Поддержите автора!
Хватит ли пушкам масла? Результаты встречи на Аляске с точки зрения экономики

Итак, встреча Дональда Трампа и Владимира Путина оказалась краткой, бессодержательной и странной. Перемирия на российско-украинском фронте не будет, война продолжится. До заключения мирного соглашения или до морковкиного заговенья – тут как получится. Но даже если России хватит солдат и оружия, чтобы продолжать войну, хватит ли у нее ресурсов столь же долго сохранять экономическую стабильность?
Давайте сразу примем за аксиому, что сам Путин будет готов продолжать войну даже при жесточайшем экономическом кризисе и обвале финансовой системы. Для него эта игра стоит любых свеч и Киев стоит не то что мессы, но и экономического самоубийства. Вопрос только в том, будут ли готовы элиты или их часть остановить это экономическое харакири, но на этот вопрос невозможно дать ответ заранее. Так что сосредоточимся на том, чем грозит подобное развитие событий всем остальным — простым гражданам и гражданскому сектору бизнеса.
На итоги встречи на Аляске российский фондовый рынок ответил оглушительным падением — а ведь Мосбиржа ввела субботние торги фьючерсами и опционами на акции явно в расчёте на то, что будут договорённости и рост. Я люблю повторять — рынок может ошибаться, но он не умеет врать. И субботний обвал котировок показывает: рынок воспринимает результаты встречи как крайний негатив для российских компаний и российской экономики в целом. Отчего же так, если даже новые санкции, которыми грозил Трамп, как минимум, отложены «на две-три недели», по его словам?
Во-первых, потому, что отложены — это не значит, что убраны со стола. Непредсказуемость Трампа всем приносит проблемы, но в данном случае, честно говоря, даже введение обещанных санкций могло бы стать не таким вредным, как неопределенность с их введением. Так сказать, лучше ужасный конец, чем ужас без конца. Ввёл бы Трамп санкции — и как раз за те самые три, ну четыре недели, российские нефтяники нашли бы обходные пути для продолжения торговли с той же Индией и Китаем.
Собственно, и искать не надо, всё уже найдено и отлажено на других санкциях. Делается хорошая скидка к цене, для взаимодействия выбираются фирмы-прокладки, оплата идёт через криптовалюты или национальные валюты, вне долларового периметра.
Танкеры — «нелегалы» отправляются либо из дальневосточных портов, либо идут по Балтике в сопровождении военных кораблей и/или российских самолётов-истребителей. Дороговато, конечно, такой конвой обходится, но тут дело принципа, да и везти нефть, добытую в европейской части, на Дальний Восток не дешевле выходит.
Так бы и было, но проклятая неопределенность дамокловым мечом нависла над нефтяниками, которым самое время начинать верстать планы на следующий год. А от их планов зависят и параметры федерального бюджета в части нефтегазовых доходов.
Вторая проблема — российская экономика на четвертый год санкционного давления начала-таки потрескивать под его тяжестью. Пока вроде бы ничего угрожающего не происходит: как признает не то что российский ЦБ, но даже и «недружественный» Bloomberg, удалось даже избежать рецессии.
Просто в России идет стагнация, которую раньше принято было называть застоем. Однако то тут, то там открывается такое, отчего холодеют сердца опытных экономистов.
Например, быстро увеличивающийся дефицит бюджета, который даже лояльные ЦБ аналитики прогнозируют по итогам года не менее 8 трлн рублей. Это 3,58% ВВП — в то время как безопасным уровнем в мире считаются 3%. И просто для понимания масштаба бедствия: бюджет-2025 был свёрстан с дефицитом 1,2 трлн рублей (0,5% ВВП), а в июне Госдума по просьбе Минфина увеличила его до 3,8 трлн рублей (1,7% ВВП).
Проблема усугубляется ещё и тем, что покрывать дефицит особо нечем: продажи Минфином госдолга в виде облигаций ОФЗ идёт все хуже. Конечно, банкиров можно заставить купить нужный объем, но беда в том, что уже и у банков проблемы, о чём говорит не только Bloomberg, но и кремлёвский think tank ЦМАКП.
Остаётся старая добрая девальвация рубля — недаром правительство обнулило нормативы обязательной продажи валютной выручки экспортерами при первых же признаках снижения инфляции.
На рост доходов уповать не приходится: даже повышение налогов, акцизов, пошлин и т.п. не позволило компенсировать падение нефтегазовых доходов за счёт роста поступлений от других секторов. При этом мировой спрос на нефть падает — и прежде всего в Китае и Индии, у главных клиентов российского ТЭК.
Даже если «теневые» танкеры с российской нефтью продолжат бороздить Мировой океан, доходов от этого будет всё меньше, а расходов — всё больше. И это без учета того, что дамоклов меч трамповских тарифов может отсечь крупнейших импортеров российской нефти.
На этом фоне доклад МВФ, в котором Казахстан впервые обогнал Россию по такому любимому Путиным показателю, как ВВП на душу населения, прозвучал особенно громко и обидно. Настолько громко, что заглушил гораздо более серьёзную новость: несмотря на то, что в целом экономика избежала рецессии, гражданский сектор в этой самой рецессии находится с начала года. Растёт только оборонный сектор, и то на бюджетном импульсе.
Говоря простыми словами: государство усиленно скармливает деньги в печку войны. При этом деньги оно достает отовсюду, откуда может: из «заначки» в виде ФНБ, из карманов населения и мирного бизнеса, влезая в долги и обесценивая собственные дензнаки. Но результат налицо: огонь горит, печка накаляется, всем тепло. Вот только вопрос: что дальше?
От встречи на Аляске ждали ответа и, судя по составу делегаций, ответ должен был состоять, в том числе, в снятии части санкций и налаживании делового сотрудничества. Путин в преддверии саммита даже подписал указ о возвращении американской компании Exxon в проект «Сахалин-1». Это дало бы большое облегчение гражданскому сектору экономики и помогло бы российскому бюджету в росте доходной части. Но — не случилось.

