Гудбай, Америка! Горбачёвское «новое мышление» проиграло трамповскому MAGA

Проект Дональда Трампа по созданию «Совета мира», первоначально нацеленный на урегулирование ближневосточной ситуации, стремительно обретает глобальные очертания. Деятельность этой структуры предполагается распространить на всю планету. «Совет мира» рассматривается как «международная организация, стремящаяся содействовать стабильности, восстанавливать надежное и законное управление и обеспечивать прочный мир в районах, затронутых конфликтами или находящихся под угрозой».

По амбициозности этот замысел напоминает другой проект ровно 40-летней давности. В январе 1986 года тогда еще недавно избранный генеральный секретарь ЦК КПСС Михаил Горбачев предложил глобальный отказ всех стран от ядерного оружия. Понятно, что это горбачевское заявление было нереализуемым. Все-таки Холодная война еще не совсем закончилась, и никакие западные страны (США, Великобритания, Франция) не стали бы отказываться от своих ядерных потенциалов. Да и советские генералы вряд ли бы легко согласились с таким «слишком идеалистическим» предложением генсека.

Тем не менее, это предложение заложило основу для последующих советско-американских переговоров о ядерном разоружении. Удалось заключить несколько фундаментальных договоров о сокращении ракет, и Рональд Рейган удивлялся самой договороспособности Горбачева. Это очень отличало его, например, от многолетнего министра иностранных дел СССР Андрея Громыко, которого на Западе называли «мистером Нет». Рейган даже отказался от своего знаменитого определения СССР как «империи зла».

Однако ныне предлагаемый «Совет мира» выглядит принципиальной смысловой противоположностью настроениям тех лет. Ни Рейгану, ни Горбачеву не пришло бы в голову требовать от миротворческих инициатив миллиард долларов, как намеревается сделать Трамп. Его «Совет мира» напоминает какой-то элитный гольф-клуб для миллиардеров.

Бизнес-логика, столь откровенно перенесенная в политику, совершенно подменяет всякие ценности ценами. Возможно, именно таково сегодняшнее политическое мышление, которое зачастую определяют бизнесмены.

Например, «спецпредставители» США и России — Стив Уиткофф и Кирилл Дмитриев — люди именно с финансовым, а не дипломатическим опытом. Поэтому они обсуждают не договоры, а «сделки».

Но те же 40 лет назад политическое мышление пытались сделать другим. Именно тогда вошел в обиход горбачевский термин «новое мышление», многое изменивший в международной политике.

Впрочем, многолетний внешнеполитический советник Горбачева Анатолий Черняев вспоминал, что проекты «нового мышления» появились у советской власти еще в 1970-е годы, на фоне «разрядки» и Хельсинкского Заключительного акта. Конечно, они были весьма осторожными по своим временам и не предусматривали никакого отказа от советской коммунистической идеологии, а сводились лишь к «смягчению» международной напряженности.

Этому способствовал и экономический фон — именно в 1970-е годы были проложены газо- и нефтепроводы из Западной Сибири в Западную Европу, и стало ясно, что никаких советских танков у Ла-Манша не будет.

Но Горбачев пошел дальше. В своей книге, вышедшей в 1988 году, он прямо заявил, что общечеловеческие ценности важнее классовых. Такого радикального вывода от генсека КПСС не ожидали ни в СССР, ни в окружающем мире. Это прозвучало впервые за всю 70-летнюю историю советской власти.

Исторический парадокс, однако, состоит в том, что в постсоветскую эпоху «классовые ценности» вернулись. Только уже не как прежние, «пролетарские», а ровно наоборот.

Ленин назвал бы их «буржуазными», но Трамп и Путин — это не просто буржуазия прежних веков, но клан глобальных миллиардеров. Поэтому они вполне понимают друг друга. И эти «ценности» глобальных дельцов вполне совместились с неоимперскими.

Мне очень близки выводы, к которым пришел в своем анализе Владимир Пастухов:

К сожалению, мы достигли той черты, за которой не замечать существенного сходства политико-философских оснований идеологии MAGA и идеологии «Русского мира» более не представляется возможным.

Прежде всего, совпадают их общие идеологические установки:

1. Обе твердо отдают приоритет «национальному интересу» в ущерб «общечеловеческим ценностям», в которые вообще не верят и которые считают выдумкой либеральных радикалов.
2. Обе рассматривают ультраконсервативные клерикальные ценности и принципы как универсальные и единственно допустимые.
3. Обе признают все другие ценности и принципы, кроме ультраконсервативных, как враждебные и подлежащие искоренению, причем вместе со всем распространяющим их медийным интерфейсом.
4. Обе по своей сути антидемократичны, точнее — демократичны в сугубо ленинском понимании этого слова, то есть рассматривают демократию как диктатуру своего клана.
5. Обе являются апологетами права силы как во внутренней, так и во внешней политике.

Такая картина мира в эпоху «нового мышления» показалась бы совершенной антиутопией. Да, Горбачев был прогрессистом, Рейган — консерватором, но они как-то ладили друг с другом. Причем на основе именно общечеловеческих ценностей, а не реакционного бреда MAGA и «Русского мира».

Что пошло не так? Почему «новое мышление» не победило? Почему мы провалились в эту историческую бездну?

У разных исследователей на эту тему разные точки зрения. Выскажу свою, хотя, конечно, не претендую на «объективность». Буду рад содержательным дискуссиям.

На мой взгляд, все международные и даже межрегиональные договоры сегодня перестают работать. Не хотел бы выглядеть паническим алармистом, но факты именно таковы:

• Постсоветская Россия совершенно утратила понимание федерализма. Реальный федерализм возник именно в эпоху Перестройки, когда во всех союзных республиках состоялись свободные выборы вместо монополии КПСС. Председателями Верховных советов своих стран в 1990 году стали беспартийный музыковед Витаутас Ландсбергис в Литве и бывший советский диссидент Звиад Гамсахурдиа в Грузии. И причем Горбачев никак не вмешивался в эти выборы. А сегодня, на гигантских российских пространствах от Балтики до Тихого океана, мы не видим ничего подобного. Хотя вроде бы в РФ официально состоят более 80 регионов (не считая украинских аннексированных). Но везде — замороженное политическое молчание или робкие жалобы кремлевскому «царю». И повсеместные репрессии.
• У Единой Европы, возникшей в 1992 году, так и не появилось чувства общей субъектности. Когда пророссийские деятели типа Виктора Орбана могут ветировать общеевропейские решения, вся политическая машина ЕС останавливается. Хотя именно Европа сегодня удерживает международное право. Прежде всего — недопустимость аннексий, как в Украине или в Гренландии. ЕС уже 4 года войны поддерживает Украину. Но несмотря на то, что экономический и военный потенциал стран ЕС значительно превосходит российский, перелома в этой войне как-то не замечается. Рискну предположить: это стало следствием того, что деятели европейских стран в свое время недостаточно прислушались к горбачевским идеям про «общеевропейский дом». Хотя именно Перестройка сломала Берлинскую стену и сделала возможной единую Европу.

Может быть, европейцам стоило бы активнее поддерживать идею демократической конфедерализации СССР и его последующей евроинтеграции? Потому что брутальный распад СССР привёл к возрождению Российской империи и всем тем ужасам, которые мы сегодня наблюдаем. Россия фактически перестала признавать соседние, бывшие союзные республики в качестве независимых государств. Это должны быть или покорные вассалитеты, или они рискуют подвернуться военной агрессии, как в случае Украины.

Песня группы Nautilus Pompilius «Гудбай, Америка!» в перестроечные времена воспринималась иронично. Тогда, наоборот, все хотели ходить в американских варёных джинсах, слушать американскую музыку и жевать американскую жвачку. Америку все только приветствовали. Но теперь, пожалуй, действительно наступает «гудбай». Может быть, профессиональные историки потом разберутся — почему страна, которая создавалась как антиколониальная федеративная республика, сегодня стала заложницей своего безумного «императора»?