство: мужчины и женщины встают в две линии друг напротив друга, берутся за руки и начинают разговаривать о женитьбе на манер частушек — «поеду в город торговать», «а сколько денег получишь?», «сто рублей», «ой мало, не пойду за тебя замуж». С каждой фразой мужская и женская шеренги сближаются и отдаляются. В финале сватовства мужчины после нескольких попыток разрывают женский ряд.

— Давайте уже громить этого Ярилу! — кричит девочка лет шести. Взрослые как будто этого и ждали: они тянут идола в разные стороны и рвут на куски. Половой орган из красного бархата выхватывает женщина лет сорока. Вождь предрекает ей семерых детей в ближайшем будущем. Остатки идола летят в огонь.

После ритуального погребения бога участники празднования отдыхают у костра на лагерной кухне: кто-то разговаривает, кто-то ест, кто-то задумчиво смотрит на котелок, в котором готовится гречка с мясом.

Во что верят постсоветские язычники

Старейшина общины Арина рассказывает мне, что когда-то была прихожанкой христианской церкви, хорошо знала православные молитвы и Евангелие. Но однажды священник сказал ей, что нельзя читать русских философов, например, Соловьёва. Арину это возмутило: «Как можно запрещать развиваться?» С православием она в итоге распрощалась.

- Бывают в церквях случаи, когда ещё грубее людям отвечают, — соглашается рыжеволосая Ирина, которая пришла в родноверие из буддизма.

- Я перед крещением всю ночь Евангелие читала и восхищалась подвигом Иисуса, который пожертвовал собой — не каждый ведь способен на такое. Со временем поняла, что если была бы на его месте, то разочаровалась бы в том, что создали по итогу из христианства, ведь оно превратилось в манипуляцию, — поддерживает разговор женщина лет 50 в налобном медном украшении с подвесками (она не представляется). И рассказывает, что с родноверием впервые соприкоснулась благодаря встрече с Велимиром - одним из основателей современного родноверия. К моменту их знакомства она уже проявляла интерес к славянским традициям и возмущалась тем, что «во многих исторических книгах славян обходят стороной». Например, в книге «История древнего мира» «были Египет, Месопотамия, Китай, Скандинавия — но не было славян».

(«История Древнего мира» под редакцией Дмитрия Редера - учебное пособие конца 1970-х, по которому до сих пор занимаются студенты российских педагогических вузов. Славяне в списки народов Древнего мира не входят потому, что их этническая общность сформировалась в период раннего Средневековья — Мост.Медиа).

- Есть теория о том, что верхушки Советского Союза опирались на преобразованное язычество. Коммунистические идеи были вплетены с идеей Матери-Земли, Родины, таких вещей. Их вплели в идеологию, но под другим углом, — утверждает наша собеседница. — Они не пытались навязать старое, не было у людей ощущения, что они к чему-то древнему и непрогрессивному возвращаются. Но при этом они вернули сами идеи людям. Советская идеология была пронизана этими вещами — все эти «За Родину», «Поле, мое поле». Причём в древности таких текстов не было. Это не подражание, а переосмысление — попытка вернуться к правильным идеям, но вне религиозного контекста. С детьми обычно так: сначала они просто верят, потом задают вопросы, спорят, ищут объяснения. Раньше к народу относились как к детям — «вот вера, не спрашивай». В советский период народ вроде как пришёл к власти, и его нельзя было оставлять тупым. Те же идеи подавались уже не через веру, а через любовь к родине, семье, природе. Родноверие — прежде всего мировоззрение: мы часть природы и чувствуем её. А принимать его как религию или нет — личное дело каждого.

- Но это через практики, через опыт, просто так оно не проснётся, — присоединяется к разговору Ирина, — Днём на обряде девочка говорит: слава земле и воде. А я шёпотом добавляю: огню и ветру, и сразу небольшой ветерок подул, я почувствовала руками. Тебя слышат, духи на тебя реагируют. Это признание силами природы тебя как своей части.

Пока мы разговариваем, неподалёку появляется пожилая язычница Лариса с гармонью в сумке. Она надевает белый платок на голову, сверху повязывает красную налобную повязку, достаёт гармонь и начинает наигрывать мотивы языческих песнопений. Кто-то подпевает, кто-то просто слушает.

Возле костра студентка собирает материал для научной работы: расспрашивает Всеслава — парня лет двадцати в рубахе с зелёными славянскими узорами — о традициях родноверов и славянской магии. Оказывается, Всеслав состоит в этой общине с того времени, как окончил 11 класс, а практиковать языческие обряды начал вообще лет 10 назад.

- А родители как к этому относились? — спрашиваю я.

Всеслав заливается громким смехом:

- Я промолчу, просто откажусь от ответа.

- С кадилом не приходили освящать, к психиатру не водили?

- К счастью, ни того, ни другого не было.

- А понимание хотя бы было?

- И его не было. Они просто считали, что это возрастное и пройдёт. Это не прошло.

«Наши боги не требуют тебя всего»

Язычники-родноверы — последователи религиозного течения, призванного возродить дохристианские верования и обряды. Это движение зародилось в XX веке на территории бывшего СССР и стран Восточной Европы (первая родноверческая община была основана украинским санксритологом Владимиром Шаяном в 1934 году). Родноверие практикуют множество саморегулируемых общин. Единых правил у них нет. В некоторые сообщества можно попасть только после собеседования и доказательств истинности своей веры. Но то, в котором оказалась я, достаточно открыто — прийти на празднование и поучаствовать в обряде может любой желающий, дозвонившийся до организаторов.

В промежутке между обрядами вождь Святибор проводит лекцию об основах язычества. Послушать его возле ритуального костра собирается человек двадцать.

О себе Святибор рассказывает скупо: по его словам, из православия в родноверие он перешел в 2017 году и с тех пор изучил много литературы по теме, конкретно в этой общине оказался в 2022 году.

- Возрастание интереса к родноверию в России связано с распадом СССР, люди стали искать новые смыслы жизни и идеи: кто-то ушёл в православие, кто-то в секту, а кто-то в язычество. С последним возникает проблема: как восстановить веру, которая была утрачена на многие годы? Источников информации о язычестве очень-очень мало, письменных и вовсе нет. В современной науке вопрос о существовании письменности у славян закрыт: считается, что её не было, — говорит Святибор.

Община, которую он возглавляет (вождь — должность выборная), восстанавливает обряды на основе исторических источников, этнографических материалов и лингвистических исследований. Всю информацию они творчески перерабатывают: поют песни разных регионов на обрядах, иногда составляют тексты сами или вводят действия, которые помогают им прожить события. В общем, у этих родноверов есть свобода самовыражения — для Святибора как жреца важно, что он «в рамках общины может раскрываться как творец, художник многолетнего обряда».

По словам вождя, в родноверии нет догматов. Но у российских общин существуют документы с описанием смысла этой веры — это Битцевское соглашение и Соглашение о жрецах славянских.

- Эти документы говорят о том, что родноверие — вера коллективная, у нас нет чёткой иерархии, доктринологии, догматики, каждая община творит свой календарь, творит праздники в своё время, обряды совершают по своему усмотрению. Важные для всего движения вещи в целом решаются коллективно, вечевым принципом. У нас кого-то главного, родноверческого патриарха, который бы говорил, как правильно, а как неправильно, нет. Приедете в другую общину, там по-другому всё будет выглядеть или другие вещи вам расскажут, — объясняет Святибор.

Особенность славянского мироощущения, по его наблюдениям — связь с христианством. Большинство людей, которые приходят в родноверие, ранее взаимодействовали с христианством, скорее всего, с православным.

- Люди, приходящие из православия, зачастую транслируют христианские убеждения, им тяжело от них отойти. Христианский бог требует тебя всего, ты должен всю жизнь положить на его алтарь, все сферы сверять с ним: расписано время постов, молитв и прочего. Язычество очень отличается, потому что наши боги не требуют тебя всего, ты взаимодействуешь с языческими богами, как со своими предками: мы приезжаем к бабушке и дедушке в деревню на праздник, но это не значит, что всю жизнь мы должны быть с ними и огород пропалывать. Язычники могут регулировать количество религии в жизни до комфортного уровня.

Спрашиваю у него, может ли вступить в общину человек не славянской национальности. Святибор считает, что да: в его общине бывали прецеденты, когда на праздники приходили не-славяне:

- Если человек знает, к примеру, русский язык и принимает наши культурные и религиозные нормы, то почему бы и нет. Если человек родился татарином, евреем, армянином, грузином, немцем…

- А если он негр? — полушутя интересуется новообращённая Мирослава.

- Да будь я и негром! — иронически цитирует Маяковского одна из бабушек в сарафане.

- У меня просто есть знакомый, чернокожий, он постоянно интересуется, типа, а возьмешь меня на Купало? Я говорю: прости, конечно, но нет, — объясняет Мирослава.

- Почему? А я бы взял! — уверенно и спокойно отвечает Святибор.

- Нет, я бы тоже взяла, но ладно я и мои близкие — люди нормально отнесутся, а если, например, это будут какие-то, ну, немножко нацистской направленности гости, они не поймут! — рассуждает Мирослава.

- Ну, в таком случае этим гостям не место на нашем празднике, — заключает вождь.

- Два года назад на Купалье кореец был, вот он всем в глаза бросался, — напоминает мужчина лет сорока в серых одеждах по имени Радомир.

- Помните, как я на Коляду австралийку приглашал? — с улыбкой говорит Святибор.

- Немки у нас ещё были! — задумчиво произносит одна из женщин.

- И мексиканец был, он пел в группе «Белый Камень», хорошо говорил на русском языке, в институте каком-то ещё учился, — добавляет Радомир.

- Как видно из дискуссии, ограничений у нас по этому поводу нет, — обращается ко мне Святибор. — Помню, проводил несколько лет назад обряд, у меня с караваем ходила девочка, этническая еврейка, причём она из ортодоксальной семьи, празднующей Шаббат. Ощущает она себя в русской культуре, на русском языке говорит, и захотелось ей поучаствовать в славянском обряде.

Спрашиваю, как он относится к тому, что в языческих праздниках и фестивалях участвуют люди, не связанные с язычеством

- Я считаю, что любое движение, так скажем, окна Овертона в сторону любви к родной культуре — это хорошо. Этнические праздники, одежды, фестивали — конечно, всё коммерциализуется и приносит людям выгоду, но ущерба родноверию это не наносит. Сегодня они на такую Купалу приехали, песни попели, следующий раз им интереснее будет там, где обряды проводят, — отвечает вождь.

- Ну, «Мир гуслей» проводит Купалу сегодня, там довольно дорого, 15 тысяч, по-моему, стоит, — добавляет Радомир. («Мир гуслей» — магазин музыкальных инструментов, который иногда организовывает праздники, по данным одного из турагенств, стоимость празднования Ивана Купала у них — 8200 рублей — Мост.Медиа)

- За палатку 500, за парковку 500, там на всё празднование прилично выйдет. — соглашается одна из язычниц.

Танцы с бубном и «Любэ»

Стемнело. Трое мужчин стоят у костра и держат над ним бубны — прогревают, чтобы кожа расширилась и звучание стало лучше.

Через несколько минут все разбиваются на пары. Под песни и звуки бубнов две колонны медленно продвигаются к обрядовой части поляны. Они проходят через арку, похожую на увеличенный в несколько раз венок. За аркой их встречают двое с факелами — сперва проводят перед лицом каждого огнём, а затем рисуют на щеках линии угольками с прошлогодней Купальской ночи. Многие участники снимают происходящее на телефоны, стараются по-максимуму вместить обряд в кадр.

Идол, которого вбили днём на поляне, теперь укрыт длинными ветками для костра. Под удары бубнов и пение «гори, гори ясно» несколько язычников поджигают их. Чем сильнее разгорается костёр, тем чаще жрецы ударяют в бубны и тем живее движется хоровод. Иногда можно услышать крики: быстрее, ещё быстрее! Люди бегают на пределе сил — когда кто-то устаёт и выходит из круга, приходится догонять соседей ушедшего, чтобы восстановить хоровод. Расстояние между людьми увеличивается, и руки нужно расставлять всё шире — иногда кажется, что вот-вот и тебя разорвут. Удары в бубны становятся чаще, песни — громче, жар от огня ударяет по щекам, хочется отвернуться от него, чтобы не чувствовать на себе его пламя.

Внезапно трёхметровый костёр заваливается набок. Люди пугаются и отбегают назад, но когда понимают, что никто не пострадал, возвращаются в хоровод. Вместе с затуханием пламени замедляется и бег в хороводе. Все останавливаются и смотрят на пламя, лишь старейшина Арина танцует и припевает, протягивая последние слоги: «Ой, рано, ой, на Купала». Затем к ней присоединяются ещё четверо женщин, они вместе ходят вокруг костра, танцуют и поют. Арина выносит женского идола в жёлтом сарафане, клетчатом фартуке, тёмной косынке с красными узорами и с кружевными рукавами — и бросает его в огонь.

Следующая часть обряда — сожжение кола, символа года и смены сезонов. Двое язычников несут палку метра в три длинной, на неё нанизано деревянное колесо — коло. Его поджигают от костра, под удары бубнов и протяжное песнопение «Катися коло по жёлтым долам…» относят к реке и выкатывают прямо в неё.

Потом все идут на реку выпускать маленькие плоты со свечками и венки — за ними важно следить, пока течение не унесёт их и они не скроются из виду. Наступает переполох: люди в спешке и давке ищут свои плотики и венки, пытаются устоять на узком бережку и не упасть в реку, слышен гомон со всех сторон. Наконец вождь заходит в воду, славит Купалу и приглашает всех окунуться.

Один из самых известных символов Ивана Купала — цветок папоротника (в славянских народных поверьях считается, что папоротник расцветает на одно мгновение в Ночь Ивана Купала — на самом деле это растение размножается спорами или вегетативно и не может цвести — Мост.Медиа). Один из жрецов объясняет правила: искать только в пределах поляны, если ищете вдвоём, то и счастье будет совместное. Люди разбредаются по лесу. Через несколько минут поисков женщина кричит: «Я нашла!» — и приносит светящийся светодиодный фонарик в большом букете из папоротниковых листьев. Все по очереди отрывают от букета по небольшой веточке себе в качестве талисмана.

Когда костёр прогорает примерно до полуметра от земли, через него можно спокойно прыгать. Первые десять прыжков сопровождаются криками «Слава Купале!», но потом люди устают постоянно кричать и скачут молча: опытные язычники — бодро и непринуждённо, а новички — с опаской. Чтобы удача сопутствовала человеку весь год, нужно обязательно прыгнуть трижды. Маленькая Аглая, которая днём требовала громить Ярилу, хвастается, что перепрыгнула через костёр раз пятнадцать — и сама, и вместе с другими детьми и взрослыми.

Ещё один талисман с Купалья — уголёк из костра: считается, что он приносит удачу. Язычники усаживаются вокруг огня и в ожидании угольков затягивают песни. Сначала — что-то про любовь к родине из репертуара Людмилы Зыкиной, а потом — «Только мы с конём по полю идём…» группы «Любэ».

Мирослава рассказывает, как подарила уголёк с Купалья своему православному другу:

- У него в квартире много икон, даже в ванной одна стоит. Друг повесил мешочек с угольком прямо над входной дверью и пошёл спать. В ту же ночь ему приснились страшные кошмары, ранее никогда такого ужаса во снах он не видел. Первая же его мысль после пробуждения — нужно срочно выбросить этот уголёк!

Мирослава считает, что это произошло из-за конфликта энергий икон и уголька.

Когда от огня остаются лишь раскалённые угли, некоторые начинают по ним ходить. Сначала медленно прошёлся вождь общины, затем не спеша прошествовала Всеслав с гордой улыбкой на лице. Девушка, которая впервые оказалась на праздновании Купала, пробежала по уголькам, а после громко вскрикнула от боли.

На рассвете язычники встают лицом к восходящему солнцу и поют:

Восходи, Даждьбог — рудо света —

Солнце Ярга-Яра рассвета,

Над водой, надо мной, над землёю.

Слава Даждьбогу, живы Тобою!

Поют в основном женщины старшего возраста, голоса у них уставшие, но довольные. Иногда они переглядываются между собой — пытаются понять, показалось ли солнце из-за деревьев полностью. Но вот его становится всем видно из-за деревьев, и пение смолкает. Кто-то уходит спать в палатки, а некоторые остаются водить хоровод под тихие напевы.

Жрец из МЧС

В перерывах между обрядами родноверы охотно беседуют и друг с другом, и с новичками вроде меня и двух моих подруг. Про свою мирскую жизнь они практически не рассказывают — не то чтобы из скрытности, просто видно, что все сильно увлечены ритуалом и общением друг с другом. Но в конце концов у меня появляется шанс на разговор с язычником во всех деталях: один из жрецов, который во время обрядов очень сильно ударял в бубен, услышал, что девушка из нашей компании неважно себя чувствует — и вызвался довезти нас до Москвы.

На рассвете мы садимся в машину к Ивану (имя изменено). Ничто в салоне этой белой подержанной иномарки не выдаёт религиозных воззрений хозяина — седого коротко стриженного мужчины лет 50 в камуфляжных брюках. Сам он перед тем, как ехать в Москву, снимает вышитую белую рубаху, в которой был на празднестве, и остаётся в футболке с изображением грозной валькирии.

Я сижу на переднем пассажирском сиденьи, девочки дремлют сзади. Машина катится по ровному шоссе в лучах восходящего солнца через сосновые леса, просторные поля и спящие деревни. Хотя накануне Иван день и ночь напролёт бил в бубен и читал славления, выглядит он бодро. То и дело возмущается манерой езды встречных водителей и неудачной, с его точки зрения, расстановкой дорожных знаков.

- Я вообще сам из Курской области, из деревни, — его южнорусский говор это выдаёт. — Ещё когда я был там, знакомый предложил пойти погадать к бабке, ну я и согласился. Она мне сказала, что у меня дар особенный, да и сам я особенный: чувствую то, чего другие не чувствуют. Я это понимал, но вот дойти до этого не мог. Стала меня бабка учить отливать из воска, на картах гадать, порчи, сглазы делать и так далее.

Правда, сейчас Иван, по его словам, магическими практиками не занимается.

Работает жрец родноверов в системе МЧС, но о своей профессии особо не распространяется. Его больше занимают различия между язычеством и христианством:

- Наши же все молитвы они [христиане] себе переписали, у нас славления были — всё они присвоили. Даже само название «православие» они у нас забрали! В язычестве три мира: явь — мир людей, навь — мир тёмных богов и правь — мир высших богов. Мы, язычники, прославляли правь, а христиане кого прославляют? Можешь объяснить?

Я предполагаю, что это Иисус Христос.

- Они его не прославляют, они на него молятся и считают себя рабами божьими, — возражает Иван. И с лёгкостью переносится в область альтернативной истории:

- А что касается самого Христа — он действительно существовал. Звали его Радомир. Он правда был сильным богом, спасал заблудших, хотел сделать мир новым, принял смерть за это, мучился сильно. Говорил, что будет новый мир, новые люди. Ты видела, чтобы он когда-то изображался в нарядах?

- Да нет, у него же одежда часто оборванная была. И на Тайной вечере он же своим ученикам ноги обмывал, — отвечаю я.

- Тайной вечери и апостолов не было, скорее всего. Их придумали в XIII веке, не жили они в то время, — выдаёт Иван. — Но Иуда был, и Христа правда продали. В фильме «Мастер и Маргарита» всё подробно показано. Вообще христианство пришло к нам на Русь где-то в 1400-х годах, а то и позже.

- А как же Владимир? Он же в 988 году крестил Русь, — я пытаюсь придерживаться школьного курса истории.

В ответ Иван заявляет, что в школе ничему не учат, и призывает меня читать «правильную литературу — например, Левашова и Трёхлебова».

Книги Николая Левашова и Алексея Трёхлебова популярны в среде как российских неозязычников, так и ультраправых консерваторов — обоим авторам симпатизировал, к примеру, популярный сатирик Михаил Задорнов. Труды Левашова построены вокруг идеи расовой космической борьбы между «белыми» ариями, к которым он причислял русских, и «серыми» евреями, которых писатель считал паразитами и ошибочным результатом генетических экспериментов. За эту теорию его книга «Россия в кривых зеркалах» была внесена в Федеральный реестр экстремистских материалов.

Трёхлебов — еще более экзотическая личность: йог казачьего происхождения, в пять лет якобы открыл в себе способности к целительству, в 1990-м прошёл буддийскую монашескую инициацию в Тибете, а в 2001 году присоединился к староверам-инглингам под именем отца Ведагора. Его самая известная книга «Кощуны Финиста» развивает ту же расистскую теорию, что у Левашова.

Далеко не все родноверы солидарны с ними: в 2012 году три родноверческих объединения признали теории ряда неоязыческих авторов, включая Трёхлебова, «пседонаучными и наносящими вред славянской вере». А в 2013-м против писателя было возбуждено уголовное дело за возбуждение национальной розни и участие в экстремистском сообществе. До суда оно, правда, не дошло. В 2014 году «Кощуны Финиста» были внесены в тот же Федеральный реестр экстремистских материалов.

Левашов умер в 2012 году, Трёхлебов — в 2024-м. Но идеи их, как видно из рассуждений жреца Ивана, вполне живы.

- У нас какие имена сейчас? — риторически вопрошает наш водитель, — Греческие имена. Почему именно греческие? На Руси тогда был греческий культ Дионисия. Не было крещения. А потом уже надо было кого-то прославлять, вот и придумали православие. «Мы православные христиане» — это масло масляное, нет смысла говорить про православие, почему католики не говорят «мы православные католики»?

- Вы говорили про навь — мир тёмных богов, — напоминаю я. — Что это за боги?

- Говорить «плохие боги» нельзя. У нас все боги хорошие, мы всех славим одинаково, есть и Белобог, и его брат Чернобог. В природе всегда должен быть баланс: тёмное и светлое. Разве если бы в природе не было бы баланса, мы бы сейчас ехали в этой машине? Нет, не ехали бы, её бы не смогли изобрести, — рассуждает Иван. — Делают яд, к нему противоядие. Тот же компьютер: есть вирусы, а есть там какой-то Касперский. Мы развиваемся! Николы Теслы почитай труды.

Чтобы приобщить меня к языческой культуре, Иван ставит российский фолк-рок — там поётся о славлении богов, о старинных преданиях, лесах и деревьях. Девочки на заднем сиденьи слушают нашу беседу. Потом одна из них спрашивает Ивана:

- Сейчас ведь идёт специальная военная операция, по сути, славяне воюют со славянами, это же дикость, как вы к такому относитесь?

- Правильно ты говоришь. Это дикость. Нас стравили евреи. Народ сделали рабами, народ за деньги продаётся. Кто воюет там? Есть, конечно, кого призвали….

- Ну идейные тоже есть, — допускаю я.

Иван возмущается:

- Это не идейные, это умалишённые! Как можно было идти и воевать со своим народом? Как? Как? Как?

Около 5:30 утра мы оказываемся в озарённой рассветным солнцем столице. На улицах безлюдно и тихо, машин почти нет. На юго-восточной окраине Москвы Иван высаживает нас у станции метро, которая ближе всего к его дому, прощается и уезжает. А завтра пойдёт на работу — реагировать на чрезвычайные ситуации.

Фотографии Ирины Ромашовой

Авторка благодарит стажёрок проекта «Синие капибары» Вику и Юлю за помощь в организации путешествия к родноверам