«Минотавр» Андрея Звягинцева — неофициальный, но безусловный фаворит Каннского фестиваля

Война мгновенно нарушила мирную жизнь Глеба (Дмитрий Мазуров), помешав его бизнесу, — европейские границы закрыты, западные партнеры отваливаются один за другим. В кулуарах офиса Глеба сотрудники смотрят ролики об очередях в Верхнем Ларсе, а Глеб со своей помощницей Наташей (Варвара Шмыкова) мозгует, как быть, когда сотрудники начнут уезжать массово. Мэр города собирает совещание местных бизнесменов, чтобы дать задание — пришла разнарядка, согласно которой все крупные компании должны обеспечить Москву пушечным мясом. Те, что покрупнее, должны отправить военкомату данные о 25 сотрудниках, которые будут мгновенно мобилизованы, те, что помельче — по 14.

Древнегреческий мифологический Минотавр, чудовище с головой быка и телом человека, тоже требовал приносить ему в жертву каждые девять лет по 14 жертв. Минотавр вечно живой. Глеб не может себе позволить пожертвовать четырнадцатью сотрудниками и без того стремительно уменьшающейся компании, и он принимает циничное до оторопи решение, которое спасет компанию, но ударит по другим, ничего не подозревающим людям.

Лиха беда начало. Одновременно Глеб начинает понимать, что жена ему изменяет. Дальше идет виток сюжета, который можно принять за поворот в сторону детектива, но нет. Детективы Звягинцеву не интересны — ему интереснее производить вскрытие человеческой души, находить там сгустки черноты и выносить их на экран. Глеб не собирается ни страдать, ни рефлексировать — он просто следует известной максиме «нет человека — нет проблемы». Он — танк, давящий преграды на своем пути. Не зря после страшного поступка, который сметет проблемы, мы долго смотрим на товарный поезд, что везет танки к границе с Украиной. Железо не знает ни сомнений, ни рефлексий, ни любви.

Дмитрий Мазуров, раньше известный лишь по второстепенным сериалам, здесь с поразительным внешним спокойствием доводит зрителя буквально до дрожи, минимумом актерских средств передавая быстрое выгорание, шок и нерушимую уверенность в том, что любви и мира можно достичь с помощью силы. Его Глеб на глазах из невозмутимого благополучного бизнесмена сам превращается в чудовище, при этом, впрочем, не меняя спокойного и уверенного выражения лица.

Оператор Михаил Кричман, давний соратник Звягинцева, создает абсолютно стерильное пространство, в котором вроде полно воздуха, только сильно разреженного и отравленного — здесь всем дышится с трудом, даже сыну-подростку. Здесь всегда тихо, но это не мирная тишина — в ней прячется бесконечная тревога, смешанная со страхом и недовольством, по ней разбросаны небольшие детали, безошибочно дающие понять время и место. «Х...й войне!» — написано на стене. Билборд на шоссе с портретом погибшего героя — это один из той страшной квоты, спущенной сверху. Танки. Верхний Ларс. Только одна сцена наполнена криком и слезами — сцена проводов на фронт молоденького парня, в которой мать, до того державшаяся со смиренным достоинством, начинает истово рыдать, пытаясь бежать вслед за увозящим на смерть сына автобусом. Есть ещё одна сцена — жена Галина (Ирис Лебедева) в своей роскошной вилле кричит на домашних: «Опять эта пицца «Маргарита»! Закажи хоть что-нибудь другое! Я терпеть это не могу!» Трагедия и «трагедия», разворачивающиеся в двух непересекающихся обществах, не знающих и не понимающих друг друга.

Финальный титр сообщает, что фильм основан на картине Клода Шаброля «Неверная жена», вышедшем в 1969 году. Ключевые элементы вроде те же — ревнивый муж, разочарованная жена, трудности избавления от трупа, — но это лишь скелет, на который Звягинцев нарастил совершенно российское мясо и мускулы. Особенно хорошо вышла сцена, в которой двое полицейских, расследующих преступление, получают приказ прекратить расследование — позвонили «сверху». «И что нам теперь делать? — Да ни х...я. Пойдём пообедаем». Зал, на 90 процентов состоящий из зарубежных зрителей, неожиданно взрывается смехом. А нам невесело.

Один небольшой эпизод — ужин в дорогом ресторане Глеба и Галины с друзьями (важные для понимания атмосферы в российском обществе роли Анатолия Белого и Артура Смольянинова) — и перед нами два типичных отношения так называемой элиты к происходящему. «Это не моя война. Уеду в Таиланд, пересижу, пока все не наладится», — заявляет персонаж Смольянинова. «Да брось ты — а как же защита родины?» — с циничным смешком парирует герой Белого. Для обоих война — лишь неудобный неожиданный фон их устоявшейся жизни, а танков и билбордов с портретами погибших они предпочитают не замечать.

Распад того, что еще недавно называлось элитой, Звягинцев показывает беспощадно и лаконично, но при этом ему удается не впасть в морализаторство, каким он слегка грешил в «Нелюбви». Более того — он даже дает понять, что и циничные герои тоже своего рода жертвы. Не зря в последней сцене мы видим Глеба, Галину и их сына Серёжу (Борис Кудрин) в самолёте, вылетающем на Крит, — как известно, это место рождения и обитания Минотавра. Еще три жертвы чудовища, просто они пока об этом не знают. А под крылом самолета клубятся такие красивые облака, но они почему-то больше похожи на дым пожаров.

Что решит жюри — нам не дано предугадать, решения здешних судей редко совпадает с мнением прессы и гостей фестиваля. Но то, что «Минотавр» на сегодняшний день главный фаворит Канн-2026, — совершенно очевидно, судя по откликам международной прессы и разговорам на пространствах фестиваля.