Не смотри наверх. Как Белгород научился жить под обстрелами

Когда сходишь с московского поезда на перрон в Белгороде, перед тобой открываются два пути — выход в город или вход в укрытие.

Укрытия в Белгороде повсюду. После установки первых модульных укрытий в январе 2024 года губернатор Вячеслав Гладков сказал:

«Зима близка к своему завершению. Как только станет теплее, люди будут выходить гулять в привычные места. Поэтому работа с защитными сооружениями должна быть продолжена. На втором этапе их нужно устанавливать в парковых зонах, на третьем — на пляжах… Задача должна быть выполнена: парковые зоны, где наибольший трафик, и пляжи».

И задача эта была выполнена.

Модульные укрытия в Белгороде начали появляться после того, как 30 декабря 2023 года город пережил один из самых мощных обстрелов за время войны. Погибли 25 человек, ранения получили 109 (за день до этого армия России нанесла по Украине массированный ракетный удар, в результате которого 58 человек было убито, а 158 ранено). С тех пор укрытия прочно укоренились в городском пейзаже. Программисты нанесли их на карту для удобства поиска, власти борются с людьми, которые используют укрытия в качестве туалета, укрытия разрисовывают — официально и не очень, жители сами проводят туда свет, возле укрытий фотографируются школьники и свадьбы, кто-то даже набивает себе тату с укрытием. Иногда молодоженам приходится укрываться и праздновать свадьбу внутри. Ходят слухи, что в укрытиях даже занимаются любовью.

Миновав вокзальные укрытия, мы идём по утреннему Белгороду. Поезд прибывает рано и на улицах еще малолюдно. На рекламном стенде висит афиша концерта «Ленинграда» в Воронеже, объявление «Возьму на квартиру студенток», а также три типографские листовки с призывом «Будь патриотом!» и подправленными от руки юбилейными датами окончания Второй мировой.

Рядом с известным аналогом западной сети фастфуда на улице Попова, между аптекой и остановкой (с укрытием, само собой) — скульптурная группа «Челноки». В сегодняшних обстоятельствах, когда тысячам жителей Белгородчины пришлось покинуть свои дома из-за обстрелов, навьюченные багажом челноки выглядят двусмысленно. Кстати, у одного из них украли сумку.

Мы едем посмотреть на недавно открытый сквер под названием «Будем жить!» в Дубовом. Это посёлок в Белгородском районе, из города туда ходят автобусы. Дубовое часто подвергается атакам со стороны ВСУ.

«В центре посёлка располагается лесопарковая зона. Главная достопримечательность парка и символ поселка, дуб-долгожитель. Долгое время считалось, что его посадили в 1654 году князь Григорий Ромодановский и гетман Богдан Хмельницкий в честь воссоединения России и Украины. Однако в 2013 году центр древесных экспертиз установил, что дуб почти вдвое моложе и появился в начале XIX века. Его высота — 17 метров, обхват ствола — около пяти метров«, сообщает сайт правительства Белгородской области.

«Будем жить» — это «сквер СВО» на выезде из поселка. Там установили шесть металлических панно из состаренной (кортеновской) стали, на которых, по словам губернатора, «отображены трагические события и символы специальной военной операции: 30 декабря, дом на Щорса 55А [он обрушился 12 мая 2024 года во время обстрела ВСУ — Мост.Медиа], Алёшка, бабушка со знаменем Победы, защитники-военнослужащие и многое другое». Есть также панно с изображениями Крещения Руси и трагедии в Одесском Доме профсоюзов.

Все изображения снабжены QR-кодами. Пробуем навести камеры телефона на пару кодов — и оказываемся на платформе «ВК Видео», где выложен репортаж с открытия «сквера СВО» и патриотическая песня «Новый Майский вальс» с такими словами:

Как забыла это Вена и Дунай,
Тот цветущий и поющий жаркий май.
В вихре ненависти к русским сквозь года
Не простим и не забудем никогда.

С 1 августа в Белгородской области действует новый алгоритм оповещения об опасности атак БПЛА. «При угрозе атаки беспилотных летательных аппаратов включается сирена на минуту. Затем последует голосовое оповещение: «Опасность атаки БПЛА». Когда угроза будет снята, это также сообщат по громкоговорителям», — объяснял тогда губернатор Гладков. В день, когда мы приехали в Белгород, оповещения почти не замолкали.

На углу улицы Ягодной люди толпятся у бювета, сирена их как будто не сильно беспокоит. Подходим к мужчине и спрашиваем, что происходит.

- А вы с какой целью интересуетесь и снимаете тут? — спрашивает он в ответ. Объясняем, что хотели бы написать про город и как он сейчас живет.

- А, блогеры, понятно, — успокаивается мужчина и объясняет, что вода в Белгороде с большой примесью мела, поэтому белгородцы набирают воду в бювете, тут она мягче.

Сайт местной компании по продаже систем очистки и смягчения воды сообщает:

«Уважаемые белгородцы! Мы живём с вами в замечательном уголке нашей страны, у нас приятный климат, отличные дороги, вокруг нас чистота, порядок и много-много цветов. Жить на Белгородчине мечтают многие. Есть только одна проблема, с которой нам постоянно приходится сталкиваться: в Белом городе очень много мела в воде. Говоря научным языком — она очень жёсткая. Для нас, белгородцев, даже увеличили норму жёсткости воды по сравнению с другими регионами».

Этот абзац на сайте повторяется почему-то четырежды и датирован маем 2020 года. Проблема с жёсткостью воды с тех пор, как можно убедиться, не исчезла. Но к ней явно прибавились и другие, пожёстче.

Рядом с бюветом — укрытие. Оно пустует.

***

ХарГора (cокращённо от Харьковской) — крупнейший район Белгорода. Он граничит с Дубовым, и оба чаще других попадают под обстрелы со стороны ВСУ. Вероятно, сказывается их расположение — они ближе к границе и на возвышенности.

Харьков и Белгород находятся в 80 км друг от друга. До 2014 года попасть в Харьков можно было по российскому внутреннему паспорту, потратив около часа пути на автомобиле или чуть больше на поезде «Князь Владимир». После 24 февраля 2022 года в Белгороде звучали призывы переименовать Харьковскую Гору, но поддержки не снискали и затихли. А вот в Харькове переименования состоялись: в мае 2022-го Белгородский спуск переименовали в улицу Героев-спасателей, а Белгородское шоссе — в Харьковское.

Сити-Молл находится на окраине Белгорода на пересечении трасс, ведущих в Харьков. Одно из укрытий неподалеку до сих пор хранит на себе следы осколков. Сам ТЦ обтянут антидроновой сеткой, парковка обложена бетонными блоками. Видимо, чтобы как-то разрядить атмосферу, блоки разрисовали ромашками. Рядом с парковкой Сити-Молла торговые ряды — там продают овощи, фрукты и цветы. Спрашиваем у пожилого продавца яблок, не боязно ли ему торговать рядом с Сити-Моллом — он спокойно отвечает, что ничего страшного: обстреливают, но не часто.

Между тем, ближе к полудню обстановка в городе и области становится напряжённее — опасность атак БПЛА объявляют всё чаще, по паре раз в час. И всякий раз включают объявления об отбое опасности.

Спускаемся с Харьковской горы по улице Щорса. Рядом с рестораном украинской кухни «Корчма» — арена виртуальной реальности Warpoint, как если бы белгородцам недоставало реальной войны. Рядом, конечно, укрытие.

Многие окна в жилых домах Белгорода заклеены «снежинками» из малярного скотча — чтобы снизить риск ранений от осколков стёкол при обстрелах. На одном из окон рядом со снежинкой из скотча добавлен смайл.

Смайлы в Белгороде встречаются часто. Один из самых знаменитых — на крыше многоэтажки на Левобережье. В августе 2024 года смайл исчез после капремонта дома, что вызвало неудовольствие белгородцев. Власти оперативно вернули улыбку над городом. На мосту рядом с рынком «Салют» смайлов особенно много — историю о том, что их нарисовал молодой человек, чтобы произвести впечатление на свою девушку, в городе широко известна. Недавно городские власти реконструировали мост, сохранив эти граффити, но белгородцы ворчат, что смайлы уже не те и оригинальные были лучше.

***

В Парке Победы многолюдно. Молодые люди сидят на тумбах возле реки, кто-то играет на рояле, который стоит тут же недалеко в кустах. Создается впечатление летнего южного города, полного жизни. На центральной аллее открыта выставка белгородской художницы Анастасии Лисич. Это её работу, выполненную то ли на куске, то ли на крышке от ракеты С-400 губернатор Гладков подарил президенту Путину. Президенту картина понравилась — и вот уже через месяц у Лисич открывается выставка в центре города.

На выставке представлены с десяток картин, среди которых: «Белгород не сдаётся», «Шебекино не склоняется», изображение арт-объекта «Сердце Белгорода», изображение укрытия под голубым небом.

Сама Анастасия Лисич, судя по ее записям в соцсетям и адресе ее студии, переехала в Москву, потому что «после майских событий» не смогла оставаться в Белгороде из-за постоянного страха.

На следующий день парки, как и все остальные досуговые места города закрыты из-за угрозы беспилотных атак. В обед, пройдясь через Парк Победы, мы встречаем суммарно человек пять и накрытый чёрной тканью рояль в кустах.

В парке имени Ленина не обнаруживаем на постаменте самого Ленина. Он на реставрации: в 2020 году у вождя отвалилась вытянутая вперед рука [в конце августа Ленин наконец вернулся в парк своего имени — целый и с вытянутой в светлое будущее рукой].

В самом центре города — бывший кожвендиспансер, теперь тут военный госпиталь с колючей проволокой по периметру забора. Сквозь частые проемы в заборе видны раненые: в инвалидных креслах, с ампутированными конечностями, перебинтованные, они курят или общаются под тенью деревьев.

***

Выпускница отделения медикоммуникаций Белгородского университета Леся вместе с коллегами делает городское медиа «Новый Белгород» — «о культуре Белгорода, о разных мероприятиях, о событиях, в общем, о всём хорошем и почти ни о чём плохом». Она расссказывает, что с год назад в редакции появилась идея как-то переосмыслить укрытия и сделать их не такими устрашающими на вид. Сотрудники сфотографировали укрытия, прифотошопили к ним разные безобидные и смешные надписи и выложили получившиеся изображения в соцсети. Понравилось не всем:

«В телеграме, в комментариях было прям очень много негатива, потому что многие напуганы этой ситуацией [с обстрелами] — кто-то подумал, что это реально так предложили сделать, кто-то подумал, что уже так сделали, кто-то подумал, что просто нельзя над таким шутить и издеваться, хотя мы даже не планировали шутить, просто хотелось сделать добрых картиночек на радость людям»

Потом с «Новым Белгородом» связалась местная пекарня и предложила поучаствовать в создании серии десертов ко Дню города. Идея была в том, чтобы разные инфлюенсеры придумывали десерты в форме своих любимых мест в городе и с начинкой, которая напоминала бы им детство. Леся с коллегами предложили десерт в форме укрытия, а кондитер его собрала. Получился «бисквит с фисташкой, ягоды как «Труфальдино» и клубника, будто мамино варенье», рассказывает Леся. Но когда «Новый Белгород» выложил фото десерта в соцсети, то вновь столкнулся с враждебной реакцией. Кто-то даже написал, что они «нарываются на статью», вспоминает журналистка:

«Но при этом всё равно в Белгороде продолжается много классных событий, классных мероприятий, куда можно сходить. Открываются новые места, что вообще очень приятно».

На вопрос, не хотелось ли ей уехать куда-то из Белгорода, она отвечает, что уже уезжала в Петербург: «Нас начали очень сильно обстреливать ракетами каждый день. Ежедневно много мирных людей умирало и мы с семьёй постоянно сидели по кладовкам. Я тогда быстро собрала вещи и уехала в Петербург одна без родителей, потому что взрослым гораздо сложнее переехать, даже если такая ситуация«. Но после года в Петербурге Леся вернулась в Белгород «просто по личным обстоятельствам«.

***

Назавтра оповещения об опасности атак начинаются ночью и не прекращаются весь день. Утром военные перекрывают центр города, несколько беспилотников попадают в здание городской администрации, один ударяет по движущейся машине — трое людей ранено.

Власти спешно закрывают все ТЦ, рынки и пляжи на берегу Северного Донца и настойчиво рекомендовают горожанам провести время дома с родными и близкими.

Проходя мимо рынка, мы всматриваемся в почти одинаковые, спешно написанные объявления на дверях магазинчиков: все они закрыты «в связи с оперативной обстановкой». На улицах Белгорода как будто продолжается обычная жизнь. Только в центре пустынно и то тут, то там слышатся громкие хлопки от работы ПВО или очереди выстрелов из автоматического оружия, из которого сбивают БПЛА прямо с земли или с пикапов на улицах города.

В местных телеграм-каналах практически онлайн выдается информация об опасности атак БПЛА, их маршруте, типе и даже, порой, захвате конкретной цели.

Большинство БПЛА, выпущенных в тот день в направлении Белгорода и области — типа «Дартс«. И наша прогулка начинает походить на какую-то не слишком весёлую игру, где, блуждая по городу и глядя в телефон, ты пытаешься корректировать свой маршрут, чтобы дротик не попал в цель — в том числе и в тебя самого.

За вокзалом, на берегу Северского Донца находится пляж «Берега». По пути на пляж мы видим безмятежную женщину, пытающуюся сделать селфи со своим ребенком, сидящим в коляске у очередной жанровой скульптуры. Мы интересуемся, не боязно ли гулять с ребенком при опасности атак. Она отвечает, что сама из Шебекина и таким налётом её не удивишь.

««Берега« — это не просто пляж. Это большая зона отдыха с развитой инфраструктурой на левом берегу Северского Донца. Для безопасности посетителей на пляже установлены спасательные посты и восемь модульных укрытий, в которых можно находиться во время ракетной опасности«, — сообщает местный интернет-ресурс.

Сейчас «Берега» пустынны: человек 10 на лежаках и ещё парочка плещется в воде. К моменту нашего прихода пляж уже официально закрыт властями, так что народ успел разойтись.

К нам подходит спасатель и говорит, чтобы мы по возможности покинули пляж — и что его просьба носит рекомендательный характер: он не обладает полномочиями выпроводить нас с пляжа насильно и может только предупредить о последствиях. Буквально через момент громыхает особенно сильно и как будто совсем рядом — и нам сразу хочется проследовать в укрытие. Неподалёку звучат автоматные очереди.

Стоя в укрытии, мы видим, как на пляж выходит молодой человек спортивного телосложения, явно довольный эффектом от своего появления. Неспешно сняв майку расцветки хаки и обнажив мускулистый торс, он бодро забегает в воду под грохот ПВО.

Через какое-то время, когда залпы слышно совсем близко, к нам в укрытии присоединяется тот самый спасатель, который чуть раньше призывал нас покинуть пляж. Выглядит он встревоженным.

- Cегодня шухер. Сегодня 100% шухер. Вот начальство, которое непосредственно мое, честно сказать, многие из них были на войне, и у них сегодня кипиш жёсткий. То есть сегодня необычный день, я вам так скажу.

В укрытии довольно прохладно и шухер пережидать комфортно.

***

Накануне мы тоже были на пляже, но ни он, ни парк аттракционов «Калейдоскоп« не закрывались полностью — поэтому народу было в избытке. Вокруг торговали бургерами и сладкой ватой, работал привычный для крупных городов горизонтальный фонтан, люди качались на огромных качелях. Голоса отдыхающих и купающихся людей, плеск воды — всё это смешивались с громогласными объявлениями опасности атак БПЛА. Спасатели настойчиво, но не агрессивно направляли людей в укрытия, те послушно, но не слишком охотно брели туда. Бургерная рядом прерывала голосовую трансляцию номеров готовых заказов и в пространстве оставался только тревожный голос диктора или просто тишина, прерываемая звуками работы ПВО и стыковки вагонов на вокзале напротив. Иногда их можно было спутать друг с другом.

По прошествии налёта люди выходили из укрытий и продолжали отдыхать как ни в чем не бывало, из бургерной снова доносились номера заказов, но по выработавшейся за несколько часов привычке мы задирали головы вверх и всматривались в небо.

У местных этой привычки нет. «Всё время на небо смотреть не сможете», — сказал мужчина в солнцезащитных очках, покачиваясь на качелях.

«Не хочу ничего слышать!« — то ли раздражённо, то ли с надрывом сообщила прохожая своей спутнице, игнорируя призывы голоса свыше.

***

Мы пережидаем налёт в укрытии и продолжаем слушать спасателя Константина. Он сетует на ограниченность своих прав, несговорчивость пожилых людей и их легкомысленное отношение к угрозам.

— Старики вон, пожилые, я к ним подхожу — и я их понимаю, они мне говорят: «Мы своё отжили, нам похуй!». Но мне-то не похуй, я-то ещё не отжил и потенциальная мишень — будут стрелять в него, зацепят меня.

Константин делится воспоминанием о недавнем случае на пляже:

- Вот у хохлов получилось эффект неожиданности создать! Людей до хера. Мы насчитали полторы тысячи человек только на песке. Как ёбнуло! Мне пацаны по рации сказали «ныкайся!». Осколки полетели в Ледовый дворец, на парковку, на футбольное поле. Половина [из присутствующих на пляже] как лежали, так и остались, вообще без эмоций. А остальные как рванули в укрытие! Началась давка. Места в укрытии мало оказалось. Естественно, нам надо что-то делать, как-то людей успокаивать… А как успокаивать, если сам боишься?

Когда становится чуть потише, мы пытаемся выйти из «Берегов». По мосту возвращаться страшновато, приходится идти через парковку. У столов для настольного тенниса останавливаются два велосипедиста и начинают играть в пинг-понг.

Возле неработающего сегодня горизонтального фонтана нас окликает военный: оказывается, дрон идет прямо на нас и нужно срочно проследовать в укрытие. В профильных чатах через мгновенье появляется запись того же содержания. Из укрытия наблюдаем, как к качелям спокойно подъезжает человек на велосипеде, неспешно пересаживается на качели и начинает раскачиваться со всё увеличивающейся амплитудой. На замечания военного и угрозы вызвать экипаж полиции он отвечает: «Чего вы все всполошились, война уже закончилась» — и продолжает раскачиваться, почти касаясь макушкой верхних планок деревянной конструкции.

Звучат автоматные очереди, военный не без удовлетворения сообщает, что БПЛА упал в реку, без детонации. Человек на качелях продолжает раскачиваться.

Мы спешно покидаем укрытие, вызываем такси и уезжаем. К обеду налет почти прекращается, как будто одна из сторон действительно ушла перекусить. После обеда атаки возобновляются, но с меньшей интенсивностью. К вечеру стихают — по крайней мере, в Белгороде.

Мы идем по центру города. На здании администрации еще виден след попадания БПЛА, рядом стоят полицейские патрули. Квартал вокруг администрации оцеплен сигнальной лентой, редкие прохожие, впрочем, просто ее приподнимают и проходят под ней, не встречая никакого сопротивления или оклика.

Перекрёсток улицы Попова и проспекта Славы пуст. У дома № 11 по проспекту Славы виден народный мемориал фельдшерам скорой помощи, погибшим в резонансной аварии в феврале 2025 года — в их машину врезался BMW. Виновный в ДТП — сотрудник Минобороны, 10 июля ему было предъявлено обвинение. По предварительной информации, которую подтвердил впоследствии губернатор Гладков, водитель BMW, погубивший фельдшеров, в момент аварии был пьян. «Для нас они тоже погибли на фронте», прокомментировал тогда губернатор.

В двадцати метрах от мемориала, сразу после пешеходного перехода на другую сторону улицы на асфальте видны следы гари. Это след от полностью сгоревшего автомобиля, в который утром попал беспилотник:

«Мужчину в тяжелом состоянии со множественными осколочными ранениями и его супругу с ожогом предплечья бригада СМП доставляет в областную клиническую больницу. Третьего пострадавшего с баротравмой и осколочным ранением ноги доставляют в городскую больницу № 2 г. Белгорода. Вся необходимая помощь оказывается».

На следующий день атаки БПЛА на Белгород продолжились.

Автор фото: Станислав Пятёрик