Где новые садятся гости за уготованный им пир. Кто и почему голосует за правых популистов в Европе?

Последние 10 лет в свободном мире на подъеме политические силы, которые можно обобщенно называть правыми популистами. Сразу уточним терминологию: популисты — это не те, кто много обещает избирателям. Демократия подразумевает политическую конкуренцию, и, в рамках предвыборной кампании, все кандидаты, от старых и новых партий, так или иначе, стараются понравиться гражданам и сулят им процветание под собственным руководством. Конечно, чем радикальнее движение, тем, как правило, шире размах обещаний, но главная особенность популистов не здесь.

Под популизмом, в его общем толковании, обычно понимают политическую позицию, противопоставляющую добродетельный, но доверчивый народ, порочным и корыстным элитам, не знающим тягот простой жизни и использующим власть в своих интересах. Вполне естественно, что для изложения этих взглядов требуется прямая связь с избирателями, в обход всех посреднических инстанций (парламент, суд, пресса и т.д.), где хитроумные элиты всегда сумеют исказить правду. Исторические истоки популизма можно найти в античности и далее повсюду, где существовала публичная политика в какой-либо форме. Популизм коренится в самой идее демократии, где источником власти и ее легитимности является народ, и поэтому всегда может объявиться некто, претендующий на роль более честного и настоящего его представителя, чем уже существующие. Каждая эпоха, однако, чертит собственные линии раскола между народом и элитами, и наше время имеет свои особенности, в частности, кризис представительной демократии и распространение соцсетей, когда все большее число граждан не доверяет действующим политическим силам и официальным источникам информации, а также не соглашается с тем, что старые элиты могут выражать интересы простых людей.

Между тем, основной успех в течение последних десяти лет пришелся на долю именно правых популистов. В их ряды, с разной степенью обоснованности, записывают Дональда Трампа в США, Найджела Фараджа в Великобритании, Марин Ле Пен и ее Национальное объединение (далее — RN) во Франции, партию AfD в Германии, Виктора Орбана в Венгрии и многих других. Можно обозначить два основных современных направления правого популизма, объединяющие программы этих лидеров. В самых общих терминах, это изоляционизм, основанный на, во-первых, антиглобалистских и, во-вторых, антимигрантских настроениях. При этом близость взглядов ограничивается этим политическими пунктами, в то время как экономические позиции правых популистов могут находиться на разных полюсах, от либерального до государственно-патерналистского.

Более того, даже символические детали в имидже партий для разных стран часто не совпадают. Например, коллективную молитву администрации Трампа невозможно представить в исполнении RN или AfD в случае их прихода к власти во Франции или Германии. Между собой RN и AfD тоже плохо ладят, вследствие противоречивых высказываний некоторых лидеров AfD, которые в RN были истолкованы как неонацистские, что неприемлемо для французского избирателя.

Не приходится удивляться, что различий между подобными партиями разных стран больше, чем сходств.

Новые подходы

В отличие от ближайших европейских соседей, где правые популисты часто создавали новые структуры для политической организации, практически на пустом месте, RN является «старой партией». Жан-Мари Ле Пен передал своей дочери Марин вполне дееспособный партийный механизм, страдавший, однако, от ряда недостатков, в частности, от непреодолимой маргинальности. Национальный фронт (далее — FN) был движением состоятельных французских националистов и воспринимался обществом как компания людей с устаревшими взглядами на грани ксенофобии. Попадание Ле Пена во второй тур президентских выборов в 2002 году, где он потерпел разгромное поражение, было одновременно делом случая и пределом мечтаний.

Марин Ле Пен провела большую работу над преобразованием партии, включая переименование из FN в RN (из национального фронта — в национальное объединение), отправила отца в отставку и поставила социальные вопросы в центр своей политической программы. Если ее отец, в соответствии с классическими правыми экономическими взглядами, верил в свободную экономику, то Марин Ле Пен, полностью пересмотрев его позиции, встала на защиту системы широких социальных гарантий государства. Вопреки очевидным демографическим тенденциям и дефициту пенсионного фонда, она отстаивала идею снижения пенсионного возраста. При этом она систематически критиковала миграционную политику, усматривая причину дефицита французского бюджета и роста государственного долга в слишком щедрых программах помощи мигрантам.

Никто не утверждает, что правительство все делает правильно, а RN не имеет оснований для своих замечаний. Важно другое: в отличие от своего отца и его идеологических установок, Марин Ле Пен много говорит о социальных проблемах.

Французские правые популисты отныне не просто критикуют нашествие мигрантов как опасность для утраты национальной идентичности или разоблачают неэффективность международных структур и европейских бюрократов, — они прямо выводят трудности простых людей из двух этих основных причин.

При этом Марин Ле Пен старательно избегает любых высказываний, которые могли бы быть восприняты как расистские. Она за всех французов, каким бы ни был цвет их кожи. Она против любой дискриминации, но за ужесточение миграционных правил. Это именно то, что хочет услышать обычный средний француз, уставший от ежедневных усилий, отсутствия перспектив и ищущий простых объяснений своим невзгодам.

Надо признать, что уровень оптимизма во французском обществе не очень высок. Темпы роста экономики были достаточно низкими в течение последних десятилетий, отчего в обществе накопилось недовольствр. В отличие от славных 30 лет (50е, 60е и 70е годы ХХ века), трудовая карьера редко позволяет теперь обрести хороший достаток, купить дом, сделать существенные сбережения. К этому можно добавить деградацию социальной сферы и рост преступности, связанный, прежде всего, с наркотрафиком. Очевидно, что риторика правых популистов падает в таких условиях на благодатную почву, особенно если им удается увязать свои традиционные выпады в адрес мигрантов и элит с проблемами простых людей.

Кто голосует?

Надо сказать, что Марин Ле Пен удалось добиться хороших результатов среди всех категорий населения. Ниже на графике представлены данные по голосованию мужчин и женщин на выборах в Европарламент, которые показательны, поскольку проходят по пропорциональной системе. Видно, что в эпоху Жан-Мари Ле Пена мужчины больше симпатизировали его брутальной программе, в то время как сейчас предпочтения у мужчин и женщин примерно одинаковы.

Аналогично произошло более равномерное распределение голосов среди различных возрастных категорий граждан.

Социологический портрет избирателя RN все более соответствует структуре французского общества. Если еще лет двадцать назад можно было с основанием утверждать, что электорат Мари Ле Пен имеет региональную и социальную специфику, то теперь можно констатировать, что RN собирает во всех категориях населения больше голосов, чем раньше.

В сознании граждан произошло качественное изменение. Долгие годы любое упоминание Марин Ле Пен и RN сопровождалось эпитетом «крайне-правый», что сразу вызывало отторжение многих французов. Марин Ле Пен, однако, не отчаивалась и провела большую работу над политической «нормализацией» как своего имиджа, так и партии в целом, привлекая новые лица и не допуская высказываний, которые могли бы быть восприняты как ксенофобские.

Удачное сочетание прежней антиглобалисткой и антимигрантской риторики с вниманием к социальным проблемам и внутренними партийными реформами принесли свои плоды. RN — серьезная политическая сила и претендует на власть.

Отдельный вопрос — как голосуют французские граждане иностранного происхождения, в частности, русские. На этот счет нет надежных исследований, поскольку речь идет об очень разнородной социальной группе людей, которые едва ли имеют между собой много общего. Русская эмиграция во Францию насчитывает несколько волн. Очевидно, что потомки эмигрантов первой волны уже вряд ли отличаются от коренных французов, в то время как те, кто приехал относительно недавно и не полностью ассимилировался, могут предпочитать менее жесткую линию в миграционной политике, чем предложения RN.

Война в Украине тоже может влиять на выбор этих избирателей, поскольку Марин Ле Пен не скрывала симпатий к Владимиру Путину. Несмотря на то, что она осудила российскую агрессию, нет уверенности, что в случае прихода к власти RN не начнет искать какие-то компромиссы с Кремлем.

Где ваши союзники?

Это проблема популистов во все времена. Не приходится удивляться, что старые партии и политические элиты, которые, согласно обвинениям RN, провалили работу по всем направлениях, не спешат вступать в коалицию со своими обличителями и продолжают припоминать им «крайне-правое» прошлое. Союз с левыми популистами, очевидно, невозможен, и Марин Ле Пен, несмотря на все старания, находится в досадном одиночестве. Даже набирая 30% голосов на парламентских выборах, ей не удается найти союзников для создания правительственной коалиции. Похожий сценарий, но в иной конфигурации, наблюдался на президентских выборах 2017 и 2022 года и весьма вероятен в 2027 году: Марин Ле Пен уверенно выходит во второй тур, но далее все откладывают в сторону разногласия и объединяются против нее.

Сила правых популистов оборачивается их слабостью. Антисистемная риторика RN может попадать в цель и нравиться многим гражданам, но избиратель на Западе не хочет революций и, в общем, доверяет институтам гражданского общества.

Марин Ле Пен попала в сложную ситуацию с судебным процессом о нецелевом использовании средств Европарламента. Ее тактика заключалась в попытке представить себя в качестве жертвы политического преследования, но даже ее электорат не готов снисходительно относиться к нарушениям, если они доказаны в суде. Не случайно RN отказался от идеи призыва к массовым манифестациям в поддержку Марин Ле Пен: скорее всего, уровень поддержки был бы очень скромным.

В сущности, правые популисты, добившись относительного успеха в течение последних лет, стоят перед непростым выбором. С одной стороны, они могут попытаться взять еще более радикальные позиции и победить с позиции силы, по примеру Дональда Трампа, сметая все на своем пути. С другой стороны, политические особенности Европы диктуют иную стилистику, и степень поляризации общества здесь другая. В этом случае требуется программа «нормализации», которую удачно применила Марин Ле Пен, но она же сокращает возможности для маневра. Фракция RN в Национальной Ассамблее очень велика, ее голоса имеют большое значение и в судьбе правительства, и в принятии законов, — но тогда надо признать тот факт, что отныне RN уже часть системы, несущая ответственность за ее функционирование, а не отчаянная оппозиция.

Эта тактическая развилка, возможно, будет решающей в судьбе правых популистов в качестве существенной политической силы на Западе.

На главном фото — лидеры RN Марин Ле Пен и Жордан Барделла. Источник: Инстаграм Марин Ле Пен