Адские санкции США против России – действительно адские?

Закон об «адских санкциях» США в отношении России (официально получивший название «Акт Линдси О. Грэма о санкциях против России и Ирана», где Иран был добавлен по настоянию Трампа), 7 августа был поддержан Сенатом, а 16 сентября его утвердила вернувшаяся с летних каникул Палата представителей.

Зачем нужен отдельный закон?

Сейчас санкции (причём не только в США) вводятся с помощью разовых пакетов. Например, в США OFAC (Управление по контролю за иностранными активами в составе Минфина США) предлагает новые цели для санкционирования, руководствуясь множеством различных параметров — политическая воля, ресурсы, переговорная тактика, — где сама эффективность санкций относительно главной цели — остановки войны, может иметь далеко не решающее значение. Санкции предлагаются пакетами и обычно — как ответная и демонстративная мера: перед саммитами союзников, в ответ на российскую эскалацию и т.д. При этом Трамп, которого критики в США прозвали TACO («Трамп всегда дает заднюю»), до сих пор демонстрирует уверенность, что Путина можно соблазнить «хорошей сделкой». По всей видимости, именно поэтому до сих пор он перед каждыми переговорами с российской стороной усиленно притормаживал с введением новых санкций.

Теперь все действия прописаны в законе: в течение 30 дней после его подписания — то есть, до 18 октября — администрация США обязана утвердить и ввести в действие большинство ключевых пакетов ограничений и тарифов. За это время Белый дом должен сформировать конкретные санкционные списки, куда войдут Путин и другие значимые фигуры в российском руководстве, крупные банки (включая Сбербанк, ВТБ и Газпромбанк), «теневой» флот, перевозящий подсанкционную российскую нефть, а также те иностранные компании и государства, которые продолжают покупать российскую нефть, игнорируя установленные ограничения, включая ценовой «потолок» ($60/барр согласно санкциям США).

В течение тех же 30 дней президент США должен установить пошлины на российские товары — включая нефть, газ, нефтепродукты, нефтехимию и уголь. Ставки могут достигать до 500% их рыночной цены. Каждые 180 дней (по банкам первый цикл — 210 дней) президент США обязан проводить ревизию санкционного списка: выявлять всех, кто подпадает под критерии — новые суда «теневого» флота, банки, проводящие расчеты с Россией, поставщиков российского ОПК — и вводить санкции против новых нарушителей (а также вычёркивать из списка исправившихся).

Большинство этих мер должен формально ввести президент, однако закон прямо обязывает его сделать это в установленные сроки. При этом Белый дом сохраняет значительную свободу в применении отдельных мер — в частности, в определении размеров некоторых тарифов и использовании предусмотренных законом исключений

Самое важное — закон, в отличие от указа президента или решения OFAC, очень сложно отменить: для этого его отмену должны одобрить снова обе палаты парламента.

В этом отношении он похож на пресловую поправку Джексона-Вэника: принятая как поправка к закону о торговле в 1974 году в ответ на запрет в СССР эмиграции евреев, она была отменена только в 2012 году, когда уже не было ни СССР, ни выездных виз, а её авторы уже скончались. С распадом СССР действие поправки было приостановлено, но править закон было слишком хлопотно. В итоге США отменили её, только когда приняли «закон Магнитского».

То есть, «адские санкции» — это надолго. Хотя их содержание может меняться.

Гибкие пошлины

Тут главное — что все пошлины, предусмотренные законом, имеют приставку «до».

Так, президент США может ввести пошлины до 100% на товары из пяти крупнейших стран-покупателей российской нефти и газа (включая Китай и Индию) за новые закупки. Очевидно, что для Китая, с лидером которого Трамп встречается на днях, условия будут помягче, чем с Индией. Благо, у последней, в отличие от Китая, нет сухопутной границы с Россией, при этом страна стала крупнейшим производителем нефтепродуктов из российской нефти — которые, кстати, поставляет в ЕС и помогает тем самым российскому режиму обходить европейские санкции.

Кстати, под «адские санкции» могут попасть и некоторые страны ЕС.

Так, Венгрия уже просит не наказывать ее за покупку российской нефти, обещая отказаться от нее в 2027 году, вместе с остальными членами Евросоюза. А Сербия всё продолжает бороться за то, чтобы ей разрешили закупать нефть для единственного в стране НПЗ компании NIS, которую «Газпромнефть» никак не продаст окончательно венгерской MOL.

Пошлины на российские товары президент США тоже может вводить в размере до 500%. При этом российский обогащенный уран, который США до сих закупают у России, регулируется законом отдельно: документ содержит специальный раздел об импорте урана из России и санкциях против «Росатома». В принципе, товарооборот между США и Россией настолько мал, что даже увеличение его в первом полугодии почти на четверть — это меньше 4 млрд долларов. Так что вряд ли пошлины на российские товары как-то сильно скажутся на американских потребителях. В конце концов, кроме топлива для АЭС, основные статьи российского экспорта в США — это минеральные удобрения и металлы. Для них, в отличие от ядерных реакторов, которые строят под определенные параметры топлива, альтернативы российским поставкам есть.

Кому и какие достанутся пошлины — узнаем меньше, чем через месяц. А пока можно точно сказать, какие российские сектора они заденут сильнее всего.

Теневые банки, теневой флот

Прежде всего, обычные граждане могут почувствовать влияние санкций по работе банков. Закон предусматривает санкции против Сбербанка, ВТБ, Газпромбанка и других российских финансовых организаций с государственным участием. Отдельно предусмотрены ограничения против иностранных финансовых организаций, проводящих с ними значимые транзакции (significant transactions).

Практика введения предыдущих санкций показывает, что поначалу большинство зарубежных банков-контрагентов на всякий случай замораживают все транзакции. «Заморозка» может длиться месяцами, а может не закончиться никогда: например после декабря 2023 года, указа Джо Байдена о вторичных санкциях против банков, проводящих транзакции в интересах российского ОПК, крупнейшие банки Китая просто свернули любую работу с российским транзакциями. Но со временем расчеты восстановились — транзакции стали проводить через мелкие региональные банки, через цепочки посредников в Гонконге, ОАЭ, Центральной Азии. У ВТБ есть даже свой шанхайский филиал, через который банк проводит платежи, в том числе, за подсанкционные товары. Наконец, образовалась целая сеть платежных агентов — например, Сбер проводит мелкие платежи через частных лиц в Таджикистане и т.д. При поставках российских товаров часто используют бартер (Индия) и крипту.

Стоит ожидать, что и в этот раз первой реакцией будет прекращение любых российских транзакций через иностранные банки. Однако есть и отличие: любой вновь налаженный канал может быть прикрыт через полгода, с уточнением санкционного списка. Вряд ли этот остановит те же закупки комплектующих для дронов у Китая или ракет у КНДР, но вот для бизнеса импортёров и граждан, всё еще умудряющихся выводить деньги из России, это может стать проблемой. Особенно для крупных капиталов: недаром в этом году отток капиталов за границу ускорился вдвое. Плюс закон запрещает работу с любыми банками с госучастием, а не только входящими в SDN-список Минфина. А значит, закроется и лазейка с переводами средств через небольшие региональные банки.

Для российского бюджета и нефтяных компаний немаловажна и новация с мерами против «теневого» флота. Сейчас, чтобы внести судно в санкционный список, нужно доказать, что оно действительно перевозит не просто российскую нефть, а нефть, проданную по цене выше «потолка». Прямое доказательство — найти соответствующие документы, но для этого надо захватить судно и найти на нем эти документы. Однако захват судна вне санкционного списка чреват юридическими проблемами. Поэтому, как правило, используют косвенные доказательства: перевалка нефти в море, отключение транспондера, фиктивные страховки. И эти доказательства должны устоять, в то время как владельцы танкеров постоянно перерегистрируют суда на новые компании-прокладки, меняя и название, и позывные в автоматической навигационной системе AIS. В результате судно может быть под санкциями ЕС или Великобритании, но отстутствовать в списке США, и наоборот.

Теперь если судно внесено хоть в один санкционный список западных стран (ЕС, Великобритания, Канада, Австралия, Новая Зеландия, Япония), это автоматически означает внесение его в санкционный список США. Теперь уже не OFAC должно собирать доказательства, на что уходит по несколько месяцев, а судовладелец — доказывать, что не верблюд.

Разумеется, и транзакции из России не исчезнут, и теневые танкеры не перестанут ходить, но все будет медленнее, рискованнее и, главное — дороже, ведь плату за риск никто не отменял.

Та же Индия, скорее всего, сократит покупку российской нефти, а главное — будет теперь требовать скидку. И если сейчас российская нефть торгуется даже с премией к бенчмарку (марка Brent), то после 18 октября могут вновь вернуться скидки — и, возможно, немалые. Уже в понедельник глава Минфина Антон Силуанов заявил, что бюджет на следующий верстается с плановой ценой в $50/барр — фактически, вдвое ниже нынешней. Возможно, это предусмотрительность в преддверии «адских санкций».

Остается только надеяться, что Трамп направит все свои усилия не на попытку умаслить Владимира Путина, а на разговор с позиции силы. А если нет — будут и другие президенты. Ведь эти санкции, как уже сказано, с Россией надолго.