«Алжирский Солженицын». Как арест 80-летнего писателя-диссидента привел к межгосударственному кризису

«Солнечная личность», «философ и мыслитель», «разоблачитель ложных пророков», «язвительный портретист», «страстный и мужественный рассказчик, полный остроумия и сочувствия» — так отзываются о Сансале его коллеги по перу, французские читатели, политики, гуманитарные и литературные организации.

Петиции с требованием его освобождения, в том числе от имени Французской академии, Международного ПЕН-клуба и Гильдии французских издателей, не сходят со страниц европейских СМИ с момента задержания Сансаля в аэропорту Алжира в ноябре 2024 года.

Буалем Сансаль, который начал писать в возрасте 50 лет, — автор более десяти книг, каждая из которых становилась событием французской литературной жизни. Особую известность ему в 2015 году принес роман «2084: Конец света», получивший Гран-при Французской академии и вошедший в шорт-листы Гонкуровской и других крупных премий(русскоязычный перевод вышел в 2018 году). Ответ на знаменитый роман Оруэлла — антиутопия, разоблачающая то же идеологическое зло, но в современную нам эпоху, мрачная притча, анализирующая губительный опыт СССР, исламизма и западного страха перед свободой личности.

И словно в подтверждение писательского пророчества,

«дело Сансаля» в Алжире с первых минут стало напоминать советскую практику преследования инакомыслящих. Тон задала сама обвинительная база, состоявшая из литературных высказываний.

Прокуратура, обвиняя Буалема Сансаля в «подрыве национального единства», использовала его произведения и интервью. В первую очередь, вспоминали его утверждение о том, что в колониальный период Франция лишила Марокко части его территории, чтобы интегрировать ее в Алжир. Эти слова и послужили поводом для того, чтобы обвинить писателя в «подрыве национального единства». Ненависть властей вызвала и резкая критика Сансалем коррумпированного режима, поддерживающего исламизм. А провластные алжирские СМИ напирали на произраильскую позицию писателя, осмелившегося приять участие в литературном фестивале в Иерусалиме.

27 марта уголовный суд города Дар-эль-Бейда в Алжире приговорил Сансаля к пяти годам тюремного заключения. Слушание длилось двадцать минут, обвинение запросило десять лет заключения. Французскому адвокату писателя Франсуа Зимере алжирские власти не дали визы и, соответственно, возможности участвовать в прениях. Один из источников, близких к следствию, рассказал, что Сансаля в тюрьме уговаривали отказаться от «еврейского адвоката».

1 июля апелляционный суд подтвердил приговор первой инстанции — пять лет заключения (прокуратура снова просила 10). На протяжении всего следствия Сансаль, тяжело больной раком, переходил из камеры в тюремную больницу и обратно, не имея свиданий с близкими и так и не получив встречи с адвокатом.

«Буалем Сансаль виноват во всем, — подвел итог обвинению другой алжирский писатель Камель Дауд, лауреат последней Гонкуровской премии (2024), также подвергающийся преследованию алжирских властей, но, к счастью, находящийся во Франции, — виноват в том, что он алжирец, в том, что он француз, в том, что он мусульманин, и в том, что он им не является».

Карцеральная практика постсоциалистического режима с военным уклоном складывалась в Алжире во время тесного сотрудничества с СССР. С самого начала борьбы Алжира за независимость Советский Союз предоставлял своего главному партнеру в арабском мире оружие и политическую и международную поддержку, в том числе, на трибуне ООН, и являлся главным помощником в строительстве, как промышленных инфраструктур, так и тоталитарной системы. Продолжилась дружба и в российский период. Еще в 2006 году Владимир Путин списал Алжиру долг в 4,7 млрд долларов, Российская Федерация остается главным поставщиком оружия алжирскому ВПК.

Постоянный поиск внешнего врага приводит к тому, что алжирские оппозиционеры объявляются «агентами нежелательных сил», а любая критика режима трактуется как угроза национальной безопасности. Юридическая система Алжира давно превратилась в инструмент идеологических репрессий, а статья, по которой осужден Сансаль, в точности повторяет статью 70 советского УК («антисоветская агитация»).

Последней надеждой на освобождение Сансаля оставалось президентское помилование. С этой целью защита не стала подавать на пересмотр дела кассационной инстанцией: помилование может быть применено только к окончательному приговору. Однако в списке из 6500 помилованных, опубликованном накануне 63-й годовщины независимости Алжира, имя франко-алжирского писателя не значилось.

Франко-алжирский кризис

«Дело Сансаля», шокирующее французское общество как пример бесчеловечного отношения к пожилому больному человеку и преследования писателя за его произведения, имеет и другое измерение — международное. Глубину его причин и последствий невозможно оценить вне контекста глубочайшего кризиса, охватившего франко-алжирские отношения.

Эту связь с самого начала не скрывали алжирские официальные голоса. Так, в своем коммюнике от 22 ноября 2024 года государственное алжирское информационное агентство Algérie Presse Service нападало не столько на Сансаля, сколько на «макроно-сионистскую Францию», которая «обижена арестом Сансаля», но «до сих пор не заявила миру, обладает ли она необходимым суверенитетом, чтобы арестовать Биньямина Нетаньяху, если тот когда-нибудь появится в аэропорту Шарль де Голль».

Буалема Сансаля агетство называет «псевдоинтеллектуалом, почитаемым французскими крайне правыми» и «марионеткой антиалжирского ревизионизма».

Незадолго до задержания Сансаля, 28 октября 2024 года, президент Франции Эмманюэль Макрон прибыл с трехдневным государственным визитом в столицу Марокко Рабат, где встретился с королем Мухаммедом VI. В истории этот визит останется прежде всего заявлением главы Французской Республики о том, что Франция признает суверенитет Марокко над Западной Сахарой — спорной территорией, являющейся камнем преткновения алжиро-марокканских отношений.

Западная Сахара, бывшая испанская колония, — давний предмет территориальных споров между Алжиром и Рабатом. С 1976 года там вела партизанскую войну против марокканских войск организация «Фронт Полисарио», которую всячески поддерживал Алжир. С точки зрения Рабата, Западная Сахара — часть марокканских южных провинций. Четко заявленная во время визита позиция Франции надежно скрепила франко-марокканские отношения, но одновременно спровоцировала обострение давно тлевшего франко-алжирского кризиса.

Однако Западная Сахара — не единственный источник напряженности между Алжиром и Парижем. Сложные постколониальные отношения построены на взаимных травмах и сплетают воедино такие области, как идентичность, война, нефть, миграция и память.

В последние годы чуть ли не главным минным полем стала иммиграционная политика, а в ее центре — отказ алжирских властей принимать на своей территории собственных граждан, осужденных во Франции и экстрадированных с французской территории.

В 2022 году (самые свежие официальные цифры) граждане Алжира составляли 44% от всех подлежащих высылке, но фактической высылке из них подверглись только 4,4% — из-за отказа Алжира их принять.

Согласно международному законодательству, выдворить человека в страну происхождения можно только при условии, что эта страна согласится его впустить на свою территорию. Во Франции иностранцы, которых государство намерено экстрадировать, получают так называемый OQTF (предписание об обязательстве покинуть французскую территорию). Дальше либо иностранец добровольно покидает страну, либо власти помещают его в центр административного содержания, либо он оказывается под домашним арестом. Срок содержания под административным арестом во Франции — 90 дней, по его окончании, если ответа от страны происхождения нет, заключенных выпускают на свободу, невзирая на OQTF.

В феврале 2025 года во французском Мюлузе гражданин Алжира, выкрикивая «Аллаху акбар», ножом и отверткой убил прохожего и ранил полицейских. При расследовании выяснилось, что 37-летний Брахим А. незаконно находился во Франции с 2014 года и получил несколько OQTF. Франция не менее десяти раз обращалась к алжирским властям с требованием принять Брахима А., но каждый раз безуспешно. После помещения в центр административного задержания он был отпущен на свободу, а затем совершил нападение в Мюлузе.

В тот же период во Франции были задержаны несколько алжирских блогеров, которые резко стали выступать в защиту алжирского режима и призывать к насильственным действиям в отношении своих соотечественников, оппозиционных эмигрантов. Блогерам были предъявлены обвинения в разжигании ненависти и призывах к убийствам.

Особое внимание привлекла попытка экстрадировать Наамана Буалема — 60-летнего алжирца, осужденного за призывы к расправе над оппозиционными соотечественниками. Под псевдонимом «Дуалемн» он вел блог с 138 000 подписчиками. История попыток его неудавшегося выдворения включает, в частности, эпизод, когда алжирские власти отказались принять собственного гражданина и прямо из аэропорта Алжира отправили его назад во Францию. Глава французского МВД Брюно Ретайо заявил тогда, что алжирский режим намеренно «хочет унизить» Францию.

По возвращении «Дуалемн» сначала был заключен под стражу, затем освобожден, затем снова попал в центр административного задержания. В апреле дело Дуалемна дошло до Государственного совета, который счел выдворение блогера легальным, но после долгих перипетий алжирец с судимостью все-таки вышел на свободу. При этом отказ принять Дуалемна выглядел особенно нарочито — он обладал действующим алжирским паспортом.

Глава французского правительства Франсуа Байру заявил, что намерен «пересмотреть все соглашения», связывающие два государства и даже представил правительству Алжира «чрезвычайный» список людей, которые должны немедленно вернуться в свою страну. «Жертвы в Мюлузе — прямые жертвы отказа [Алжира ] от выполнения этих соглашений», — говорил Байру.

Французское МВД приостановило двусторонний договор 2017 года, которое позволяет алжирцам с дипломатическими паспортами не получать визу для въезда во Францию. Раздаются также голоса, требующие денонсировать главное соглашение, с 1968 года связывающее Алжир и Францию. В части, посвященной миграции, оно регулирует въезд, трудоустройство и проживание алжирцев во Франции и предоставляет им облегченный иммиграционный статус.

В отличие от других иностранцев, алжирцы не должны получать долгосрочную визу, а десятилетний вид на жительство они получают всего через три года проживания, а не через пять. Легче проходит и процесс семейного объединения. Соглашение предполагает и другие привилегии, которые Франция предоставляет жителям своей бывшей колонии. Денонсирование этого договора практически означало бы разрыв двусторонних отношений.

Кризис, который обострился в конце 2024 года и с тех пор нарастал, включал разные эпизоды — от похищения на французской территории алжирских оппозиционеров до вызова послов МИДами обоих государств и высылки дипломатов, а также отказ Франции в связи с разрывом соглашений пустить на свою территорию алжирских чиновников или членов их семей.

На этом фоне задержание и арест Буалема Сансаля стали одной из самых болезненных точек во франко-алжирских отношениях.

Президент Макрон, который провел в марте телефонный разговор с главой Алжира Абдельмаджидом Теббуном, заявил, что «твердо» надеется: писатель сможет «снова обрести свободу». «Я знаю, что могу рассчитывать на здравый смысл и гуманность алжирских властей, которые примут такое решение», — сказал глава Республики после жестокого решения суда первой инстанции.

Как и Эмманюэль Макрон, так и глава французского МИД Жан-Ноэль Барро призывали Алжир к «гуманитарному жесту» в отношении пожилого писателя. Речь, очевидно, шла о помиловании в связи с возрастом и состоянием здоровья.

После того, как выяснилось, что в списке помилованных имя Буалема Сансаля не значится, многие, в частности, глава МВД требуют выступить с позиции силы. Однако Франция и ее президент продолжают осторожный дипломатический диалог. Представитель правительства Софи Прима снова заверила, что «Франция использует дипломатические средства, чтобы запросить гуманитарное помилование у президента Теббуна». Единственной возможностью освобождения писателя на данный момент остается индивидуальное помилование, зависящее от президентского решения. Сроки его теперь непредсказуемы.

На главном фото — Буалем Сансаль на 16-м Международном литературном фестивале в Берлине, 7 сентября 2016 года. Фото: Wikipedia / Christoph Rieger / CC BY-SA 4.0