В Сербии отозвали лицензию у ALTA Banka. Что делать российским эмигрантам, которые держали там деньги?

Кульминация противостояния пришлась на вечер пятницы: против Табакович выступили ее собственные заместители Желько Йович, Ана Ивкович, Драгана Станич и Никола Драгашевич. Они выпустили совместное заявление о том, что финансовое состояние банка «драматически отличалось» от того, что содержалось в отчетах регулятору.

В ночь на субботу, 31 октября, исполнительный совет НБС официально отозвал лицензию у ALTA banka, аргументировав это критическим ухудшением ликвидности и угрозой для вкладчиков. Банк был отключен от системы мгновенных платежей и отправлен под процедуру банкротства. Уже 31 октября начался демонтаж вывесок банка, а испуганные граждане выстроились в очереди у отделений. Большинство в очередях составляли российские эмигранты.

«Вот это, я понимаю, Хэллоуин»

Тут надо вкратце рассказать, что собой представлял банк ALTA и чьи деньги в нем хранились.

Мацура начинал с обменного пункта в белградском районе Земун, но благодаря дружеским отношениям с соратниками экс-президента (и экс-премьера) Александра Вучича стремительно вознесся на финансовый Олимп страны. К настоящему времени отделения ALTA есть практически во всех городах Сербии, множество обменных пунктов принадлежат банку или работают через него. К 2026 году это был девятый по размеру активов банк страны (1,65 млрд евро на конец 2026 года) и самый быстрорастущий: за последние три года его активы выросли в 3,5 раза (на 252%): в 2023 году рост составил 44,6%, в 2024 году — 52,28%, а в 2025 году приблизился к 60%.

По состоянию на 2025 год банк обслуживал 66,5 тысяч активных клиентов, из которых 10 тысяч составляли юридические лица. В банке обслуживалась крупнейшая электроэнергетическая компания Сербии – Elektroprivreda Srbije. Коммунальные платежи и платежи за электричество также шли через ALTA – в понедельник 2 октября множество коммунальных предприятий страны заявили об изменении платежных реквизитов (и непонятно, что делать тем, кто успел заплатить по старым). В банке были счета крупнейших торговых сетей, множества крупных предприятий – в общем, всех, кто так или иначе имел с властью не только формальные, но и, скажем так, неформальные отношения, позволяющие получить режим наибольшего благоприятствования. Потому что банк иначе, чем «карманом Вучича» в Сербии не называли.

А еще ALTA был одним из немногих, где открывали счета российским гражданам. Все сербские «дочки» западных банков шарахались от русского паспорта с начала войны – даже те, которые продолжали работать в России, как «Райффайзен» и ОТП банк.

Выбор был невелик: полугосударственная «Поштанска штедионица» (вечные многочасовые очереди на улице, медленное открытие счета, ограниченный функционал), API (банк с русскими корнями, что отпугивало многих, и конскими комиссиями, работал только с рублями и динарами) – и ALTA. Если шла речь о покупке недвижимости, которая в Сербии традиционно продается за евро, с переводом средств из России – это можно было сделать только через ALTA.

Поэтому суббота для многих российских эмигрантов в Сербии началась с шока. Кто-то узнал о банкротстве банка, когда не смог расплатиться картой за утренний кофе. Кто-кто – когда попытался принять оплату за проданный кофе на свой бизнес-счет. Кто-то понял, что лишился денег за проданную в России квартиру: по закону, государство гарантирует выплаты из обанкротившегося банка только в пределах 50 тысяч евро. Кто-то осознал, что до момента выплат ему не на что жить и нечем платить за аренду жилья и офиса. Кто-то узнал, что с выплатой зарплаты у его компании будут проблемы – бизнес-счета российским эмигрантам в последнее время тоже открывали преимущественно в ALTA. «Вот это, я понимаю, Хэллоуин», – грустно пошутил в соцсетях один из пострадавших.

Что же дальше, маленький эмигрант?

Уже в понедельник стало известно, что полиция и прокуратура по организованной преступности задержали Давора Мацуру. Его обвиняют в незаконном выводе 45 миллиардов динаров наличными (более 380 миллионов евро) непосредственно из хранилища банка. Обвинение также предъявдлено двоим сотрудникам банка, которые дали Мацуре ключи доступа в хранилище.

Россияне зря стояли в субботу в очередях к отделениям банка и его банкоматам: отделения так и не открылись (сотрудники банка рассказали, что им внезапно выдали в пятницу зарплату), банкоматы не работали. Шок от происшедшего распространился по российской диаспоре быстро: соцсети полны совершенно отчаянных постов.

Характерна реакция сербов. Вначале посты с фотографиями очередей были ироничными: «Русы ждут», распространялись даже твиты «Русские вон».

Как рассказывали мне знакомые сербы, они и не знали, что у русских проблемы с открытием счетов в Сербии: многие решили, что «русы» открывали счета в «банке Вучича» потому, что ему симпатизировали, а то и вовсе занимались с его структурами какими-то делишками.

Было отчего так думать: сербская оппозиция распространила сообщение, что через ALTA шли огромные транши из РФ для финансирования работы «русской сети агентуры» в Сербии. Однако под эти посты пришли российские эмигранты, рассказавшие о том, как обстояло дело на самом деле – и вскоре соцсети наполнились сочувственными постами сербов и предложением помощи.

Особенно меня растрогало сообщение сети старейших кондитерских «Пеливан», которая предложила всем русским напитки бесплатно. Эта сеть выросла из кондитерской бежавшего из Косова горанца – во время югославских гражданских войн горанцы, будучи мусульманами, встали на сторону православных сербов и претерпели гораздо больше нынешних российских эмигрантов.

Что касается выплат застрахованных сумм, то начаться они должны не позднее, чем через семь дней с момента объявления о банкротстве. На момент подготовки материала этого объявления не было, но обычно с этим не затягивают.

Не молчите

Почему вообще произошло то, что произошло? Например, почему сразу, в ночи, отозвали лицензию банка, а не стали попытались передать его в управление другому банк?

Моя версия – отзыв лицензии был самым простым и быстрым способом остановить вывод денег из «кошелька Вучича».

Окончательные итоги парламентских выборов были объявлены только в понедельник 2 ноября (на 53 избирательных участках из-за выявленных нарушений в это воскресенье было повторное голосование). Поэтому «Студенческий блок» только сейчас может приступить к формированию правительства и распределению мест в парламенте. Соответственно, и в прокуратуре, и в Минфине всё ещё работают старые кадры – хотя аресты некоторых видных деятелей начались.

Однако в процессе банкротства закон допускает передачу активов другому банку. Вопрос только в том, насколько интересно это банкам и главное – что на самом деле хотел остановить так срочно. Если речь о выводе денег соратниками Вучича – есть смысл ввести в банк своего управляющего: он сможет увидеть все транзакции и счета, за чем могут последовать новые аресты. В случае быстрой передачи другому банку это может быть затруднительно. В целом, для россиян такая передача стала бы наилучшим решением: в этом случае их депозиты на сумму свыше 50 тысяч евро не сгорят. Однако для этого российской диаспоре в Сербии (и не только) придется обрести свой голос.

Я недаром упомянула о том, что сербы понятия не имели о трудностях россиян с открытием счетов. Российская диаспора, хотя и является то ли первой, то ли второй по численности среди стран последней волны эмиграции (около 60 тысяч только легализованных россиян), для сербской общественности является terra incognita. Какие-то люди, плохо говорящие по-сербски, поднявшие цены на аренду и покупку жилья, катающиеся на самокатах и устраивающие какие-то свои тусовки. При всей общей благожелательности сербов, особой информации о российских эмигрантах у них нет. А сами эмигранты не стремятся сильно «светиться»: тут и традиционный российский страх, и страх реальный – за антивоенные выступления около десятка россиян лишились ВНЖ.

Теперь, похоже, «светиться» придется. Хотя бы для того, чтобы донести до сербской общественности истинную картину того, как живет (и выживает) российская эмиграция. Понятно, что «Студенческому блоку» сейчас не до нас: им надо быстро сформировать правительство, выдвинуть кандидата в президенты (выборы уже в декабре) и постараться сохранить стабильность – как финансовую, так политическую и социальную. И все это – когда «список Вучича» занимает пусть меньше, но ненамного мест в парламенте, а сам Вучич активно комментирует любой промах вчерашней оппозиции.

Но именно поэтому важно сейчас сформировать собственную организацию, которая может стать голосом эмиграции, пусть пока и в виде НКО. Забот ей хватит: помимо вопросов по счетам в банках, есть большие вопросы по получению гражданства (до сих пор затягиваются рассмотрения заявлений, а часть людей остаются апатридами – от российского гражданства, по закону, отказались, сербское так и не получили), есть смысл поднять вопрос о восстановлении ВНЖ тем, кого лишили его за антивоенную позицию.

Кстати, в Сербии по закону русские являются национальным меньшинством страны и имеют право на создание своей партии, на которую не распространяется 3%-ный барьер для попадания в парламент.

Сегодня в стране аж две «русские партии» – и кавычки здесь более, чем уместны, потому что одна создана владельцем брачного агентства и в ней нет ни одного не то, что русского, но даже говорящего по-русски, а во второй из 15(!) человек членов только один русский. Все законно: национальность определяется по заявлению самого человека, а не по крови. Обе партии создавались и использовались как подмога партии Вучича: так, при прошлых местных выборах в Нише, третьем по величине городе Сербии, именно голос представителя «Русской партии» стал решающим, не дав прийти к власти в городе оппозиции Вучичу.

Собственно, уже сейчас эмигранты, приехавшие в страну после событий 2011-12 годов и захвата Крыма, в основном, получили сербское гражданство. Таких новых граждан с российскими корнями около сотни – вполне себе тянет на партию. Уже понятно, что русские в Сербии – это теперь надолго, а то и навсегдаВ исследовании Белградского центра политики безопасности (BCSP), опубликованном в мае 2026 года, на вопрос о возвращении в Россию ответы распределились так: 30% заявили, что не намерены возвращаться, 13,5% готовы вернуться, а 56,5% допускают возвращение при определённых условиях. При этом 40,2% опрошенных планируют остаться жить именно в Сербии.. Останутся ли они в Сербии или будут и дальше искать место для жизни – зависит, в том числе, и от самих эмигрантов. Если мы не будем говорит о своих нуждах – никто о них и не узнает. Так что – не молчите.