Внимая ужасам войны. Какие последствия для Европы могут иметь новые очертания мира в Украине

В течение нескольких последних недель в центре внимания оставался новый мирный план для прекращения войны в Украине, который претерпевал удивительные превращения и сопровождался громкими скандалами. Как можно было сразу предположить, в конечном итоге стороны разошлись, ни о чём не договорившись, разве что продолжать консультации. Тем не менее, публикации в мировой прессе сначала 28 пунктов исходного плана, а потом различных исправленных редакций позволили составить представление о том, вокруг каких вопросов ведется обсуждение, и где пункты основных разногласий. А президент Трамп не оставил попыток, не мытьем так катаньем, настоять на мирном соглашении на основе своих представлений.

Лидеры ЕС не участвовали в переговорах, но внимательно следили за их ходом и не прекращали общения как с президентом Зеленским, так и с представителями американской администрации. Очевидно, что осуществление целого ряда положений мирного плана, например, размораживание российских активов в Брюсселе или снятие европейских санкций требует согласия самих европейцев. Но на первом этапе, когда обсуждаются примерные контуры возможного перемирия, теоретически приемлемые для России и Украины, без уточнения деталей, присутствие европейцев не выглядело необходимым, особенно с учетом тотального кризиса доверия между Москвой и Брюсселем и возрастающего напряжения между Вашингтоном и европейскими столицами.

Тем не менее, есть одно существенное обстоятельство, которое определяет повышенный интерес в Европе к последним дискуссиям вокруг нового мирного плана. Речь идет о появившейся впервые относительно целостной концепции перемирия с принципиальными положениями, которые, скорее всего, не изменятся в ходе дальнейших переговоров. Разумеется, никто не может сейчас предсказать ни сроки окончания войны, ни точные параметры мирного соглашения. Но, похоже, сегодня уже можно обозначить несколько фундаментальных тезисов, на основе которых это соглашение может быть достигнуто.

Во-первых, остановка боевых действий произойдет по текущей линии фронта. Это не исключает отдельных территориальных уступок, но создаёт такую послевоенную ситуацию, когда, с одной стороны, Украина продолжит существовать в качестве независимого государства, но, с другой стороны, надолго утратит контроль за существенной частью своих земель. При этом юридический статус оккупированных территорий останется неясным в течение неопределенного срока. Временный характер перемирия, в рамках которого никто не одерживает окончательной победы, а также агрессивная сущность режима Путина, позволяют считать возобновление войны в ближайшем будущем весьма вероятным. И у Украины, и у России всегда может найтись для этого хороший предлог.

Во-вторых, глобальный Запад вряд ли сможет предоставить Украине твердые гарантии безопасности, каковы бы ни были обещания, записанные в соглашении. США полны решимости устраниться от европейских дел, а европейская идея о введении в Украину миротворческих сил «коалиции желающих», с одной стороны, встречает сильное сопротивление в Москве и, с другой стороны, не находит необходимой поддержки в Вашингтоне. Таким образом, единственной гарантией безопасности для Киева может быть только сильная собственная армия.

В-третьих, восстановление Украины должно стать общеевропейской задачей, поскольку иной схемы в наличии нет. С точки зрения европейских союзников Киева, естественным источником финансирования возрождения Украины после ужасов войны являются замороженные российские активы. Но эта идея вызывает возмущение в Москве. Можно ожидать, что напряжение между Россией и ЕС в ближайшее время еще более возрастет вследствие обострения разногласий еще и в этой области. В сущности, у Европы, испытывающей экономические проблемы, нет лишних денег и свободы маневра. Европейские правительства, как и налогоплательщики, в целом согласны, что расходы по восстановлению Украины должны быть оплачены за счет замороженных российских активов. Остается только найти техническое решение, которое не отпугнёт других инвесторов и не станет легкой добычей в суде для адвокатов российской стороны. То, что в Москве назовут кражей, в Брюсселе посчитают справедливым возмещением причиненных разрушений. Но здесь прямой путь к выходу на дальнейший уровень эскалации между Европой и Россией, к которому необходимо быть готовым.

Эти новости в Европе предстоит осмыслить в ближайшем будущем.

Вопросы безопасности

События последних лет привели к тому, что в Европе рассеялось несколько опасных иллюзий.

Во-первых, стало понятно, что главная угроза находится на Востоке и безмятежная мирная жизнь осталась в прошлом. При этом гибридная война со стороны России давно ведется, даже если российские войска не пересекают пока границы ЕС, и никто не стреляет. Постоянные диверсии, перерезанные кабели в Балтийском море, странные запуски анонимных дронов и воздушных шаров, а также информационные атаки ясно показывают, что у Европы сегодня не хватает аргументов для сдерживания противника на восточных границах по образу и подобию мирного сосуществования в годы Холодной войны. Отсюда следует, что такие аргументы надо создавать и предъявлять.

Во-вторых, развеялась уверенность в трансатлантической солидарности, и пятая статья Устава НАТО больше не обещает надежной защиты. Более того, США не просто утратили статус союзника европейцев, но превратились в субъекта, который хочет устраивать свои «сделки» за счет Европы. Новая Национальная стратегия безопасности США, уделившая Европе две с половиной страницы из 33, утверждает, что старый континент находится в глубоком упадке и нуждается в реформировании по американскому образцу. В противном случае, крах неизбежен. Вряд ли президент Трамп и его окружение могли бы лучше составить документ, чтобы убедить европейцев, что им теперь придется рассчитывать только на себя, а НАТО уходит в исторические архивы.

В-третьих, на пороге война, к которой не готовились. Пример Украины показывает, что целые области современного военного дела, в частности, массовое производство и применение дронов, находятся в Европе практически на нуле, а прежние доктрины требуют срочного пересмотра.

Очевидно, что все эти опасения, так или иначе, связаны с изменением формата прежних отношений с США, чего европейцам хотелось бы избежать. В этой связи, в течение всего 2025 года, с момента появления администрации Дональда Трампа в Белом доме, европейские лидеры выбрали тактику умиротворения американского президента. Они рассчитывали, что сочетание некоторых уступок и умеренной (или неумеренной) лести позволит сохранить видимость прежних союзнических отношений и оттянуть неприятный момент разрыва. Сегодня этот подход не представляется удачным. Европе пришлось многим пожертвовать, начиная от принятия американских таможенных пошлин без введения ответных мер и заканчивая согласием на американское лидерство в переговорах с Россией и Украиной, несмотря на то, что параметры будущего мирного соглашения прямо затрагивают интересы европейской безопасности. При этом не очень понятно, что удалось выиграть, — разве что время, но и это не точно.

Жизнь показывает, что американское давление на Европу возрастает и будет возрастать.

Наложение штрафа на информационную сеть Х в связи с нарушением общеевропейского закона DSA(10) вызвало не только возмущение владельца ресурса Илона Маска, в ответ предложившего распустить ЕС, но и критику со стороны президента Трампа. Казалось бы, какое им дело до того, какой союз европейские страны заключили между собой, и какие законы они принимают? Но проблема заключается в том, что, в рамках текущего представления о мире американской администрации, у Европы нет другого выбора, кроме как следовать установкам из Вашингтона, платить за их реализацию и не проявлять излишней самостоятельности. Президент Трамп и его окружение не скрывают своей враждебности к ЕС, не оставляя попыток его ослабить.

Все это было бы предметом отвлеченных дискуссий, тем более что европейская дипломатия исторически умеет снижать конфронтацию с США до уровня житейских споров между союзниками, которые если бранятся, то только тешатся, — но на этот раз речь всерьез идет о вопросах безопасности.

Как будет действовать НАТО в случае нападения России? И если НАТО начнет размышлять неделями, то какой смысл в его существовании? И заодно: если признавать глубокий кризис в НАТО, то хороша ли идея массовой закупки американского оружия (НАТО — первый рынок для военного экспорта США)? Нельзя ли эти средства направить на организацию производства в Европе, вместо того, чтобы продолжать оставаться в зависимости от поставок извне?

Европейская программа перевооружения, а также укрепление обороны на национальном уровне отдельных стран, прежде всего, Германии и Польши, показывают переход от слов к делу. Но предстоит пройти еще длинный путь к обретению Европой стратегической автономии от США, что потребует и политической воли, и значительных инвестиций, и восстановления утраченных производственных навыков.

Европейское будущее Украины

Возможное вступление Украины в Евросоюз вызывает множество споров. С одной стороны, Украина не отвечает многим критериям членства в ЕС, страну сотрясают коррупционные скандалы. С другой стороны, свой европейский выбор эта страна уже оплатила очень дорогой ценой, что позволяет говорить об исключительных обстоятельствах.

Но отдельным вопросом остаётся будущее украинской армии, самой большой по численности в Европе и обладающей бесценным опытом ведения современной войны. Нет сомнений, что Москва видит одну из своих главных задач в создании такой послевоенной конфигурации, где возможности Украины к сопротивлению будут существенно снижены. Поэтому проекты мирного плана, которые эмиссары Трампа обсуждают в Кремле, никогда не обходятся без пунктов о сокращении численности украинской армии и лишения ее права на дальнобойные вооружения. Очевидно, что интересы Европы прямо противоположны.

Дело не только в несколько циничном соображении о сражающейся Украине, которая позволяют европейцам выиграть время и укрепить свой оборонный потенциал. Подобное изложение позиции Брюсселя представляется недопустимым упрощением.

Для Европы действительно важно, чтобы после заключения перемирия у России не было бы шансов разоружить и подчинить Украину. Завоеватели всегда включают солдат побеждённой армии в собственные ряды. Подобного сценария для Украины Европа не может допустить.

В этой связи уже сейчас происходит укрепление военного взаимодействия между Киевом и европейскими столицами в производстве компонентов вооружений для украинской армии, в изучении боевого опыта (в частности, ведения дроновой войны) европейскими специалистами и по другим направлениям. Понятно, что украинцам хотелось бы большей решительности со стороны союзников, но новые формы сотрудничества важны сами по себе, укрепляя взаимную безопасность и принося новые аргументы для скорейшей интеграции Украины в структуры ЕС.

Противостояние с Россией

Старания Кремля внести раскол в ряды объединенного Запада не были бесплодны, хотя трудно сказать, насколько этот раскол обеспечен усилиями Москвы или происходит по объективным причинам. Так или иначе, судьба НАТО висит на волоске, Дональд Трамп с всё возрастающим раздражением воспринимает европейских лидеров, а внутри ЕС тоже нет полного единства.

Тем не менее, обратной стороной кризиса трансатлантической солидарности стало все более ясное осознание европейцами необходимости перевернуть страницу зависимости от США и самим нести ответственность за собственную безопасность. Как нередко бывает, для распространения этой идеи очень помогла общая угроза.

Ничто так не сплачивает людей, как потенциальный враг на горизонте. Вторжение в Украину показало, что режим Путина не ограничен ни международными обязательствами, принятыми добровольно, ни соображениями права, и действует исключительно исходя из соотношения сил.

Приграничные государства ЕС понимали это давно, особенно, те, кто пережил советскую оккупацию. Но Москва запустила гибридную войну по всей Европе, — и если до 2022 года Франция и Германия старались занимать сдержанную позицию и не сжигать мосты в отношениях с Россией, то теперь оснований для такой умеренности не осталось.

Президент Путин, в свою очередь, не стесняется повторять угрозы, напоминая, что мы к войне готовы «прямо сейчас».

Таким образом, напряжение между Москвой и Брюсселем будет в ближайшее время только возрастать. ЕС готовит репарационный кредит для Украины за счет российских активов и полный отказ от российского газа в 2027 году, а также дальнейшие ограничения по российской нефти. Чем меньше экономических, культурных и просто человеческих связей между Россией и европейскими странами, чем больше конфликтных историй, тем проще будет поворот к возможному военному столкновению. Никто в Европе не хочет такого развития событий, но мирное соглашение в том виде, как его навязывает американская администрация, выглядит передышкой для агрессора. Следовательно, Европе и Украине необходимо вместе строить новую конструкцию сдерживания России, не теряя времени зря.