Дипломатия атомных подлодок или Донбасс в обмен на Арктику? Чего ожидать после саммита на Аляске

Новость о саммите в Аляске интернет встретил, прежде всего, мемами про Мюнхенский сговор 1938 года. Разные вариации картинок сводились к одному сюжету — Трамп представал в образе британского премьера Невилла Чемберлена. Этот политик, как известно, за год до Второй мировой сперва позволил Гитлеру отрезать от Чехословакии нужный ему Судетский регион, а потом дал рейху целиком поглотить соседнюю с ним республику.

Аналогия полюбилась не только мастерам карикатур и фотожаб, но и более серьёзным обозревателям. Некоторые издания подхватили перекличку: мол, Владимир Зеленский — это новый Эдвард Бенеш. Речь здесь о чехословацком президенте из 1938-го: есть расхожая история, как в Мюнхене он якобы просидел в коридоре, пока чужие политики решали участь его страны. Вот и президент Украины, если даже и приедет на саммит больших лидеров, то тоже лишь получит документы на подпись задним числом, утверждали критики Трампа.

В этой параллели всё плохо с самого начала. Во-первых, Бенеша в мюнхенском коридоре держать не могли, потому как тот в Баварию лично не ездил. Прекрасно понимая, куда дует ветер, чех отправил вместо себя на сомнительную церемонию двух безымянных дипломатов. Во-вторых, Зеленскому нужно постараться, чтобы стать вторым Бенешем. В отличие от чехословацких руководителей из 1930-х, которые не решились на открытый конфликт с нацистами, глава Украины давно выбрал вооружённое сопротивление. Да, конкретно сейчас для Киева на фронте складывается тревожная обстановка (об этом подробнее дальше), но пока ничто не указывает на политическую готовность Киева сдаться.

Больше того, злосчастный Бенеш встречал чёрный сентябрь 1938-го в полном дипломатическом вакууме. Англичане ещё до Мюнхена открытым текстом призывали Прагу отдать Судеты нацистам, а связанная с чехами пактом об обороне Франция самоустранилась из процесса. С Украиной сейчас всё иначе — у неё по-прежнему хватает союзников, которые исправно предоставляют ей военную помощь. 13 августа это лишний раз подтвердили онлайн-переговоры Трампа с группой европейских лидеров в преддверие встречи в Анкоридже. Там отметились и Фридрих Мерц, и Эммануэль Макрон, и Кир Стармер, и председатель Еврокомиссии Урсула фон дер Ляйен, и генсек НАТО Марк Рютте.

Собравшиеся были солидарны: любые решения, которые могут быть приняты в Аляске, должны учитывать фундаментальные интересы безопасности и Европы в целом, и Украины в частности. Так что даже если Трамп вдруг захочет поиграть в Чемберлена, политики Старого Света американца не поддержат.

Летим в Штаты к самому Трампу!

Конечно, очередной разворот Трампа на пути к миру в Украине не мог не обескуражить наблюдателей. Напомню, что изначально, 14 июля, президент США поставил российскому руководству ультиматум прекратить огонь в течение 50 дней. В противном случае он угрожал тарифами в 100% для всех стран, которые продолжили бы торговать с Москвой. Cпустя же всего 12 дней американец обострил ситуацию: дедлайн со 2 сентября перешёл на 8 августа. Но бесконечность в который раз для Трампа оказалась не пределом. 6 августа его спецпредставитель Стив Уиткофф слетал в Москву, а вскоре удивлённый мир узнал о встрече на Аляске.

В каком-то роде политик-миллиардер остался верен себе — ещё в первое президентство Трампа специалисты рассуждали о его стратегии flood the zone. Речь о случаях, когда эксцентричный лидер и его команда намеренно «топили» инфополе потоками внешне бессмысленных, вздорных и даже взаимоисключающих заявлений.

По замечанию американистки Александры Филиппенко, это контролируемый хаос, который позволяет решать сразу четыре задачи:

• удерживать вовлечённым ядро сторонников;
• забивать собой ленту новостей;
• создавать образ энергичного лидера;
• сбивать с толку критиков и оппонентов.

В том, что последнее работает, личным примером доказал Владимир Путин. Едва встреча на Аляске обрела контуры, президент РФ потратил всю пятницу 8 августа, чтобы рассказать о своей поездке едва ли не всем дружественным государствам. Показательны и другие детали. Вопрос о личной встрече Путина и Трампа дипломаты поднимали ещё прошлой зимой, во время уже подзабытых переговоров в Эр-Рияде и телефонных созвонов двух президентов. Но тогда Москва спряталась за обтекаемыми формулировками в духе: нужна плотная работа, пока трудно говорить о дате. В переводе с дипломатического на общечеловеческий это говорило скорее об отсутствии в Кремле реального интереса к теме.

Но к концу лета настроения среди российского начальства явно изменились. Теперь Путин сразу согласился на встречу — несмотря на недавнюю хулиганскую выходку Трампа. 4 августа тот после перепалки в соцсетях с Дмитрием Медведевым (sic!) распорядился отправить «в соответствующие регионы» две атомные подлодки США. И на этом внешнеполитическая активность Вашингтона не кончилась.

8 августа — в тот же самый день, когда Путин обзванивал дружественных президентов — Трамп в Белом доме принял Никола Пашиняна и Ильхама Алиева. Лидеры Армении и Азербайджана подписали декларацию о мирных отношениях своих государств. Беспрецедентное событие: застарелый конфликт двух постсоветских республик уладил глава не РФ, а США. Который, вдобавок, выторговал для себя за посредничество 99-летнюю аренду стратегически важного Зангезурского коридора — и именно в тот момент, когда у Москвы отношения с Ереваном и Баку, мягко говоря, совсем не на подъёме.

Что всё это, как не проявления многократно заклеймённых Путиным неоколониальной модели и однополярной гегемонии? Но на оба события российский президент по факту ответил лишь согласием на личную встречу. Причём не в нейтральных ОАЭ (которые глава РФ успел назвать «подходящим местом»), а на территории Штатов. Как говорят американцы в таких ситуациях, last but not least.

Бюджет в обмен на гектары лунных полей

«Дипломатия подлодок» и «дипломатия концессий» стали не единственными наскоками Трампа на российское руководство за последние пару недель. Чего стоит только пост в его собственной Truth Social от 31 июля, когда американский президент назвал экономику РФ «мёртвой».

Похоже, Трамп как выходец из бизнеса знает, куда давить. К концу лета 2025 года кремлёвскому начальству всё сложнее скрывать свои финансовые проблемы. Если зимой-весной сторонние специалисты осторожно рассуждали про перегрев экономики России, остановку роста в её гражданских отраслях и другие локальные вызовы, то в июле всё стало куда однозначнее. По данным Минфина, в бюджете РФ образовалась дыра в почти 19% от его объёма: государство весь год тратит ощутимо больше, чем зарабатывает (как из-за падения доходов от экспорта нефти, так и по иным обстоятельствам).

Да, официальные лица в публичных выступлениях заявляют, что трудности временны и незначительны. Правда, против начальства здесь элементарная арифметика. Изначально правительство закладывало дефицит по итогам всего 2025-го в 1,2 трлн рублей (0,5% ВВП), а весной увеличило его до 3,6 трлн (1,7% ВВП). Но сейчас ещё август, а показатель уже подступает к отметке в 5 трлн (2,2% ВВП) — так что пессимизм выглядит вполне обоснованно. Ведь неконтролируемый рост бюджетных убытков никогда не сулит гражданам ничего хорошего — это и рост цен, и замедление доходов, и сокращение всей социалки.

Естественный вопрос: а можно ли с такой экономикой продолжать то, что действующая власть называет «спецоперацией»?

Прошлой весной, с началом падения цен на нефть, эксперты американского Института изучения войны (ISW) предположили, что пока для Путина ситуация не фатальна. Иностранные специалисты тогда спрогнозировали, что даже при низких ценах на ресурс Россия сможет воевать в Украине не меньше 12-16 месяцев. Пересматривать эту оценку на Западе пока не рискуют, консенсусное мнение там остаётся прежним — военного запаса прочности РФ хватит как минимум до 2027 года.

В пользу консервативных оценок здесь играет фронтовая обстановка. Уходящим летом российская армия продолжает наступать, прежде всего на Донбассе. Причём конкретно в середине августа темпы продвижения ВС РФ выросли до аномальных по меркам этой войны 100-110 кв.км в сутки. Наступающие любой ценой пытаются взять Покровск на западе Донецкой области. Это предпоследний райцентр региона, который всё ещё подконтролен Киеву, откуда теоретически возможно идти вглубь Украины — на Днепропетровщину и дальше.

Судя по тому, как развивается битва за Покровск (даже проукраинские обозреватели прямо называют ситуацию там критической), падение города — вопрос времени. У ВСУ очевидно нет людских ресурсов, чтобы обеспечивать и дальше его оборону.

Две «Москвы» за три года

Именно вопрос территориального контроля остаётся самым болезненным для полноценного окончания войны в Украине. При этом как раз на географической карте тупик, в который зашли боевые действия, смотрится нагляднее всего.

Если вынести за скобки Крым с Севастополем, то сейчас в тех регионах, которые вписаны в Конституцию РФ, ситуация следующая. Российская армия практически целиком взяла одну Луганщину (99%), в то время как в Донецкой, Запорожской и Херсонской областях речь идёт о примерно 70-75% территорий, образующих сплошную дугу вдоль Азовского и частично Чёрного морей (вплоть до Кинбурнской косы в Николаевской области). При этом в Запорожье и Херсонщине ВСУ уверенно удерживают одноимённые административные центры, а у наступающей стороны пока нет возможностей взять оба города силой.

Также ВС РФ — вопреки многочисленным анонсам — не создали «санитарного кордона» в Сумской и Харьковской областях. А он мог бы пригодиться при давлении на Киев, чтобы тот отказался от всего, что упомянуто в российской конституции. При этом и украинцы минувшей зимой потеряли политически ценный актив — часть Суджанского района Курской области, оккупированную в августе 2024-го. Теоретически эта небольшая территория могла бы очень пригодиться офису Зеленского в августе нынешнем, но сейчас этих земель у них уже нет.

Словом, на фронте сложилась патовая ситуация. Имеющихся у Украины сил хватает, чтобы лишь удерживать линию фронта с максимально допустимыми потерями территории, а российских — чтобы обеспечивать только самое минимальное продвижение вперёд.

Так, с конца осени 2022-го российская армия после серии наступлений на Донбассе оккупировала всего 15-17% заявленной территории «ДНР», это около 4500 кв. км. Иначе говоря, три года непрерывных мясорубок под Бахмутом, Авдеевкой, Часовым Яром и в других местах принесли России территорию размером меньше, чем две Москвы — притом лишённую всякой жизни и превращённую в лунный пейзаж и свалки строительного мусора.

Последние два года враждующие лагеря явно тешили себя двумя обманчивыми расчётами. Украинцы — верой в то, что вражеская экономика, перегретая военными расходами и задавленная международными санкциями, вот-вот рухнет, и неприятельская армия сама восвояси уйдёт по домам. Российское руководство — надеждой, что неприятель со дня на день исчерпает и поддержку Запада, и мобилизационный ресурс внутри своей страны. Обе теории остались копиумом — заявленных политических целей военными средствами явно не достичь ни тем, ни другим.

Похоже, что в Киеве уже готовы признать это открыто. Во всяком случае, в заявленном изданием Politico 13 августа списке украинских требований нет пункта о возвращении оккупированных территорий. Речь там идёт о полном прекращении огня, выплатах за причинённый ущерб, гарантиях безопасности в будущем, сохранении антироссийских санкций и возвращении домой украинских детей и пленных солдат. Пока этот пакет не выглядит теми условиями, на которые Москва согласится «здесь и сейчас». Но потенциально он может стать основой для мирного урегулирования — если, конечно, в Кремле откинут мечты о полном контроле над «новыми регионами».

«Подобрать комбинацию будет непросто»

Пока всё смотрится так, будто судьба вопреки всему даёт Владимиру Путину последний шанс по-хорошему выйти из зашедшей в тупик войны. С одной стороны, украинское руководство де-факто признало свою неспособность силой вернуть границы как 2013-го, так и 2021 годов. С другой, требования Киева оставить санкции и взыскать с Москвы компенсацию вполне реально откинуть, если в Кремле действительно захотят прекратить огонь.

Многое здесь зависит и лично от Дональда Трампа. Кажется, что по своим личным качествам он представляет наилучший вариант западного политика для конкретной цели — быть услышанным Путиным. Действительно, разве условный Байден или Макрон смогли бы пойти на любую из выходок 47-го президента Соединённых Штатов только в этом календарном месяце — хоть ответить атомными подлодками на твиты Медведева, хоть взять и арендовать на 99 лет транспортную артерию на далёком Кавказе?

Подчёркнутая архаичность — вот что однозначно сближает нынешних глав РФ и США друг с другом. Оба уже неоднократно показывали, что готовы действовать методами не то что Холодной войны, а эпохи «дипломатии канонерок» и «Большой игры». Возможно, Трампу и будет проще достать в Аляске для собеседника вслед за кнутом и пряник: в виде совместной разработки недр Арктики, пресловутых редкозёмов или других экономических проектов.

«Избежать ситуации вознаграждения агрессора здесь всё равно не удастся, но можно утешиться спасением жертвы и тем, что первоначальные агрессивные планы были куда обширнее. Подобрать комбинацию такого «кода» будет непросто и, возможно, где-то придётся на Путина просто нажать»

- Александр Баунов, российский публицист

Да, при самом лучшем раскладе для прекращения войны всё это будет значить лишь первый шаг. Может быть, в виде уже проговорённой идеи «воздушного перемирия» или какой-либо другой форме. И даже если этот шаг будет сделан, он потребует от всех сторон долгой кропотливой работы и мучительных компромиссов с собственными амбициями. В таком случае потребуется и личная встреча Путина с Зеленским: Трамп её возможность уже анонсировал, хотя в моменте такой сюжет смотрится как фантастика. Наконец, для России окончание войны означает целый ряд болезненных процессов — возвращение на гражданку сотен тысяч ветеранов, закрытие бессмысленных в мирное время военных производств и неизбежный разговор с населением: а зачем всё это было?

Данные источников The Guardian пока не внушают оптимизма. Согласно им, Путин, во-первых, принципиально стоит на том, чтобы ВСУ полностью очистили Донецкую область, а, во-вторых, намерен увести Трампа в сторону от Украины разговором о возобновлении российско-американских договоров по ядерному оружию. Президенту США, чтобы «вернуть на войну» российского коллегу, снова потребуется не только кнут, но и пряник.

Однако альтернатива этому ещё безрадостнее — продолжение войны со всеми вытекающими последствиями. Или, быть может, даже её переход в качественно иную стадию: как раз на днях в Беларусь для участия в учениях «Запад-2025» начали прибывать первые контингенты российских войск. Будем надеяться, что спустя месяц они благополучно вернутся домой.