Событие недели — дипломатический бенефис президента Казахстана

На уходящей неделе мировую повестку взорвал президент Казахстана Касым-Жомарт Токаев. Сразу после исторического визита в Соединённые Штаты казахстанский лидер не менее ярко съездил и в Москву. Два результативных визита в две соперничающие между собой мировые столицы с двумя не самыми покладистыми президентами в течение пяти дней (плюс и ещё на очередном витке российско-американской напряжённости) — это, безусловно, достижение.

Причём вернее сказать — два отдельных и качественно разных достижения. В случае с США всё очевидно: обмен славословиями с Дональдом Трампом, многомиллиардные контракты, сидящие рядом другие лидеры Центральной Азии. А вот с Россией вышло куда как интереснее. Как ни парадоксально, главный прорыв здесь в том, что с виду никакого прорыва и нет: между двумя соседями с виду будто бы всё остаётся как прежде. Вот только «будто бы» здесь — ключевое слово.

Экран покажет наш

Российские независимые СМИ освещали московский визит Токаева 11-12 ноября в несколько депрессивных тонах. Например, «Важные истории» писали, что главы РФ и Казахстана «забыли все разногласия», а «Дождь» прямо заявил в заголовке одного из новостных эфиров, что «Токаев сближается с Путиным».

Сквозь строки проступал понятный и непротиворечивый сюжет: Кремль принимает геополитически блудного сына, который куда-то метался и что-то таил в душе, но в итоге всё осознал и вернулся. Но только так ли это на самом деле?

На московском саммите Токаев никак не обмолвился, что пересмотрел свои изначальные позиции по войне в Украине. Следовательно, у Астаны здесь всё по-прежнему: неоказание военной помощи северному соседу, признание украинских границ 1991 года и желание скорейшего окончания боевых действий (эхо которых периодически доходит и до Казахстана).

Протокол встречи Токаева в Москве тоже не напоминал встречу покаявшегося в непокорстве вассала. Даже напротив, российская столица приняла президента на беспрецедентно высоком уровне. Были и сопровождавшие иностранный борт №1 истребители Су-35, и фото президента на огромных LED-экранах с приветствиями на казахском языке, и беседа на нём же со студентами МГИМО (который когда-то окончил и сам Токаев). Наконец, сам Путин, пусть и не встретил гостя лично в аэропорту (отправили вице-премьера Дениса Мантурова), но потом принял его у себя в кремлёвской квартире; редкая честь для зарубежных визитёров.

Нет нужды перечислять взаимные уверения в дружбе, добрососедстве и сотрудничестве, прозвучавшие за два дня саммита — они прекрасно отражены в официозах двух государств. Куда важнее те немногие детали, что там расходятся. Казахстанские медиа акцентировали на упомянутых гигантских LED-ликах Токаева на пути его же кортежа по Москве — а вот их российские коллеги эту подробность упустили. Зато прокремлёвские СМИ оценили, как Токаев назвал Путина «старшим товарищем», что, в свою очередь, потерялось уже в казахстанских источниках.

Политика Токаева равновесна, уверенна и мудра. Он понимает своё место в мире, между Россией, Китаем и Соединёнными Штатами. А что делать? Пока существуют такие центры силы, такие ядерные державы, страны между ними всегда будут инструментом для изменения баланса среди этих держав. Этот процесс идёт, Казахстан укрепляется, он получает то, что ему важно.

- Аркадий Дубнов, российский политолог, эксперт по Центральной Азии

Несущественные с виду различия указывают на принципиальный момент: у Москвы и Астаны разное видение встречи 11-12 ноября. Российскому начальству важно продемонстрировать, что между ней и центральноазиатским партнёром ничего не изменилось — он как был, так и остаётся надёжным союзником. Казахстанские власти же исподволь подчёркивают, что весовые категории сторон постепенно выравниваются — они постепенно добиваются от северного соседа нового отношения к себе.

Пропаганда, тигры и металл

Здесь уместно вспомнить, как развивались двусторонние отношения после 24 февраля 2022 года. На протокольном уровне дела обстояли безмятежно — всё те же словеса про самое дружное в мире добрососедство, что звучали и на уходящей неделе. Да, порой случались и досадности: то Токаев при Путине под камеры защищал целостность Украины, а то и российский президент не мог выговорить не самое сложное имя казахстанского коллеги.

Такие внешне курьёзные инциденты скрывали последовательную кампанию Кремля по «вразумлению» центральноазиатского соседа. А происходило там немало интересного. Порой отдельные российские политики и пропагандисты позволяли себе, мягко говоря, неуместные высказывания в адрес Казахстана. Порой вспыхивали торговые войны: на «фронтах» и экспорта нефти, и рынка продовольствия, и крупных грузоперевозок (причём последняя шла буквально в прошлом месяце).

В 2025-м можно констатировать: Казахстан удержался от резких ответов и одновременно не изменил прежнему курсу на многовекторность; кажется, это самое любимое слово местных политологов, когда их просят рассказать про внешнюю политику своей страны.

Как работает этот принцип, лучше всего понять, глядя на структуру внешнеторгового оборота Астаны. За последние 3,5 года Китай здесь по валовым показателям превзошёл Россию, да и доли США, Турции, Южной Кореи и членов ЕС год от года выглядят всё внушительнее.

Словом, Казахстан становится всё более интересным для зарубежных инвесторов: и как богатая ресурсами страна (около 40% мировых запасов хрома, 15% — урана, 6,5% — цинка, 2% — нефти и др.), и как сравнительно удобное для ведения бизнеса государство с прагматично настроенным руководством.

Лето и осень 2025 года в этом контексте выдались для президента Токаева сплошным дипломатическим бенефисом. Сначала две результативные встречи с Си Цзиньпином, потом — яркое выступление на Генассамблее ООН, а затем — то самое рандеву с Дональдом Трампом. Рандеву без преувеличения историческое для всей Центральной Азии: впервые все пятеро лидеров сели за один стол с президентом США. Конкретно глава Казахстана ещё и договорился о сделках на $ 17 млрд, заявив о намерении подписать Авраамовы соглашения с Израилем — другими словами, закрепить свой статус партнёра Соединённых Штатов в своём регионе.

С учётом этого бэкграунда поездка Токаева в Россию выглядит скорее поклоном упомянутой многовекторности, чем по-настоящему качественным рывком. Да, принимающая сторона потрудилась над максимально помпезной подачей визита. Чего стоит одна Декларация о переходе отношений Казахстана и России на уровень всеобъемлющего стратегического партнерства и союзничества, которую подписали президенты двух государств. Но, как справедливо отметили в казахстанских СМИ, «происходящее не столько открывает перспективу, сколько закрепляет ретроспективу».

Из подписанных [в Москве] 14 документов по-настоящему новыми выглядят, пожалуй, только два соглашения — о сотрудничестве во внедрении ИИ и о завозе в Казахстан уссурийских тигров. Всё остальное, о чем договорились делегации двух стран, так или иначе уже озвучивалось: и доведение товарооборота до $30 млрд […], и строительство Росатомом первой [казахстанской] АЭС, и межвузовское сотрудничество, и подготовка рабочих кадров

- Максат Нурпеисов, exclusive.kz

Кто кому нужен?

В российских провластных СМИ, конечно, господствует другие оценки. Общую тональность здесь умело — и с подчёркнутой вежливостью в отношении Астаны — задал сам маэстро Владимир Соловьёв: нас пытались рассорить, Казахстан не поддался, у его властей свои интересы, но есть и мудрость с уважением.

Действительно, центральноазиатская страна пока остаётся во всех отношениях слишком тесно связанной с Россией. Да и местным элитам — при всех их попытках разнообразить внешние связи — нередко проще поступать на манер северного соседа. К слову, так получилось и буквально в дни визита Токаева в Москву. Мажилис (нижняя палата парламента) принял аналогичный российскому закон о запрете «запрете пропаганды ЛГБТ и педофилии» в своей республике.

Со стороны этот акт выглядит как явное подмигивание Кремлю, но реально его подоплёка несколько сложнее. Запрет «ЛГБТ-пропаганды» вяло обсуждался в Казахстане уже полтора года. Но, судя по всему, по-настоящему астанинских политиков подстегнуло резкое выступление живущей в Литве казахстанской фем-активистки Жанар Серкенбаевой — с критикой гомофобии в родной стране. После него инициативная группа в Мажилисе будто преисполнилась рвения и меньше чем за месяц добилась принятия законопроекта (чисто теоретически его могут отклонить Сенат или президент).

Впрочем, это уже вопрос сугубо внутриказахстанской повестки, а гражданам России куда важнее понять: что значат все эти тигры, LED-экраны и дружелюбный Соловьёв для внешней политики РФ?

Здесь нельзя не прийти к странной гипотезе: складывается ощущение, будто в Кремле и на Смоленской площади наступила пора рефлексии. Кажется, государевы мужи сообразили, что дипломатия не может строиться на шантаже, лжи, дистиллированном хамстве и демонстративном презрении к партнёрам. Что вслед за Украиной и странами Южного Кавказа страна может потерять и другого давнего друга и соседа — уже в лице Казахстана. Но может быть и так, что российское начальство тревожит совсем не долгосрочная повестка.

Процитированный выше Аркадий Дубнов не исключает, что Кремлю сейчас срочно нужна любая связь с Дональдом Трампом и Марко Рубио. Особенно после того, как дипломатия Сергея Лаврова в этой коммуникации с треском провалилась, а другой выходец из МИД СССР, Касым-Жомарт Токаев, с ходу завоевал от Трампа статус «выдающегося президента». Правда, в самом Казахстане эксперты к такой гипотезе относятся скептически — по их мнению, в российской столице за закрытыми дверями обсуждали скорее банальный обход санкций.

Но согласитесь: постановка вопроса, что Москва сейчас нуждается в Астане больше, чем Астана в Москве, хороша сама по себе. Такой вот не самый ожидаемый итог «спецоперации», которая, как известно, идёт строго в соответствии с планом.