Выход для олигархов. Что означает снятие санкций Евросоюза с Алишера Усманова и Михаила Фридмана

В прошлый понедельник Совет Европы опубликовал решение об исключении из санкционных списков двух российских олигархов: основателя USM Holdings Алишера Усманова и сооснователя «Альфа-групп» Михаила Фридмана. Одновременно с этим сразу на три года были продлены санкции в отношении остальных 3000 физических и юридических лиц и компаний, которых власти Евросоюза считают ответственными за российское вторжение в Украину. Но Фридман и Усманов с начала войны не сделали ничего, за что их следовало бы выводить из-под санкций. А до того оба десятилетиями вносили свой вклад в создание и укреплению путинского режима.

Подозрительные лица

Михаил Фридман — участник печально известной «семибанкирщины», чье вмешательство в политику во второй половине 1990-х привело к появлению Владимира Путина в Кремле. В созданной им с партнёрами «Альфа-групп» начинали карьеру идеолог путинского режима Владислав Сурков (в 1990-х возглавлял PR-отдел «Альфа-Банка», а затем стал замглавы администрации президента) и Александр Абрамов (ещё один бывший пиарщик «Альфа-групп», работавший до отставки Суркова замначальника Главного управления внутренней политики президента и курировавший региональную политику).

После российского вторжения в Украину Фридман занял осторожную позицию — к примеру, его не было на знаменитом совещании крупного бизнеса у Путина 24 февраля 2022 года. Но «Альфа-групп» там была представлена в лице Петра Авена, просто потому что сам Фридман в тот момент находился в Лондоне.

В 2023 году Фридману всё-таки пришлось вернуться из Лондона в Москву: он публично жаловался, что из-за санкций Евросоюза и Великобритании он не может оплатить даже работу прислуги в своём особняке, а СБУ обвиняло его в финансировании российских военных заводов. Похоже, после того, как попытка нескольких российских оппозиционеров в изгнании пролоббировать поблажки для Фридмана закончилась публичным скандалом, он смирился с тем, что лёгкого выхода не будет. Однако иные пути, как можно видеть, искать не перестал. Кстати, Леонид Волков, один из подписавших письмо с просьбой снять с Фридмана санкции, сейчас решение ЕС раскритиковал: в 2022 году, дескать, речь шла о том, что санкции с Фридмана снимут в случае недвусмысленной поддержки Украины, в том числе, деньгами. Сейчас, по словам бывшего главы ФБК, ни в чём подобном олигарх замечен не был.

Алишер Усманов, известный широкой публике по мему «Тьфу на тебя, Навальный» — фигура еще более одиозная. В 2000-2014 гг. он возглавлял «Газпром-холдинг»,дочернюю структуру «Газпрома» и возвращал под контроль государства стратегические металлургические и производственные активы, оказавшиеся в частных руках благодаря приватизации 90-х. Кроме того, по согласованию с властями Усманов инвестировал в чувствительные для Кремля сферы. Например, в медиа и соцсети — от издательского дома «Коммерсантъ» до «ВКонтакте», отнятого у основателя Павла Дурова. А пресловутый мем появился после расследования ФБК «Он вам не Димон», в котором рассказывалось, как Усманов оплатил роскошную жизнь экс-президента РФ (а по сути, путинского наместника) Дмитрия Медведева.

В 2014 году, после первой волны западных санкций в ответ на российскую аннексию Крыма, Усманов одним из первых откликнулся на призыв Путина о «деофшоризации» экономики — и перевёл свой холдинг «Металлоинвест» и мобильного оператора «МегаФон» в российскую юрисдикцию. Неоднократное награждение Усманова высшими орденами России довольно ясно указывает на его полную лояльность Путину.

Сомнительные основания

И вот с таких людей ЕС снимает санкции. «Оказывается, для Европы неважно, поддерживаешь ты войну или нет, дружен ты с Путиным или выступаешь против него. Похоже, гораздо важнее, сколько денег лежит на твоих банковских счетах», — в сердцах написала Юлия Навальная. В реальности, все намного хуже.

Дело в том, что с Усманова сняли санкции по настоянию Франции: он негласно пообещал вытащить из азербайджанской тюрьмы французского гражданина, обвиненного в шпионаже. А Люксембург поставил свое согласие на снятие санкций с Усманова в зависимость от снятия санкций с Фридмана, который подал к стране иск на $16 млрд, утверждая, что его средства в этой стране были заморожены исключительно на основании его российского гражданства. В этих условиях возражения Латвии, которая была категорически против снятия санкций с Фридмана (как, кстати, и с его друга и партнёра, латвийского гражданина Авена), не было принято во внимание. Пока только Литва демонстративно запретила Усманова и Фридману въезд на пять лет.

В общем, с Усманова сняли санкции за то, что он неправовым способом повлиял на освобождение французского заложника (был ли он на самом деле шпионом, в этой ситуации не так важно). А Фридман пошёл «паровозиком» потому, что власти Люксембурга боялись проиграть олигарху в суде (ну или по каким-то иным, неведомым мне основаниям).

Тут дело даже не в самих Усманове и Фридмане: есть все основания опасаться, что другие участники санкционного списка получили вдохновляющий пример того, как нужно действовать — и уже есть сведения, что они весьма вдохновлены.

Получается, достаточно договориться с одним из диктаторов о взятии в заложники гражданина достаточно влиятельной европейской страны или подать многомиллиардный иск к стране не очень влиятельной, но очень пугливой в отношении иностранных инвестиций — и можно рассчитывать на успех.

Ну и о «политике двойных стандартов» Европы говорит теперь не только Путин и его пропаганда. Особенно на фоне заявлений некоторых европейских политиков о том, что российские эмигранты в Евросоюзе не помогают свержению режима в России.

В общем, с негативными последствиями всё ясно. А есть ли позитивные?

Как ни странно, есть.

Его пример — другим наука?

Прежде всего, кейс Фридмана говорит о том, что наложенные в 2022 году санкции на олигархов нуждаются в коренной реконструкции — они имеют не слишком юридически сильные основания. Общие слова о близости к Путину и финансировании режима должны либо быть подтверждены конкретными фактами — и часто эти факты найти нетрудно, — либо заменены или дополнены более сильными формулировками.

Критиковать при этом составителей санкционных списков нет смысла. Принимались эти списки в спешке и в полной уверенности в том, что война будет краткосрочной, а российские олигархи ради своих яхт и дворцов предадут Путина — помните ведь рассуждения о том, что по своим активам на Западе никто не будет бить ядерной бомбой?

До ядерной бомбы дело пока не дошло несмотря на регулярные словесные угрозы из России, но вот расчёт на предательство Путина точно был ошибкой. Страх выпасть из окна или умереть иной внезапной смертью, как это уже не раз случалось с представителями путинской элиты, оказался сильнее тоски по яхтам и виллам на Лазурке: между жизнью и кошельком олигархи вполне разумно выбрали жизнь. Но теперь ситуация меняется.

Тут надо заметить, что в краткосрочности войны — правда, с разными прогнозами ее исхода, — в 2022-м были согласны почти все. Олигархи не исключение. Сегодня ситуация иная. Война явно зашла в тупик и Путин, желая переломить ситуацию, все чаще лезет в карман не только к населению, но и к крупному бизнесу — последнее решение о взимании налога на сверхдоход теперь и с горнодобывающих компаний, а также рост ставки НДФЛ до 22% на пассивный доход, в том числе, дивиденды (именно они — основа реальных доходов крупного бизнеса) тому примером. Одновременно идёт усиление силового блока, которое сопровождается уже совсем безудержным переделом бизнеса: основания для отъёма все более и более эфемерны, а от ограбления не помогает даже показная лояльность и встроенность в систему.

В этих условиях, помимо страха перед Путиным, у крупного российского капитала появляется и иной страх — страх проиграть гораздо больше, чем это возможно сейчас.

В принципе, люди, многие из которых ездили в 1990-е на деловые встречм в бронежилете и в сопровождении автоматчиков, рисковать умеют, пусть даже возраст и время сделали их ценителями осторожности. Но они хотят понимать, ради чего они рискуют.

Собственно, о том, что российскому капиталу нужна понятная стратегия выхода со стороны Запада, говорилось неоднократно, в том числе российскими оппозиционерами. И за четыре с лишним года войны можно было подумать о такой стратегии более конструктивно, нежели просто спорить о её моральности. Но вопрос морали тут действительно имеет место.

Как сделать так, чтобы прощение не стало оправданием? Чтобы ответственность российского олигархата за то, что созданная при их непосредственном участии система привела к военной агрессии, не была при этом снята? И тут стоит вернуться к нынешнему решению ЕС. Беда ведь не только в том, что оно несправедливо. Это решение — фактически продажа индульгенции Фридману и Усманову, «обнуляющая» их грехи. То есть, аморально по сути.

Позитивный момент в нынешней ситуации — лишь в том, что вопрос об эффективности санкций в отношении российского олигархата вновь на повестке дня.

Возможно, именно сейчас возникло «окно возможностей», чтобы лишить Путина поддержки от крупного капитала. И даже для того, чтобы этот капитал поддержал украинское сопротивление.

Думается, российской оппозиции есть смысл поучаствовать в этой работе и попытаться выработать какие-то рекомендации. Да, то будет компромисс между сторонниками морального пути и сторонниками действий «применительно к подлости». Но без этого компромисса западные страны вряд ли смогут выстроить более эффективную систему санкционного «кнута и пряника», которая лишит Путина как минимум значительной части денег на войну. А как максимум — приведёт к «заговору элит» против него.