Семь мифов вокруг нападения СССР на Финляндию

Пять лет назад в России мало кто заметил странную церемонию в Петрозаводске: 5 сентября 2020 года в столице Карелии торжественно встречали копию знамени 18-й стрелковой дивизии РККА, потерянного за 80 лет до того. Отчёт о событии до сих пор можно прочесть на сайте республики, и за прошедшее время он неплохо настоялся. Наполненный имперским духом фоторепортаж из 2020-го сбоку гармонично дополняют новости из дня сегодняшнего: «Более 500 ветеранов СВО нашли работу в Карелии», «Бойцу СВО вручили медаль «За отвагу» в Сегежском округе» или «Власти Карелии объяснили планируемое снижение диапазонов электропотребления».

Текст заметки тоже по-своему замечателен. Много сказано о том, где и как изготовили копию полотнища, приведены и пафосные цитаты официальных лиц. Подсвечены даже обстоятельства потери оригинала: в марте 1940-го 18-я с/д была уничтожена финнами при попытке вырваться из окружения близ урочища Леметти на северном берегу Ладожского озера. Не сказано только главного — бойцы злосчастной дивизии не защищали родную землю, как уверял один из спикеров на церемонии, они лишь неудачно пытались захватить землю чужую.

Нападение СССР на Финляндию — обычно его выделяют в отдельную Зимнюю войну, хотя, строго говоря, это одна из многих кампаний в рамках единой Второй мировой — до сих пор остаётся нелюбимым эпизодом в отечественной историографии. Её скороговоркой упоминают на уроках истории, ей не посвящают фильмов, про неё не так часто писали книги. Сейчас это кажется упущением — иначе, возможно, актуальные новости с сайта Республики Карелия читались бы жизнерадостнее. Но развенчать устоявшиеся исторические мифы никогда не бывает поздно.

Миф 1. Финляндия в 1939-м была союзной Гитлеру фашистской диктатурой, так что превентивная война с ней была справедливой.

Финляндия конца 1930-х годов смотрится неплохим объектом для исторического виктимблейминга. Можно изначально исходить из того, что в 1941-1944 это государство действительно будет воевать на стороне нацистской Германии. Для верности тогда стоит присовокупить к этому и другие факты: наличие в Эдускунте (финском парламенте) ультраправой партии, рисование отдельными энтузиастами карт Suur-Suomi и не самые уместные фразы отдельных политиков. И на выходе мы получаем злобный приполярный недорейх, не остановить который СССР не имел никакого морального права.

Однако всё перечисленное выше — выдёргивание реальных обстоятельств из контекста. Финляндия 1920-х — 1930-х годов представляла функционирующую парламентскую демократию. Здесь регулярно сменялись правительства и президенты, работал принцип разделения властей, а в парламенте мирно уживались разные силы. В июле 1939-го на выборах в Эдускунту первое и второе места заняли бесконечно далёкие от фашизма социал-демократы и Аграрная партия — совокупно они получили почти 2/3 мест в парламенте.

Финские правительства стояли в стороне от военных союзов и последовательно проводили политику нейтралитета. Вплоть до конца 1930-х армию в стране финансировали по остаточному принципу. В войсках шутили насчёт «моды по Каяндеру» — в честь крупного политика Аймо Каяндера, в разные годы трижды формировавшего правительство. Суть «моды» заключалась в том, что призывников из-за недофинансирования оставляли в гражданской одежде. Им выдавали одни армейские ремни да кокарды на головные уборы — чтобы те считались военнослужащими по международным конвенциям.

Мы гордимся тем, что у нас мало оружия, ржавеющего в арсеналах, мало военного обмундирования, гниющего и покрывающегося плесенью на складах. Но у нас в Финляндии высокий уровень жизни и система образования, которой мы можем и должны гордиться!

- Аймо Каяндер, премьер-министр Финляндии в 1937-1939 годах

Отдельно стоит проговорить: до 1940 года финские власти ориентировались на Францию и Великобританию и не искали близости с Третьим рейхом. Хельсинки закупал какое угодно оружие, но только не немецкое, и посылал своих офицеров учиться куда угодно, но только не в Германию. Все подписанные двусторонние документы не шли дальше торговых соглашений.

В сентябре 1938-го финско-германские отношения дополнительно осложнил нелепый инцидент на ужине от Лиги Наций в Женеве. На фоне Судетского кризиса глава МИД Финляндии Рудольф Холсти перебрал со спиртным и прилюдно назвал Адольфа Гитлера «бешеной собакой, которую пора пристрелить». Разумеется, на этом дипломатическая карьера Холсти закончилась, но осадок от его выходки остался.

Миф 2. Финны сами вынудили СССР напасть своей несговорчивостью — им же предлагали разрешить противоречия мирным путём

С апреля 1938 года по ноябрь 1939-го большевики несколько раз предлагали соседям закрепить новыми соглашениями заключенный в 1932-м пакт о ненападении. Изначально речь шла о передаче Финляндией в пользу СССР острова Гогланд (Суурсаари), но потом добавились новые идеи.

В августе 1939 года уверенности Сталину добавил пакт Молотова — Риббентропа, секретные протоколы которого относили Суоми к советской зоне влияния. К началу войны от северян требовалось одновременно:

- отодвинуть на 90 км к западу тогдашнюю границу между странами на Карельском перешейке. Дело в том, что по Тартускому договору 1920 года она проходила по реке Сестре (Раяйоки) — пригородам Ленинграда, и это возмущало советское руководство;

- передать большевикам Суурсаари вместе с ещё несколькими островами в Финском заливе, а также частью побережья Баренцева моря;

- сдать в аренду на 30 лет полуостров Ханко для строительства на нём базы Красного флота.

В обмен финнам обещали передать вдвое бо́льшую, хоть и неравноценную по значению территорию на юго-западе Советской Карелии. Хельсинки в ответ вежливо отказывался. Причиной тому была сложная история отношений с Москвой, де-факто бывшей метрополией и недавним противником по войне 1918-1920 годов; связывать себя с Советами финны явно не желали. Да, местные политики склонялись к мнению, что перенести границу от Ленинграда им всё-таки придётся. Но вот другие пункты — особенно насчёт военной базы СССР в Ханко — им однозначно претили.

В конце осени 1939-го это упорство и перечеркнуло советско-финские переговоры в Москве. 9 ноября Сталин и его верный нарком иностранных дел Вячеслав Молотов показали иностранцам на дверь. Уже 26 ноября Кремль получил желаемый casus belli, инсценировав обстрел финнами советских пограничников у деревни Майнила. Через три дня после провокации последовал разрыв дипотношений, а на следующий день, 30 ноября —- полномасштабное вторжение Красной армии.

После этого шут гороховый стал на голову и погрозил ногой Советскому Союзу, который будто бы покушается на независимость Финляндии. Поза поистине величественная! […] Скоро, должно быть, [финский премьер] Каяндер будет иметь возможность убедиться на деле, что дальновидными политиками являются не марионетки из финляндского правительства, а нынешние руководители Эстонии, Латвии, Литвы, заключившие пакты о взаимопомощи с СССР

- «Правда», 26 ноября 1939 года

Но было ли упрямство финнов напрасным? В тех же 1938-1939 годах они видели, как в похожей ситуации покорность чехословацких властей перед натиском Третьего рейха уничтожила славянскую республику. Не могли финны не замечать и того, как СССР параллельно давил на власти Литвы, Латвии и Эстонии, также добиваясь от них согласия на ввод своих войск. Вскоре три балтийских государства, как ранее Чехословакия, исчезнут с политической карты — а вот Финляндия останется.

Миф 3. Сталин просто хотел скорректировать границу, а не присоединить Финляндию к СССР

Кризис советско-финских переговоров сопровождался безудержной антифинской накачкой от сталинского агитпропа. Ещё до Майнильского инцидента финских политиков дикторы-коммунисты называли не иначе как клоунами, петухами и марионетками, «пускающими крокодильи слёзы по своим грязным рожицам». Пропаганда сулила скорый конец «кровавой клике Таннера — Маннергейма»; речь о тогдашних министре иностранных дел и главковерхе вооружённых сил Финляндии.

На штыках Красной армии в Финляндии планировалось посадить совсем другие власти — живших в СССР финских коммунистов-эмигрантов во главе с бывшим секретарём Коминтерна Отто Куусиненом. 1 декабря 1939 года в захваченном приграничном посёлке Терийоки (современном Зеленогорске в составе Ленобласти) Куусинен и его товарищи провозгласили «Финляндскую демократическую республику». А 2 декабря представители «ФДР» заключили договор о сотрудничестве и взаимопомощи с Советским Союзом.

В те дни Молотов объяснял зарубежным дипломатам, что у северных соседей якобы произошло рабочее восстание. Прежнее правительство бежало, народ создал новую государственность. Вот СССР — сугубо в рамках заключенного договора — и помогает молодой «республике» бороться со всякого рода боевиками-националистами.

1-й Финский корпус […] будет пополняться добровольцами из революционных рабочих и крестьян и должен стать крепким ядром будущей Народной армии Финляндии. Первому финскому корпусу представляется честь принести в столицу знамя Финляндской Демократической Республики и водрузить его на крыше президентского дворца на радость трудящимся и страх врагам народа

- из декларации о провозглашении «ФДР»

Но иностранцев легенда о восстании не впечатлила: во всём мире режим Куусинена признали лишь два советских сателлита, Монголия и Тыва. Действительно, молотовский проект и близко не тянул на хотя бы подобие суверенного государства. Все официальные документы «республики» редактировал Центральный комитет советской компартии. В «Финской народной армии» служили исключительно советские граждане финно-угорского происхождения. А из-за провала советского блицкрига «ФДР» вышла даже не марионеточным, а виртуальным государством, которое так и не выбралось дальше Карельского перешейка.

В конечном счёте Кремлю в марте 1940-го пришлось по-тихому упразднить «республику», чтобы заключить мирный договор с законными властями Финляндии. Но нет сомнений, что если зимой советское вторжение прошло бы по плану, то Куусинена со товарищи посадили бы в Хельсинки, и уже оттуда они попросили бы Москву о «воссоединении» — как это сделали просоветские коллаборанты в странах Балтии.

Миф 4. Полностью захватить Финляндию хотели к 21 декабря — юбилею Сталина

Один из не самых очевидных парадоксов сталинского СССР состоял в том, что официальный день рождения диктатора там даже в круглые даты отмечали более чем скромно. За всё время у власти Иосиф Виссарионович лишь раз позволил по-настоящему шумно отпраздновать юбилей — и это случилось уже спустя 10 лет после Зимней войны, в 1949 году.

В конце 1939-го же очередная сталинская годовщина в официальных документах, связанных с вторжением в Финляндию, не фигурировала никак. Считалось, что кампания завершится намного раньше 21 декабря. Американский журналист Уильям Ширер впоследствии вспоминал, как в Берлине работник советского полпредства уверял его, что РККА покончит с финнами за три дня. Тот же срок в те же дни называл и Вячеслав Молотов.

Молотов был твёрд. «Нам ничего другого не остаётся, как заставить их понять ошибку и принять наши предложения, которые они упрямо, безрассудно отвергают при мирных переговорах. Наши войска через три дня будут в Хельсинки, и там упрямые финны вынуждены будут подписать договор, который они отвергали в Москве». Молотов повторял несколько раз, что финскую делегацию здесь принимали очень радушно. Но финны упорствуют

- Александра Коллонтай, советская дипломатка

Впрочем, войны ведут не дипломаты, и «три дня» в данном случае вернее считать скорее метафорой. Куда важнее, что и планы командования РККА предполагали немногим более продолжительную кампанию. Так, будущий маршал артиллерии Николай Воронов потом свидетельствовал, что заместители наркома обороны Григорий Кулик и Лев Мехлис перед вторжением говорили об «операции» на «10-12 суток». Похожие сроки на разгром основных финских сил отводили и сохранившиеся приказы по отдельным красным армиям. Так что захватить чужую страну полагалось задолго до 21 декабря.

Точно так же мыслили и зарубежные наблюдатели. Ещё в дни московских переговоров дипломаты Швеции и Германии внушали финским коллегам, чтобы их делегация в СССР приняла все условия — мол, против русских у вас нет никаких шансов. После начала войны британский премьер Невилл Чемберлен, на словах выразив солидарность с Финляндией, запретил им военные поставки. Дескать, какой толк разбрасываться оружием в условиях уже идущей мировой войны — спустя две недели все танки, самолёты и пушки всё равно достанутся большевикам.

Миф 5. Быстрому успеху Красной армии помешали аномальные морозы и неприступная линия Маннергейма

После Зимней войны линия Маннергейма — финские укрепления на Карельском перешейке, названные в честь главковерха сил обороны — была почти что воспета советской пропагандой. Ещё летом 1940 года этому сооружению посвятили одноимённый документальный фильм, тезисы из которого оказались живучими в массовом сознании. В киноленте утверждалось, что безымянные мировые специалисты оценивали укрепления на Карельском перешейке как абсолютно неприступные, поэтому и прорыв линии в феврале 1940 года Красной армией стоит считать величайшей военной победой.

Тезис противоречил действительности, так как в 1930-х годах финны построили весьма бюджетную линию обороны. Лишь за год до войны генерал Маннергейм еле убедил правительство возвести здесь полноценные сооружения из бетона вместо деревянно-земляных. Из-за высокой стоимости их прозвали «миллионерами» и поставить успели не больше двадцати.

Получившийся в итоге комплекс по своим характеристикам всё равно выглядел скромно на фоне аналогичных современников — французской линии Мажино и немецкой линии Зигфрида. Так что, преувеличивая возможности линии Маннергейма, советский агитпроп скрывал неприятный реальный факт: командование РККА плохо представляло себе противника и его возможности.

Оборонительная линия, конечно, была, но её образовывали только редкие долговременные пулемётные гнезда да два десятка выстроенных по моему предложению новых дотов, между которыми были проложены траншеи. […] Её прочность явилась результатом стойкости и мужества наших солдат, а никак не результатом крепости сооружений

- Карл Густав Маннергейм

Не менее распространённое заблуждение гласит, что красноармейцам во время декабрьских боёв на Карельском перешейке якобы мешал аномальный холод. Реально же до 20 декабря температура в Финляндии не опускалась ниже −20-25 °C. Морозы за −30 °C пришли уже в январе 1940 года, когда в активных боевых действиях наступил перерыв. А в конце февраля 1940-го, когда красноармейцы всё-таки прорвут оборону противника, на линии Маннергейма стояли и морозы пожёстче, и сугробы повыше, чем в первые дни вторжения.

Другое дело, что рядовые красноармейцы страдали и при умеренных температурах для зимы в Северной Европе. Большая часть личного состава неделями жила в землянках и ходила при этом в тонких шинелях, будёновках и кирзачах. С наступлением морозов тёплые вещи выдали далеко не во всех частях. Неудивительно, что за 105 дней войны обморожения разной тяжести — по самым минимальным подсчётам — получили 9614 краскомов и красноармейцев.

Исходя из этого факта, проще понять реальные причины неудач РККА на финском фронте первые 2,5 месяца войны. В «долины смерти», вроде той, где сгинула упомянутая в начале статьи 18-я стрелковая дивизия, советских солдат заводили

- недооценка противника на уровне стратегического замысла. Предполагалось, что финские солдаты не будут сопротивляться и Красная армия оккупирует всю территорию страны четырьмя параллельными наступлениями;

- нестандартные действия финнов в условиях тотального превосходства Советов в живой силе и технике. Стойкая позиционная оборона сочеталась с манёврами мобильных малых групп, которые позволяли окружать и уничтожать целые дивизии противника;

- низкий уровень компетентности комсостава РККА (примерно 60-70% командиров заступило на должности после сталинских чисток в армии), помноженный на такую же низкую подготовку рядовых бойцов.

Миф 6. Сталин проявил милосердие к финнам, не став добивать их в конце войны

В январе 1940-го Сталин поставил руководить финским Северо-западным фронтом командарма Семёна Тимошенко. Тот не мог на ходу переустроить воюющую армию, но быстро нашёл единственный способ, которым она могла спасти ситуацию. Тимошенко прекратил операции в Приладожье и Беломорской Карелии, стянул максимум сил на Карельский перешеек и обеспечил РККА максимально возможное преимущество в артиллерийском огне. Немудрёная стратегия сработала: 11-16 февраля у озера Сумма красноармейцы прорвали линию Маннергейма.

Финский фронт в одночасье не рухнул, оборонявшиеся отходили на запад с боями. Тем не менее, стратегически Суоми уже была обречена — спасти её могла только масштабная поддержка извне. Власти Великобритании и Франции с конца декабря 1939-го поставляли финнам оружие. Обсуждалась и отправка союзного экспедиционного корпуса, но её сроки постоянно сдвигались. Правительство в Хельсинки нервничало. Выходило, что вожделенная помощь если и придёт, то уже тогда, когда линия фронта подойдёт к столице.

Но тревожились и в Кремле: а что, если западные союзники всё-таки придут к финнам? В 1940-м Сталин совсем не нуждался в прямом конфликте с англичанами и французами — его расчёт состоял в том, чтобы выжидать, пока те воюют против Третьего рейха. В итоге Советы и финны при посредничестве нейтральной Швеции пришли к неприятному для обеих сторон компромиссу. В Кремле оставили мечту о полной аннексии соседней страны, а в Хельсинки отринули надежду выстоять без территориальных уступок. 12 марта 1940 года в Москве стороны заключили мирный договор.

К примирению противников приложила руку и нацистская Германия. К слову, гитлеровцы всю Зимнюю войну соблюдали выгодный СССР нейтралитет: не пропускали к финнам иностранных добровольцев и поставки оружия через свою территорию. Ну а в феврале 1940-го лично рейхсмаршал Геринг намекнул финским посланникам, что их же республике выгоднее на время примириться с большевиками.

Запомните, что вам стоит заключить мир на любых условиях. Гарантирую, что когда через короткий срок мы пойдём войной на Россию, вы получите всё назад с процентами

- цитата Геринга на тайных переговорах с финнами (согласно Рагнару Нордстрёму)

Естественно, что нацистами двигал не идейный пацифизм, а корыстный расчёт. Англо-французский корпус в Скандинавии угрожал поставкам в рейх шведской руды, а жаждущая мести Финляндия представляла ценного партнёра для грядущего вторжения в Советский Союз. И эту роль Суоми сыграла спустя всего год и три месяца после подписания мира в Москве.

Миф №7. СССР победил в Зимней войне

Если читать Московский договор вне контекста, то сомнений в исходе 105-дневного конфликта будто бы и нет. Сталин получил и заветный Ханко в аренду на 30 лет (этот пункт стороны пересмотрят в 1944-м), и Карельский перешеек, и ряд других приграничных территорий. Совокупно Финляндия потеряла около 40 тысяч кв. км. — свыше 10% от своей довоенной территории, включая второй по величине город страны Виипури (Выборг).

Но победную атмосферу, во-первых, портят огромные потери РККА. Убитыми, пропавшими без вести и умершими от ран номинальные победители лишились свыше 130 тысяч человек, а ранеными, пленными и обмороженными — ещё около 250 тысяч. Это в разы больше финских потерь.

Каждый день войны обошёлся СССР примерно в 1200 погибших военнослужащих.

Во-вторых, изначальная цель войны — путём короткой «спецоперации» оккупировать всю Финляндию — была с треском провалена.

В-третьих, северный сосед, несмотря на формальное признание поражения, превратился в резко враждебную к СССР державу. Летом 1941-го Суоми с охотой поддержала нацистский план «Барбаросса». Без помощи новых союзников немцы едва бы смогли так долго блокировать Ленинград, с самыми кошмарными последствиями для его жителей.

Наконец, в самом Третьем рейхе именно после Зимней войны воцарились шапкозакидательские оценки военной мощи СССР. Изначально даже ближнее окружение Гитлера склонялось, что нападение на коммунистов возможно только после полного завоевания всей Европы. Но после сталинской «победы» в нацистской верхушке уже никто не спорил с любимым тезисом фюрера: Советский Союз — это сгнившее здание, достаточно ударить в дверь — оно развалится само.

Слепая вера гитлеровцев приведёт их к своей катастрофе, которая, в отличие от сталинского «блицкрига» в Финляндии, станет уже необратимой. Но это будет уже совсем другая история.

Красноармеец Мельник говорил: «Дома с голоду мрут, а мы идем защищать кого-то — зачем?» Красноармеец Пожег Степан заявил: «Нас гонят на убой, нам не нужно защищать советскую власть». Красноармеец Черняк Николай высказался: «Я не знаю, за что мы воюем. При советской власти я жил плохо, а те, кого мы якобы освободили, жили лучше нас, так зачем же их было освобождать?». Аналогичные антисоветские высказывания имеют место и со стороны ряда других красноармейцев

- из сводки особистов 7-го отделения ГУГБ НКВД от 24 января 1940 года

Основные источники статьи:

• Александров К., Лобанова М. «Война с Финляндией» (цикл радиопередач)
• Аптекарь П. «Какие потери в живой силе и технике понесла Красная Армия в финской кампании?»
• Владимиров А. «Приняла их Суоми-красавица»
• Воронов Н. «На службе военной»
• Липатов П. «Униформа Красной армии»
• Маннергейм К. «Мемуары»
• Моргунов М. «Незнаменитая война»
• Набутов К. «Тайны финской войны» (документальный фильм)
• Соколов Б. «Тайны финской войны»
• Христофоров В.. «Зимняя война 1939-1940 гг. в рассекреченных документах»