Генерал и его армия. Почему во Франции так немного байопиков о де Голле

Удивительный факт: во Франции о такой мощной фигуре, как Шарль Де Голль, национальном герое, снято не так уж много байопиков. Первый — «Я, генерал Де Голль» Дени Гранье-Дефера — вышел в 1990-м. Затем были «Великий Шарль» Кристиана Фора (2006), «Прощайте, Де Голль, прощайте» Лорана Эрбье, минисериал «Великое и сокровенное» Франсуа Веля (2020), в том же году — «Де Голль» Габриэля де Бомена. И вот на днях начались показы нового фильма — «Де Голль. Железный век» Антонена Бодри, известного по картинам «Зов волка» и «Набережная Орсе».

Это первая часть диптиха. Вторую часть — «Де Голль. Я напишу твое имя» обещают выпустить буквально через месяц. Фильм был показан на прошедшем Каннском фестивале вне конкурса и стал одной из главных приманок для французских участников. Еще бы — фигура такого масштаба, самый амбициозный французский проект последних лет, хотя Франция не то чтобы славится блокбастерами. Интересно, что Бертран Тавернье собирался снимать фильм про Де Голля, но продюсеры настаивали, чтобы главную роль сыграл... Жерар Депардье. Тавернье отказался. Проект заглох.

Бодри обращается к периоду с июня 1940 по 1944 год, когда исход Второй мировой был не до конца ясен, а де Голль еще не стал легендарной фигурой. Фильм основан на работе британского историка Джулиана Т. Джексона «Де Голль: собственное представление о Франции», который помогал работать над сценарием. Авторы взяли один, самый яркий и сложный период в жизни будущего президента Франции — когда генерал навсегда вошел в историю не только Франции, но и всего мира как лидер, которого после унизительных неудач ожидал колоссальный успех.

Июнь 1940 года. Франция капитулирует, правительство маршала Петена становится марионеткой в руках победивших страну нацистов. Некий малоизвестный генерал Де Голль (Симон Абкарян) пытается убедить Петена и его окружение начать борьбу, не сдаваться — иначе великая Франция погибнет. Петен возмущенно отвергает обвинения в трусости, уверяя, что именно его стратегия спасет Францию и французов. В отчаянии Де Голль бежит в Лондон — без армии, без поддержки, без особой надежды на успех, вооруженный лишь одним желанием: организовать сопротивление, заставить страну взяться за оружие. Он пытается убедить мир, что битва за Францию ​​не только не проиграна, но даже не начиналась.

По радио генерал обращается к нации с призывом начать сопротивление. К своему разочарованию и ужасу, нация реагирует очень вяло — за исключением небольшой кучки патриотов, вдохновленных речью де Голля. Его первыми сторонниками становятся польский водопроводчик, рыбаки из Бретани и священник. Только на них и остаётся надеяться.

Со временем «кучка» расширяется, все больше людей включается в Сопротивление. В фильме есть и история молодого парижанина Фернана Бонье (Флориан Лезье), 20-летнего студента, который одним из первых примкнул к де Голлю, застрелил вишистского министра генерала Дарлана и был за это через два дня после покушения расстрелян.

Отношения Шарля де Голля с Уинстоном Черчиллем (Саймон Рассел Бил) складываются поначалу вполне успешно — британский премьер-министр одобряет решение французского генерала возглавить сопротивление и предоставляет ему эфир на Би-Би-Си для воззвания. Возникает что-то вроде настоящей мужской дружбы, но, увы, ненадолго. Тут свою роль сыграл президент США Франклин Рузвельт, который был категорически против того, чтобы «Свободную Францию» возглавлял де Голль. Тот казался ему слишком отчаянным и не слишком мудрым, при этом проявляющим диктаторские замашки. Поколебавшись, Черчилль согласился с доводами Рузвельта и распорядился устранить де Голля как политическую силу.

Разумеется, авторы фильма ни секунды не дают зрителю возможности усомниться, на чьей они стороне, рисуя Черчилля в блистательном исполнении Саймона Рассела Била политиком, не вызывающим ни грана симпатии, несмотря на весь его известный вклад в победу во Второй мировой. Линия отношений де Голля с Черчиллем — самое интересное, что есть в фильме, хоть и показаны они более однозначно, чем были в действительности. Большая часть фильма посвящена словесным дуэлям двух политиков — опытного и начинающего. Но Бодри аккуратно отходит от традиционной версии, согласно которой опытный британский политик выступает мудрым покровителем молодого французского генерала. В фильме де Голль с самого начала претендует на то, что он и есть Франция, хотя формально не представляет никого. Черчилля это одновременно восхищает и раздражает. Раздражение потом выльется в неприятие, которое позже, не без участия Рузвельта, выльется в конфликт.

Бодри сознательно избегает любого психологизма Мы почти не увидим ни рефлексий де Голля, ни сомнений в правильности выбранного пути, не станем свидетелями подспудных причин тех или иных решений. Здесь всё на поверхности — генерал не склонен вовлекать зрителя в свои переживания. Его семью мы увидим только один раз примерно на минуту — видимо, просто чтобы удостовериться, что она у него есть.

Об исполнителе главной роли — отдельно. Симон Абкарян — армянин, родившийся под Парижем, откуда его семья переехала в Ливан (забавно, что в бейрутской школе его звали «Де Голлем» за французское происхождение — вот ведь как иногда случайное прозвище возьмет да сыграет). Абкарян хорошо известен во французских театральных кругах — он много играл в Theatre du Soleil, писал пьесы и сам ставил спектакли в разных театрах, получал французскую театральную премию «Мольер» и как актёр, и как драматург, и как режиссер. Снимался он много, но всё больше во второплановых ролях. Внешнего сходства с протагонистом у него немного — разве что длинный нос, — но Бодри рассказывал в одном из интервью, что, еще только приступая к сценарию, видел в роли де Голля только Абкаряна.

Что у актера общего с генералом — так это колоссальная внутренняя энергия. Правда, настоящий де Голль, судя по сохранившейся хронике, был более склонен к публичному проявлению чувств, чем экранный, но Бодри счел необходимым сгладить внешнюю эмоциональность героя, отдав предпочтение внутренней. И это сработало — буквально физически чувствуешь исходящую от него силу и энергию. На фоне суетящегося Черчилля де Голль выглядит намного мужественнее и весомее, чего и добивались авторы.

Бодри собрал внушительный актерский состав. Вишистского министра Дарлана играет Матье Кассовиц — сложная роль, сложный персонаж. В прежних фильмах о де Голле образ Дарлана обычно мелькал тенью — французское кино долго не хотело выводить его на экран именно в силу его неоднозначности. Он был одним из основателей Сопротивления, за что хвала ему, но потом переметнулся в стан врагов — за что позор. Эта фигура долго оставалась в «серой зоне»: французы свято блюли миф о вовлеченности всего народа в Resistance, и признавать, что все было гораздо сложнее, не хотели.

Но спустя 80 с лишним лет после капитуляции Германии пришло признаться, что Вторая мировая война была для Франции не периодом народного сопротивления горстке вишистов и армии нацистов — коллаборационизм охватил чуть ли не целую страну.

Может, поэтому и было так мало фильмов о Де Голле, что признавать, с каким трудом организовывалось Сопротивление, не больно-то хотелось. Только в последнее время миф о всенародности противостояния нацистам и Петену наконец начал потихоньку рушиться.

Долгие годы после Второй мировой французы упорно делали вид, что их страна во время оккупации была территорией Сопротивления. Фильмов на эту героическую тему было снято множества, режим Виши подавался по большей части как предательство элит, не имеющее к простым французам никакого отношения. Вроде как вишисты сами по себе, народ — сам по себе. А фильмы, рассказывающие о том, что происходило в немецком тылу во Франции, как люди добровольно сотрудничали с немцами, вызывали у публики стойкое неприятие.

Луи Маль, снявший фильм «Лакомб Люсьен» про обычного деревенского парня, пытавшегося примкнуть к Сопротивлению, но «случайно» примкнувшего к нацистам, вынужден был уехать из Франции аж на десять лет — настолько публика ополчилась против него за то, что он показал коллаборационизм как бытовое явление. Четырехчасовой масштабный документальный фильм Марселя Офюльса «Печаль и жалость» (1969), развенчивающий официальный послевоенный миф о всеобщем сопротивлении, вызвал у зрителей буквально ярость. Никому не хотелось расставаться с удобным мифом. Поэтому режиссёр Ксавьера Джанолли со своим фильмом «Лучи и тени» ступил на скользкую дорожку, хоть миф о повальном героизме французов уже потихоньку начал уходить в небытие.

В центре фильма — фигура Жана Люшера (Жан Дюжарден), журналиста и «короля прессы». В 30-е годы Люшер активно выступал за укрепление дружбы Франции и Германии и подружился с Отто Абецем, немецким дипломатом, свободно говорившим по-французски (его играет Отто Диль). Вместе они собирали толпы молодёжи, перед которой держали пламенные речи о дружбе, о мире, о возможности разрешения любых конфликтов с помощью переговоров. Но грянула Вторая мировая война, Франция быстро пала, Абец, к тому моменту уже бригаденфюрер СС, прибыл в Париж послом Германии и одновременно с миссией по «окончательному решению еврейского вопроса» во Франции. Вчерашний пацифизм двух друзей в одночасье сошел на нет. Абец добился от немецких властей более чем солидных ассигнований для новой газеты «Новое время» (Les nouveau temps), которую возглавил, разумеется, Люшер. К началу войны его дочь, Коринн Люшер, была едва ли не главной кинозвездой Франции.

После освобождения Франции Жан Люшер был схвачен союзниками, предан суду и в 1946 году расстрелян. Его дочь, популярнейшая французская актриса, подверглась жесточайшей обструкции и запрету на профессию, прожила остаток дней в нищете и позоре и в 28 лет, в 1950 году, умерла от туберкулеза.

«Лучи и тени» — история о том, как человек выстраивает цепочку решений, одно за другим, плавно, не сразу, переосмысливая прежние взгляды и идеалы, в результате чего создает себе новую реальность. И вот уже для него, вчерашнего пацифиста, работа на оккупанта становится нормой, и Люшер искренно оскорблен, когда часть сотрудников его прежней, довоенной газеты возмущенно отказывается работать в «Новом времени», так щедро финансируемом нацистской Германией.

И его дочь Коринн (Настя Голубева-Каракс) к политике не имеет никакого отношения. Она всего лишь увлечена работой, много снимается, охотно участвует в раутах вместе с отцом и его лучшим другом Абецем. Ей всё нравится, она всем и везде нужна, она — суперзвезда.

Джанолли пытается провести грань между адаптацией и участием в преступлении, причем пытается это делать очень деликатно, помня о судьбе режиссеров, взявшихся за тему коллаборации и поплатившихся за это обструкцией. Но деликатность не сработала — французская пресса, признавая художественные достоинства фильма, обрушилась на режиссера с критикой его подхода к теме коллаборации. Его обвиняли и в оправдании героев, и в переписывании истории, и в том, что он запутался в собственном отношении к событиям в оккупированной Франции. До чего же болезненна эта тема для французов, если в фильме, стопроцентно осуждающем коллаборацию, они находят лакуны для осуждения...

А в последнем Каннском конкурсе была показана картина Эмманюэля Марра «Наше спасение» (о нем «Мост» уже вкратце рассказывал после фестиваля, где Марр получил награду за лучший сценарий). Фильм рассказывает о реальном человеке — прадеде режиссера, Анри Марре, который предлагает вишистскому правительству свой труд под названием «Наше спасение» — в нём он описывает пути выхода Франции из кризиса. Не будучи последователем вишистов, постепенно Анри втягивается в систему компромиссов и сам становится частью коллаборационистской системы.

Французская критика дружно одобрила «Наше спасение», отметив новизну подачи материала. Если раньше в фильмах о периоде оккупации Франции коллаборационисты представали в основном военными и чиновниками высокого ранга, то здесь — история обычного, «маленького», человека с добрыми побуждениями, которыми в итоге оказывается вымощена дорога в ад.

Все перечисленные фильмы ясно показывают, как меняется французская историческая память, насколько далеко она ушла от мифа о «нации сопротивления». Информации о возможном прокате этих фильмов в России нет, а жаль — для российского зрителя они могли бы оказаться полезными. Особенно «Лучи и тени» и «Наше спасение».