«Страна-бензоколонка» без бензина

Американский сенатор Джон Маккейн ещё в 2014 году остроумно назвал Россию «бензоколонкой, которая притворяется страной». И сами российские власти долгие годы активно продвигали идею России как «энергетической сверхдержавы». Казалось бы, гигантские нефтегазовые месторождения способны обеспечить её экономическое процветание.

Но путинская Россия с началом вторжения в Украину выстрелила себе в ногу. Полномасштабная война привела к международным санкциям против российского сырьевого экспорта — Европа практически перестала покупать российские нефть и газ. Хотя крупнейшие, построенные ещё в советские времена, газо- и нефтепроводы тянутся из Западной Сибири в Западную Европу.

Впрочем, ответный удар оказался не только санкционным, но и буквально военным.

Украина, которую в Кремле планировали разгромить за три дня, сегодня массовыми атаками дронов сама разрушает российские нефтеперерабатывающие заводы.

По данным BBC, перебои с поставками бензина, начавшиеся в августе на Дальнем Востоке, распространились по меньшей мере на 57 регионов России. Многие автозаправки вынуждены закрываться, цены на бензин растут всё быстрее. Кризис разворачивается на фоне рекордного уровня атак на российские энергообъекты украинскими беспилотниками.

Москва получает топливо с пяти НПЗ, и в этом смысле она уникальна: большинство регионов снабжаются одним-двумя, говорит старший научный сотрудник Берлинского центра Карнеги по изучению России и Евразии Сергей Вакуленко. Но чем дальше от Москвы, тем сильнее ощущаются проблемы.

В то время как Москва и Санкт-Петербург в основном обслуживаются крупными нефтяными компаниями со своими налаженными цепочками поставок, во многих регионах значительная доля рынка — именно у независимых АЗС, которые покупают топливо на бирже или по контрактам. А независимые АЗС составляют 60% от общего числа автозаправок в России, и продолжение кризиса будет грозить им прекращением деятельности.

И Украина по-своему инвестирует в этот кризис. Хотя с моральной точки зрения она права:

граждане страны-агрессора не должны пребывать в атмосфере «нормальной мирной жизни», если их армия уже почти четыре года захватывает и бомбит соседнюю страну.

Но философия украинского ответа совсем другая. В отличие от российских ударов по Украине, которые зачастую направлены по жилым домам и гражданским объектам, Украина отвечает ударами именно по топливной инфраструктуре агрессора. И для России такие атаки оказываются очень болезненными, поскольку показывают, что агрессор не всесилен — а кроме того, нарушают логистику военных поставок. Неслучайно, что на защиту НПЗ от дронов власти намерены привлекать армейских резервистов.

В 2025 году Украина рекордно усилила атаки на российские НПЗ, следует из анализа Русской службы ВВС.

С января украинские дроны поразили 21 из 38 крупных российских НПЗ, что на 48% больше, чем за весь 2024 год. Только осенью было нанесено более 60 ударов по объектам российской нефтегазовой инфраструктуры.

В результате, согласно расследованию Re: Russia, российское производство бензина в 2025 году сократилось почти на четверть.

Целями ударов оказываются не только НПЗ, но и объекты транспортировки нефти. Украинские дроны поразили уже 12 нефтеперекачивающих станций, а также три объекта морской перевалочной инфраструктуры — нефтепогрузочные терминалы в Новороссийске и два танкера российского «теневого флота» в порту Приморск (Ленинградская область). Это вызывает системный кризис в цепочках доставки, переработки и хранения нефти. И география этих ударов значительно расширяется.

В условиях современной дроновой войны Россию перестала спасать «стратегическая глубина» её гигантских пространств.

Украинские боевые беспилотники способны долетать уже не только до соседних регионов — но и до отдалённого от этой страны на 1500 км Башкортостана, где расположены крупные российские нефтезаводы, а также и до северной Республики Коми, от которой до Украины вообще более 1700 км.

Причем эта стратегия предполагает многократные удары по одним и тем же заводам, не позволяющие им восстановить полноценную работу. Так, Рязанский НПЗ стал в сентябре мишенью атаки в шестой раз с начала года. Также в сентябре дважды был нанесен удар по одному из крупнейших газохимических комплексов — Астраханскому газоперерабатывающему заводу мощностью в 12 млрд куб. м газа в год (впервые он был атакован ещё в феврале).

Хотя Россия является одним из крупнейших мировых нефтеэкспортеров, для экономики необходимы не баррели сырой нефти, а продукты её переработки, в первую очередь бензин и другое топливо, производящиеся на НПЗ. Но если под ударами дронов нефтезаводы один за другим выходят из строя, в стране неизбежно возникает бензиновый дефицит.

Показательно, что российское Минэнерго, по причинам «информационной безопасности», еще с 2024 года перестало публиковать статистику о количестве произведённого в стране бензина. А недавно его руководитель Сергей Цивилёв вообще обвинил в ажиотажном спросе и росте цен на бензин самих граждан. Что ж, это типичная манера российского чиновника, у которого не государство существует для людей, а наоборот.

Интересно отметить, что в сложившейся ситуации власти и официальные медиа не особо обвиняют «вражеские украинские налеты». Во-первых, это означало бы откровенное признание уязвимости всей российской инфраструктуры. Во-вторых, ставило бы неудобный вопрос о военных причинах такого положения дел. Многие могли бы задуматься: если украинские дроны прилетают — может быть, это доказательство того, что «СВО» окончательно сорвалась?

Российское правительство установило запрет на экспорт бензина до конца 2025 года. И напротив, рассматривает проекты бензинового импорта из Китая.

В этом есть некоторый парадокс, поскольку КНР сама является крупным покупателем российской нефти. Но вынужденные простои российских НПЗ заставляют власти идти на такой нестандартный шаг, чтобы обеспечить топливные потребности Сибири и Дальнего Востока. Собственного производства бензина в этих регионах недостаточно, а заводы европейской части России уже с трудом справляются с обеспечением даже крупных столичных мегаполисов. В октябре украинские дроны атаковали заводы, снабжающие Москву и Санкт-Петербург.

Поэтому аналогичная модель сотрудничества рассматривается и с Беларусью. Россия готова экспортировать туда нефть и взамен импортировать бензин, пока белорусские НПЗ не подвержены риску атак украинских беспилотников.

Довольно мощная и для многих неожиданная серия украинских атак на российские НПЗ способна усилить энергетический кризис в России, который вынудит Кремль перейти от военной экспансии на другие страны к решению социально-экономических проблем собственной.

В целом, со стороны Украины это очень эффективный тип войны, позволяющий наносить противнику несопоставимый экономический ущерб, поскольку производство дронов обходится гораздо дешевле продукции нефтезаводов.

Кроме того, Украина за последние годы стала лидером дроновых технологий и инноваций.
И недавно президент Зеленский анонсировал расширение беспилотных атак, назвав их «дальнобойными санкциями»: «Российская «нефтепереработка» уже платит ощутимую цену за войну и будет платить ещё больше».

Но Россия, судя по заявлениям ее министра иностранных дел Сергея Лаврова, вовсе не намерена прекращать эту войну. Поэтому принудить Кремль к миру, вероятно, сможет лишь сочетание украинских дроновых атак на российские НПЗ с недавно принятыми крупнейшими международными санкциями против российских нефтяных компаний.