Новый Клондайк? Что общего у российских маркетплейсов и золотых приисков

Сначала российские потребители столкнулись с массовым уходом зарубежных брендов. Казалось бы, вот время для российских марок занять освободившиеся ниши. Пусть похуже и подороже, зато свое отечественное производство. Но государству понадобилось огромное количество импортной продукции, без которой отказывались летать самолеты и ракеты, считать компьютеры и работать импортные станки.

И тогда на свет появился закон о параллельном импорте. По задумке разработчиков, он просто должен был разрешить везти через границу все то, что нужно государству для своих нужд, как военных, так и гражданских. Но по факту

закон дал зелёный свет огромному неучтённому потоку серого и черного импорта. И весь этот бизнес закрутился вокруг маркетплейсов, ставших для многих шансом попасть в мир больших денег.

Что же общего у таких, казалось бы, разных рынков, как маркетплейсы и золотые прииски?

Во-первых, это крайне низкий порог входа. Для того, чтобы начать торговать на маркетплейсе, практически не нужен начальный капитал, и, как многим кажется, не требуются специальные знания. Во-вторых, перед глазами у нас красивая история успеха, когда простая домохозяйка стала владелицей мировой торговой империи с сиреневой эмблемой. Не будем сейчас обсуждать абсурдность этих убеждений. Поговорим о последствиях.

Низкий порог входа на рынок приводит к тому, что туда устремляется огромное количество людей, плохо представляющих себе все риски и проблемы, связанные с работой на маркетплейсах.

По данным 2024 года, на российских маркетплейсах торговало около 1,2 млн человек, а общая выручка составила 8,2 трлн рублей. Ежемесячная выручка в расчете на 1 человека составляет в таком случае около 570 тысяч рублей.

По экспертным оценкам, нормальная рентабельность для маркетплейсов составляет около 20%. Значит, в среднем человек на маркетплейсе зарабатывает около 115 тысяч ежемесячно. А это означает, что подавляющее число продавцов на маркетплейсах ничего практически не зарабатывает. Ведь медианная выручка 78% продавцов в 2024 году составляла 53 тысячи рублей в месяц.

Но при продаже на маркетплейсах надо платить за рекламу и за хранение товара, если он долго не продается. А ведь есть еще возврат не подошедшего товара.

Получается, что 90% участников этой торговли в лучшем случае сработают в ноль. В худшем случае — останутся с нераспроданным товаром и большими долгами.

Увы, это логика работы любого конкурентного рынка — чем больше участников, тем меньше прибыльность. И неважно, о каком рынке идёт речь, будь то аграрный фермерский рынок, рынок ценных бумаг или рынок IT стартапов.

Безусловно, и здесь будут выигравшие. Кроме незначительного количества успешных продавцов, прибыль получат сами маркетплейсы, фирмы, которые оборудуют точки выдачи товаров, логистические компании и зарубежные производители.

Какую-то выгоду извлекут из этого рядовые потребители, покупающие импортную продукцию по бросовым ценам. При условии, что не нарвутся на разваливающееся кроссовки, ломающиеся на следующий день телевизоры, неработающие смартфоны и одежду до первой стирки. Ведь после вступления в 2022 году в силу закона о параллельном импорте защитить свои права потребителям невозможно — фирмы-производители теперь за эту продукцию ответственности не несут.

В результате большое количество участников этого почти нелегального торгового процесса регулярно разоряется. Наверняка многие из них думают, что это им просто не повезло, а вообще-то это наверняка выгодное дело.

Но так устроена система, что выигравших в ней будет немного. Точно так же, как и 130 лет назад во время легендарной Клондайкской золотой лихорадки.

Пока современный Клондайк работает, перемалывая тысячи участников, на место упавших встают новые, жаждущие успеха. Перед нами в какой-то степени пирамида, подпитываемая многочисленным российским населением, а также сознательным сломом нормальных таможенных правил.

Однако такая система не может работать долго. Либо государство вернёт нормальную систему международной торговли, либо деградация коснётся и других государственных институтов. Третьего, увы, не дано.