Иль нам с Европой спорить ново? Что стоит за постоянной критикой ЕС со стороны США

Уже не в первый раз президент США делится публично своей обидой на Европу, которая, по его словам, платит черной неблагодарностью в ответ на многолетнюю американскую заботу, искреннюю и бескорыстную. В своем последнем заявлении, упоминая НАТО и американские заслуги в рамках альянса, Трамп предположил, что «принимая во внимание их действия», США может однажды не прийти на помощь НАТО. Да и вообще, принципы создания НАТО нуждаются в немедленном пересмотре.

Нет смысла подробно разбирать манипулятивный характер подобных упреков. Хорошо известно, что в истории НАТО был всего один случай применения 5 статьи Устава НАТО, и оно состоялось по инициативе Вашингтона после террористической атаки 11 сентября 2001 года. Союзники откликнулись на призыв о помощи и участвовали в интервенции в Афганистане, где несли тяготы и потери наравне с американцами. Были и другие совместные военные операции США с европейскими странами, но все предшественники Трампа хорошо понимали, что привлечение союзников предполагает предварительное обсуждение с ними целей и методов готовящейся операции, а также стратегическое планирование и координацию усилий. США и Израиль начали наносить удары по Ирану, ни с кем не советуясь и никого не предупредив, — нет ничего удивительного в том, что и в Брюсселе, и в европейских столицах сказали в ответ на призывы поучаствовать «это не наша война».

При этом нельзя забывать, что НАТО — это оборонительный союз. Пятая статья Устава может быть задействована при нападении извне на одну из стран альянса, но отнюдь не в том случае, когда эта страна сама на кого-либо напала. Если завтра, допустим, в Париже сойдут с ума и Франция высадит десант в Алжире, чтобы вернуть мятежные провинции (или предотвратить появление ядерного оружия у местного режима), никто не обязан ей помогать. Более того, весьма вероятно, что союзники по НАТО подвергнут Францию жёсткой критике и даже введут против нее какие-то санкции. Могут, например, запретить пользоваться военной инфраструктурой на своей территории, как это происходит сейчас с Испанией, Италией и другими странами НАТО, не согласными с дозаправкой у себя американских самолетов. Очевидно, что иранский теократический режим вряд ли вызывает симпатии в свободном мире и представляет явную угрозу для Израиля, — но утверждать, будто США подверглись атаке со стороны Ирана, было бы откровенным преувеличением.

Вряд ли можно сомневаться в том, что в американской администрации все это понимают. Тогда следует задаться вопросом, что стоит за постоянными и необоснованными выпадами президента Трампа в адрес Европы, которые в ряде случаев сопровождаются прямыми угрозами.

Гренландия: европейская солидарность в действии

Первый американский залп по Европе случился почти сразу после вступления президента Трампа в свои полномочия. Вдруг оказалось, что безопасность США невозможна без присоединения Гренландии, которая, будучи датской территорией с широкой автономией и находясь, таким образом, в составе НАТО, исправно служила в течение холодной войны в качестве места для американских военных баз. Очевидно, что ценность Гренландии заключалась в ее географическом положении на кратчайшем пути для советских (или, позже, российских) ракет в случае гипотетического удара по США. Принимая во внимание это обстоятельство, никто и никогда не мешал американцам организовывать в Гренландии столько баз и в таком формате, как они считали нужным. Дания всегда была безупречным союзником, готовым пойти навстречу любым пожеланиям. Единственная военная база Питуфик с радаром для обнаружения ракетной атаки, — это текущий выбор правительства США.

Все эти аргументы пропускались мимо ушей, и Трамп продолжал настаивать на своем. Безопасность США, по его словам, не могла быть обеспечена иначе, кроме как через присоединение огромного острова. Он предлагал купить Гренландию со всеми ее жителями, как будто её кто-то выставил на продажу, но в случае отказа намекал и на силовой сценарий. Кульминация случилась во время речи на инвестиционном форуме в Давосе, где американский президент прямо запросил Гренландию в качестве компенсации за услуги по обеспечению европейской безопасности. Здесь заслуживает внимания следующий уникальный ход мысли Трампа, сам по себе нетривиальный: претензии на суверенную территорию европейской страны обосновывались американским вкладом в общую безопасность, как если бы Дания была обязана одна заплатить по всем счетам. Как если бы Германия или Бельгия могли продолжать считать для себя гарантии НАТО достаточными, а Дания… пусть разбирается сама, один на один с Вашингтоном, раз уж ей так не повезло.

Но оказалось, что европейская солидарность не пустой звук. Руководители ЕС и лидеры европейских стран сделали ряд заявлений, в которых ясно дали понять, что будущее Гренландии должно решаться самими гренландцами при соблюдении датских законов. В самой Гренландии высадилась военная миссия представителей стран ЕС в качестве демонстрации солидарности с Данией и готовности вместе противостоять американскому давлению. Важно и то, что население Гренландии, весьма чувствительное к вопросу обретения независимости, по поводу которого однажды может состояться референдум, совершенно не видит себя, согласно опросам, частью США.

Разумеется, речь не шла о войне за проблемный остров, но европейская решимость поддержать суверенитет Дании лишила Вашингтон главного интереса в затеянном им конфликте: раскола в ЕС не случилось. И Трамп внезапно потерял всякое желание бороться за Гренландию, забыл о ней и полностью переключился на другие вопросы.

Впрочем, нельзя исключить, что однажды он снова вспомнит о северном острове, и тогда история нелепых претензий на чужую территорию получит новое продолжение.

Венгрия: искусство сидеть на двух стульях

Виктор Орбан, премьер-министр Венгрии, вдруг стал одним из лучших друзей Дональда Трампа и желанным гостем в резиденции Мар-а-Лаго ещё до его вступления в полномочия президента. Такое преувеличенное внимание к лидеру, мягко говоря, не ведущей европейской страны, могло бы удивить — если бы не позиция Орбана по вопросам европейской солидарности и помощи Украине.

Венгрия при её нынешнем правительстве относительно успешно применяет практику сидения на двух стульях: она получает, с одной стороны, субсидии от ЕС в рамках программы интеграции стран Восточной Европы, и сохраняет, с другой стороны, привилегированные отношения с Москвой, позволяющие получать российскую нефть по низким ценам. Одним из следствий этого непростого положения является двусмысленная позиция Венгрии при голосовании антироссийских санкций и мер по поддержке Украины в ЕС. Будапешт старается занимать особую позицию почти всегда, отчаянно торгуется с Брюсселем, но в последний момент обычно отступает.

С приходом в Белый дом администрации Трампа Орбан как будто почувствовал прилив сил, стал высказываться еще более радикально в адрес ЕС и даже решился блокировать принятое ранее решение о выделении Украине общеевропейского кредита в 90 миллиардов евро. При этом 12 апреля в Венгрии состоятся выборы, где он может потерять власть, согласно текущим опросам. Вероятная утрата столь важного инструмента для постоянной дестабилизации ЕС изнутри воспринимается в Вашингтоне с откровенной досадой. В этой связи, несмотря на сложный ход военной операции против Ирана и необходимость как-то объяснять американскому обществу ее смысл, забывать о Венгрии нельзя. Поэтому вице-президент Дж.Д.Вэнс, отложив все дела, должен прибыть 7-8 апреля в Будапешт в знак поддержки Виктора Орбана и его партии, — впрочем, трудно сказать, насколько этот визит понравится избирателям и какое влияние он окажет на результаты голосования.

Ранее представители администрации Трампа неоднократно высказывались в преддверии выборов в какой-либо из стран ЕС в пользу одного из претендентов. По странному совпадению, это всегда были евроскептики, настроенные на конфликт с Брюсселем.

В случае Венгрии ставки очень высоки, поскольку трудно будет найти европейского лидера, который сможет вставлять палки в колёса ЕС лучше, чем Орбан.

Ликвидация ЕС как одна из стратегических целей американской политики

Было бы слишком просто свести все эти атаки на европейское единство к капризам Дональда Трампа. Между тем, в неореакционных и технократических элитах, разочарованных в либеральной демократии, которые, по слухам, имеют влияние на американскую администрацию, и к которым вице-президент Дж.Д.Венс не скрывает своих откровенных симпатий, Евросоюз вызывает сильное раздражение. Речь идет не только о его бюрократических недостатках, всем известных и заслуживающих острой критики. ЕС, как институция, представляет собой альтернативный проект западной цивилизации, призванный объединить Европу в иной и конкурентоспособный полюс, противостоящий американской гегемонии.

До тех пор пока Вашингтон оставался лидером свободного мира и придерживался либеральных ценностей в своей внешней политике, европейские союзники предпочитали не возражать против доминирования США. Но в течение последних 10 — 15 лет внутри американского общества возник и усилился запрос на изоляционизм (вполне совместимый с мировой гегемонией, с точки зрения сторонников этой идеи), проявившийся, в том числе, в сомнениях по поводу насущности союза по обе стороны Атлантики. Уверенность в глобальном доминировании США переросла в снисходительное отношение к европейским союзникам, которые, как малые дети, сами ничего не знают и не умеют и нуждаются во внешнем руководстве.

С ними не нужно договариваться — их необходимо заставить принять правила, продиктованные из Вашингтона. Очевидно, что поодиночке они будут более сговорчивы. Именно поэтому ЕС является препятствием для данной политики.

Важно понимать, что за этой линией стоят не умозрительные политические теории, а вполне реальная экспансия американских цифровых компаний (как, впрочем, и других) на европейский рынок с его 450 миллионами платежеспособных потребителей. В то же время, экономическая политика, единая для стран ЕС, формируется в Брюсселе, а Европарламент принимает законы, призванные регулировать деятельность социальных сетей и ограничивать монополию глобальных цифровых корпораций.

Вице-президент США Д.Дж.Вэнс обрушился с критикой на подавление «свободы слова» в Европе в первой же своей речи после избрания Трампа в феврале 2025 года, и это выступление дало начало систематическому давлению на ЕС по разным направлениям, включая Гренландию, таможенные тарифы, странные идеи относительно мира в Украине, критику НАТО, крепкую дружбу с Орбаном, оскорбительные выпады против президента Макрона и многое другое.

Все эти атаки, как будто не связанные между собою, ищут слабые места внутри ЕС, чтобы сыграть на противоречиях внутри старого континента и внести раскол в европейское единство. В этом смысле никакая провокация не бывает лишней. Ни одно выступление Трампа, даже похожее на поток сознания и бьющее мимо цели, не требует значительных усилий, но сеет смятение в европейских рядах.

У Европы есть набор несомненных уязвимостей, начиная от критической зависимости от США в рамках НАТО и заканчивая пагубной привычкой сверять с Вашингтоном свои действия по ничтожным поводам. Тем не менее, невозможно отменить экономический, политический и интеллектуальный потенциал Европы, а также ее стремление к единству. Ни в одной из стран ЕС нет большинства граждан, ищущих повторения Brexit на своем национальном уровне, и запрос на реформирование ЕС не следует путать с желанием его распада. Можно предположить, что именно здесь пройдет новая линия противостояния в западном мире в течение ближайших лет. Нарастающее давление США с требованием принять американские правила игры будет наталкиваться на все более организованное сопротивление Европы, которой придется пересматривать оборонную, социальную и энергетическую политику и, одновременно, стараться придать больше гибкости и эффективности ЕС.

При всей сложности данной многогранной задачи, сценарий распада ЕС множество отдельных стран, спешащих на поклон в Вашингтон, представляется сегодня крайне маловероятным. Следовательно, выпады и угрозы Трампа в адрес Европы будут продолжаться, а советники американского президента не оставят попыток найти критически слабое место ЕС и нанести туда новый удар.