Как сообщает The Insider, исследование опубликовано в Journal of Archaeological Method and Theory и основано примерно на 192 людях из 197 мест в Дании и на юге Швеции. Авторы проекта BODY-POLITICS, который финансирует Европейский исследовательский совет, изучили останки примерно за 1500 лет: в большинстве случаев от человека сохранялась лишь одна кость. В Скандинавии примерно с 500 года до н. э. по 1050 год н. э. принято говорить об эпохе воинов и набегов, но на шведских кладбищах эпохи викингов следы травм находят лишь у 0,7–6% погребенных.
У 12 человек ученые выявили 19 травм. Среди них были рубленые и колотые раны, удары тупыми предметами и переломы, в том числе такие, которые обычно получают люди, прикрывающиеся рукой от удара. Доля травмированных составила 6,25% — примерно столько же, сколько на кладбищах, хотя там обычно изучают почти целые скелеты.
Авторы считают, что реальный уровень насилия был выше: как минимум восемь человек пострадали от намеренного насилия, а в шести случаях оно, вероятно, стало смертельным. По их подсчетам, доля убитых составляет не менее 3–4%, что как минимум в 50 раз выше нынешнего мирового уровня убийств.
Одна из находок — лобная кость мальчика двух–четырех лет со следом удара, возможно, тяжелым клинком. Ее положили между двумя слоями пола в доме, и жильцы годами ходили над этими останками; сама кость примерно на 200 лет старше дома, так что ее, судя по всему, долго хранили. Еще одного мужчину 25–35 лет из деревни в Северной Ютландии, вероятно, убили ударом меча, кинжала или копья в ребро, его запястья, возможно, были связаны, а над ямой с телом затем построили дом.
Мужчину 30–35 лет, пережившего за жизнь пять травм, включая три удара по голове, похоронили рядом с пиршественным залом в Гаммель-Лейре — возможно, тем самым, который лег в основу англосаксонской поэмы «Беовульф». Восемь из двенадцати пострадавших были взрослыми мужчинами, а среди всех людей, оставленных в поселениях, мужчин было примерно вдвое больше, чем женщин, тогда как среди травмированных — уже вчетверо больше.
На костях многих из этих людей видны следы тяжелой жизни: признаки недоедания и детского стресса, болезни зубов, износ суставов, плохо сросшиеся переломы и повторные травмы. Авторы рассматривают несколько объяснений — войну, конфликты внутри общины и ритуальное насилие, включая человеческие жертвоприношения, — и предполагают, что этих людей могли не оплакивать как членов общины, а воспринимать как наделенные силой предметы, рядом с которыми продолжали жить.
Источники
